Чтение онлайн

В следующем эксперименте участникам давали фотографии профессоров и просили определить, физик или историк изображен на снимке. И опять одной группе давали мягкий мяч, другой – твердый. По сравнению с группой, державшей мягкий мяч, участники с твердым мячом отнесли большее количество профессоров к физикам.

Результат этих исследований показывает, что тактильные ощущения воздействуют на наш выбор. Осязаемые мягкость и жесткость активизируют психологическое представление о мягкости и жесткости. Физические ощущения влияли на то, жестким или мягким люди сочтут некое взаимодействие, к «мягкой» или «жесткой» категории отнесут других людей. Ощущения влияли на реальные человеческие поступки.

Однажды моя трехлетняя внучка Натали застала своего отца в дурном настроении. Настроение – штука сложная (да и можно ли его называть «штукой»?), и некоторые ученые тратят всю жизнь на то, чтобы исследовать его феномен, однако Натали, этот «малолетний психолог», сразу нашла объяснение папиной хандре: он зол, потому что у него лицо заросло волосами! Она имела в виду щетину на небритом лице, однако я решила, что ее толкование – как часто бывает у детей – очень логичное. «Конечно же, у папы сегодня колючее настроение, потому что у него колючее лицо!» – так думала Натали.

Неровность и шершавость во многих языках ассоциируются с трудностями, разочарованием и болью{27}, что указывает на глубинную связь между ощущениями и словами.

Когда в юности я служила солдатом в воздушных войсках, ночные дежурства длились с семи часов вечера до восьми утра, затем мы на сутки возвращались домой, а на следующее утро вновь шли на службу. Такой распорядок меня устраивал и оставлял время для университетских лекций, и все же ночные смены я ненавидела. Нас разделяли на две группы, и каждой давали по четыре часа сна в маленькой комнате. Я отчетливо помню шершавые одеяла и простыни. Со временем мы выяснили, что можно приносить свои полотенца, простыни и наволочки, и спать стало удобнее и приятнее. Даже дежурства показались не такими тягостными: я начала больше радоваться времени, проведенному там с друзьями. Атмосфера сглаживалась, мы работали в согласии, споры и конфликты возникали реже. Мы все понимали, что на гладком белье спать стало приятнее, однако до этого нам не приходило в голову, что постельное белье повлияет не только на сон, но и на нашу жизнь во время бодрствования. Сейчас, много лет спустя, я убеждена, что тактильные ощущения от мягкого и грубого белья влияли на наши поступки и отношения: дело было не в том, что мы вставали не с той ноги, – просто мы спали не на тех простынях.

Группа исследователей{28} попыталась выяснить, скажется ли прикосновение к гладкой или шероховатой поверхности на восприятии человеческих отношений как «гладких» или «шероховатых». Для получения тактильных ощущений участников усаживали за картинку-головоломку, которую нужно было собрать из отдельных фрагментов (якобы для тестирования когнитивных способностей). Половине участников вручали головоломку с гладкими глянцевыми фрагментами, другой половине – с фрагментами, покрытыми крупнозернистым абразивом. После собирания головоломки участникам давали другое задание, якобы не имеющее отношения к «когнитивному тесту»: их просили прочесть расшифровку стенограммы разговора между двумя людьми. Разговор был намеренно неоднозначным – то ли дружеская беседа, то ли ссора, – и участников просили определить, дружелюбный это диалог или враждебный, обсуждение или спор.

Студенты, которым досталась головоломка с абразивом, сочли диалог более агрессивным, недружелюбным и конфликтным (то есть «шероховатым»), чем студенты из второй группы, имевшие дело с гладкой головоломкой: те восприняли диалог как дружеский и неконфликтный (то есть «гладкий»). Несмотря на то что диалог всем давали один и тот же, простое прикосновение к гладкому или шершавому предмету повлияло на то, «гладкими» или «шероховатыми» показались студентам отношения людей, изображенных в диалоге. Интересно, что в обеих группах степень близости персонажей участники оценивали одинаково, головоломка повлияла лишь на параметры, связанные с «гладкостью» и «шероховатостью».

Мы не замечаем, как фактура самых разных предметов, которых мы касаемся, воздействует на наши суждения, мысли и поступки. Прикосновения к гладкой, шероховатой, твердой или мягкой поверхности влияют на то, «гладкой» или «шероховатой» мы сочтем некую ситуацию, мягко или жестко себя поведем. Эти невероятные на первый взгляд результаты совершенно логичны с точки зрения теории воплощенного познания. Они предполагают, что метафоры и абстрактные концептуализации связаны с нашим телесным опытом и на нем основываются. То есть физические ощущения от фактуры (мягкости и твердости, шероховатости и гладкости) – это «кирпичи», из которых строятся одноименные абстрактные понятия. Понятие «шероховатых» взаимоотношений между людьми, например, основывается на ощущении шероховатой фактуры, которое человек получает в самом начале жизни.

