Чтение онлайн

— Яснее некуда, — хмуро заметил он и начал писать.

Зэки обычно пишут плохо, но этот управился за пять минут. Четким, чуть ли не каллиграфическим почерком подробно расписал все, что меня интересовало. Я почти ничего не заставил дописывать.

— Если не поможешь, я откажусь от этого, — мрачно заявил он. — Бумажка без адвоката веса не имеет.

— Думаешь, я не знаю, — усмехнулся я.

Еще когда я шел на встречу с Жуком, мне показалось, что на стене в коридоре под слоем краски таится какой-то магический рисунок, но думать об этом было некогда. На обратном пути любопытство все-таки разобрало.

Я посмотрел на стену при помощи «дара» и увидел нарисованный неведомым художником жуткий лик тюрьмы — огромная, демонической внешности женщина подносила ко рту маленького человечка в форме заключенного, намереваясь его сожрать. Страшный рисунок. Но, к сожалению, верный.

— Когда переведешь Жука в «одиночку»? — я вопросительно посмотрел на Алексея, передав ему деньги.

— Да прям сейчас, — пожал плечами он, засовывая конверт во внутренний карман. — Делов-то две секунды.

…Я вернулся в офис и позвонил Вике.

— Тот, кто вскрыл машину, найден и все написал, — я помахал листочком перед камерой.

Вика недоверчиво посмотрела на меня.

— Как ты это сделал?

— Очень просто! — я изобразил самоуверенную гримасу.

— Но это еще не все, — добавил я. — Жена адвоката действительно убита. Я сходил ночью на кладбище.

— Поподробней, пожалуйста.

Я рассказал все. Не упомянув только, что посещал кладбище не в одиночестве. И вообще ничего не сказал про Снежану.

После того, как мы расстались, Вика несколько раз, не то в шутку, не то всерьез, спрашивала, сколько девчонок я затащил в постель за прошлый месяц, на что я неизменно отшучивался, что меня не интересует ничего, кроме работы.

Хорошо зная меня, она понимала, что я обманываю, причем конкретно. Будучи в курсе только об одной, с которой я жил некоторое время, она отнеслась к этому совершенно спокойно, без тени ревности. А может, притворялась.

О ее мужчинах после меня я ничего не знал. Были они или нет — не знаю. Хотя, возможно, Вика от меня их тщательно скрывала. Кто знает, на что я способен в плохом настроении, да еще и выпив виски.

А о той девушке я сейчас не вспоминаю и не хочу вспоминать. Ее переезд ко мне был глупейшим поступком для обоих. Мы не походили друг другу просто никак.

Хотя иногда так здорово, что тебя кто-то встречает в дверях. Думал, что настолько крутому парню, как я, плевать на такие вещи, но все оказалось иначе: если не боишься одиночества, это не значит, что тебе будет хорошо на необитаемом острове.

Но даже когда был не один, я часто скучал по Вике.

— Что теперь будем делать? — уточнил я.

— Интересный вопрос, — кивнула Вика, — если написать заявление в собственную безопасность на Смирнова, то он будет тупо все отрицать, и получатся его показания против слов Жука. На уголовное дело этого не хватит.

— Не хватит, — согласился с ней, — Но это уже кое-что, согласись.

— Не то слово. Когда я бралась за дело, не могла и предположить, что у нас столько всего получится.

— Я поговорю с Журавлевым, — решил я. — Если его припугнуть, возможно, удастся договориться.

— Поосторожней, пожалуйста, чтоб тебя не взяли за шантаж, — попросила Вика.

— Конечно.

Мы замолчали и стали смотреть друг на друга. На меня вдруг накатила тоска. И я спросил у Вики то, что спрашивал у нее очень часто после того, как мы расстались.

— Что ты делаешь сегодня вечером?

Если ответ совпадет с тем, что я хочу услышать, не поеду ни на какой званый ужин и удалю номер Снежаны.

— Приезжаю домой и ложусь спать, — отозвалась Вика. — Очень устала за последние дни.

— Понял тебя, — вздохнул я. — Тогда приятных сновидений.

Я позанимался текущей работой, а затем, когда тени от лампы неслышно побежали по кабинету, достал из шкафа свой лучший костюм.

Вроде, не мятый. Хотя с чего ему мяться, уже не помню, когда в нем ходил.

Посмотрел в зеркало — вполне нормально выгляжу для выхода в свет, тем более, по словам Вадима, обстановка будет неформальной. Никаких фраков и бриллиантовых запонок.

Прекрасно, потому что у меня нет ни того, ни другого.

Но пару раз я так уже попадал. Времена меняются, многое становится проще, простота на дворянских приемах — новый тренд, но иногда она заключалась лишь в том, что ужин проходил не под фортепианную музыку, безумно надоедающую уже через десять минут.

Однако даже в самой безнадежной ситуации следует оставаться оптимистом. Поэтому я на прощанье сделал перед зеркалом суровое лицо и пошел в машину. Такси я не люблю, и после ужина намерен остаться трезвым.

Не успел выбраться на дорогу, как позвонила Снежана.

— Как бы ужин не затянулся, пожалуйста, приезжай. Спать не буду. Хочется заснуть после того, как… ты понял, о чем я.

— О массаже плеч? — невинно осведомился я.

— Как же, плеч… хотя и плеч тоже. Но основное внимание желательно уделить другим частям тела.

— Обязательно приеду. Вместе с плечами сделаю тебе массаж ступней. Ты будешь довольна.

— Если не прекратишь шутить, включу видео и начну сама себе делать, эээ… массаж ступней… чтобы разогреться перед твоим приходом.

— Ой, молчу!

— Пока! — засмеялась Снежана и отключилась.

Но ненадолго — через минуту перезвонила снова. Хотя, можно сказать, звонила не она, а ее стопа, потому что именно она находилась вплотную перед экраном. Затем рядом с ней появилась рука и начала поглаживать пятку.

Длилось это секунд десять. Телефон отключился, и мне прилетел смеющийся смайлик.

Чувство юмора у девушки есть, улыбнулся я. Она очень неглупая, хотя большая часть времени, которое мы проводим вместе, тратится не на разговоры, а на кое-что другое, не столь интеллектуальное, но не менее интересное.

Может, попробовать совместить? Например, попробовать обсуждать в этот момент новую книгу.

Павел, ты гений! Но, увы, не получится. Снежана в постели часто стонет, а стонать и говорить о литературных достоинствах романа очень сложно.