Ребенок усваивает понятия через физические ощущения. Он со временем понимает, что материнская рука или плюшевый мишка мягкие, а стол для медицинского осмотра жесткий. На этом фундаменте физических ощущений он выстраивает последующие структурные связи, расширяя значение дальше, словно бы создавая мысленный файл с тем же именем «мягкость», в котором вместе с физическим опытом хранится соответствующий эмоциональный. Когда мы взрослеем, тактильные ощущения гладкости, мягкости и шероховатости пробуждают в нас эмоции, соотносящиеся с младенческим сенсорным опытом, и таким образом влияют на наше поведение, эмоции и суждения. Наш мозг считывает старый файл и действует соответственно.

Абстрактные понятия могут возникать из нашего сенсомоторного опыта, когда физические ощущения активируют определенный участок мозга. Если физические ощущения суть «кирпичи» абстрактного знания, а метафорические выражения порождаются сенсомоторной деятельностью, то участки мозга, возбуждаемые при тактильных физических ощущениях (твердое/мягкое, гладкое/шероховатое), будут возбуждены и при использовании соответствующих метафор (гладкие отношения, твердый ответ). И напротив: если абстрактные понятия основаны не на сенсорном опыте и метафоры в языке случайны, то при прикосновении к гладкому предмету и при употреблении метафоры «гладкие отношения» будут активизироваться разные участки мозга. Именно этот вопрос исследовали недавно ученые{29} с помощью аппарата функциональной магнитно-резонансной томографии (ФМРТ).

ФМРТ – неинвазивная технология, позволяющая замерить изменения в токе крови, вызванные активностью мозговых клеток (нейронов) в разных частях мозга, то есть отследить вовлеченность участков мозга в обработку поступающей информации. Аппарат дает возможность видеть активность различных участков мозга во время когнитивных и эмоциональных процессов, таких как формирование суждений, принятие решений, запоминание, решение задач, чтение различных текстов и пр.

В недавнем исследовании, о котором идет речь, ученые выбрали 54 фразы, содержащие тактильные метафоры, такие как «день прошел негладко», и поставили им в пару фразы, имеющие то же значение, но не содержащие метафор, такие как «день прошел плохо», например: «у нее мягкое сердце» – «у нее доброе сердце», «она дала твердое обещание» – «она дала надежное обещание». Участники, мозг которых сканировался аппаратом, лежали в наушниках, через которые им зачитывали фразы. В результате опыта исследователи, измерявшие мозговую активность, обнаружили, что, когда мы ощущаем фактуру через прикосновение и когда участник слышит фразу с фактурной метафорой («день прошел негладко»), активизируются одни и те же участки мозга. Когда же участникам зачитывали фразы с тем же значением, но без метафор («день прошел плохо»), сенсорные участки мозга не активизировались.

Эти результаты свидетельствуют о том, что метафоры обрабатываются теми же участками мозга, которыми он «чувствует» или отслеживает определенную сенсорную информацию. При обработке фраз, имеющих то же значение, но не использующих тактильных метафор, эти участки мозга не возбуждаются.

Жизнь – череда переговоров. Вышеописанные открытия имеют самые реальные последствия для деловых переговоров и обсуждения сделок. Обратите внимание на стулья, на которых вы с оппонентом сидите во время важной беседы. Если его стул мягкий – больше вероятности, что собеседник будет более гибок и пересмотрит свое предложение или переменит взгляд на дело. Если же вы оба сидите на холодных твердых сиденьях, вы, скорее всего, покажетесь друг другу недружелюбными и несговорчивыми.

Эффект распространяется, конечно, далеко не на одни стулья. Вспомните, сколько разных предметов попадает нам в руки – мы касаемся множества вещей и даже не замечаем этого. Я постоянно ношу с собой сумку, обычно мягкую, и если откладываю ее в сторону, то, как правило, ненадолго. Зато на деловые переговоры мы приходим с компьютерами и не выпускаем эти твердые предметы из рук. Не из-за этого ли мы так твердо держимся своей точки зрения в обсуждениях? Еще один твердый предмет, часто попадающий в руки, – телефон, чехол которого может быть гладким, или шероховатым, или с мягкой подкладкой. Возможно ли, что из-за гладкого чехла мы чувствуем себя более расслабленными, когда говорим по телефону с семьей и друзьями?