Чтение онлайн

– Что вы собираетесь делать, Лев?
– Константин подошел к своей кровати, но садиться не стал, повернувшись вместо этого лицом к копошащемуся у сундука Смоляну, - сидеть и ждать?

– О, я вижу, вам тоже не по нраву подчиняться обнаглевшей прамской военщине. Да, Ваше Высочество? – спросил Смолян, не прекращая своего дела.

– Лев, мне кажется, тут не стоит бузить, - вмешался в разговор Влк, - прамцы князя бы не тронули, это было очевидно и без всяких шаманств Гениев. А вот что начнут делать эти диверсанты, одному Верховному Существу известно!

– Склавийская церковь Верховного Существа учит нас, что нужно стараться уподобиться ему в своём совершенстве и абсолютном знании, верно, Влк? Без ложной скромности могу сказать, что в данном случае я с Верховным сравнялся. Я знаю, что собираются делать чужаки.

– М-м-м…?

– Конечно же, они будут прорываться к Истоку. Что им ещё здесь делать?

– Я думал, ты скажешь что-то более приземленное, - хмыкнул Вук, - и заодно более реалистичное. Ну что-то вроде: «Я знаю, что они будут делать - они будут умирать под прамскими пулями, пытаясь прорваться к Истоку». Ты же понимаешь, что шансов у них тут никаких нет. Нери явно подготовилась к обороне. А людей у неё раз эдак в десять больше!

– Знаешь, Еремей, прелесть нашей ситуации заключается в том, что нам по большому счёту наплевать, чья возьмёт. В любом случае мы получим доступ к Истоку. Рано или поздно.

– А ты не думаешь, что пронырливая майорша постарается от нас избавиться сразу после победы над чужаками? Ну или после того, как станет ясно, что эти ребята не полезли на рожон и сбежали?

– Она нас не убьёт, Еремей. Точно нет. Пороху у неё не хватит.

– Можно ж и по-другому избавиться. Отправит обратно на мацентийскую сторону. Или, наоборот, в столицу мортумской колонии Прамы.

– Тогда мы вернемся с консулом. Прамцам здесь делать нечего. Это не их земля, и они это понимают.

– То есть мы просто будем ждать, когда нас пустят к Истоку.

– Ага. И это будет раньше, чем ты думаешь. Раньше, чем сюда прилетит склавийский консул и рассерженные мацентийские вояки. Мне даже кажется, что мы сможем увидеть Исток ещё до заката.

– А-а-а, - недоверчиво протянул Вук, - ну как скажешь!

Через полчаса им принесли еду, и все с аппетитом поели. А ещё через полчаса загрохотали выстрелы.

1) Орден Смирения - организация и одноименное государство, входящее в состав Прамской Конкордии. Маленький остров с единственным крупным городом Терредо.

2)Политания - гиганский архипелаг, оставшийся, после погружения под воду южного континента. Большая часть островов входит в состав Прамской Конкордии. Исключения - мацента и Норге. Южная Политания - сельскохозяйственный регион, жители которого ожесточенно сопротивляись вхождению в Прамскую Конкордию.

3) Стратиги - Мацентийское звание, аналогичное генеральскому.

Дорога Лазарова до казарм была коротка и, по счастью, безлюдна. Хотя под конец пути инспектору начало казаться, что он слышит конский топот. Впрочем, это могли быть и военные, в конце концов, расквартированный в казармах полк был драгунским.

Перед Лазаровым вырос комплекс угрюмых трёхэтажных зданий красного кирпича, выглядывающих из-за увенчанного колючей проволокой забора. У ворот его встретили двое явно нервничающих часовых. Третий, судя по всему, не менее нервный, остался внутри караульной будки.

– Стой, кто идет!

– Лазаров, старший следователь Синода! – проговорил он устало.
– Эрзины грабят город! Мне нужно к полковнику Веселинову!

На лицах солдат появилось что-то вроде улыбки. За стенкой будки послышался взволнованный голос третьего солдата, судя по всему, звонившего по телефону.

В течение пяти минут явился разводящий – высокий молодцеватый драгун с роскошными усами, попросивший господина инспектора следовать за ним.

Следующим из представших перед Лазаровым военных был молодой поручик с серым от недосыпа лицом, по-видимому, начальник караула. На вопрос, когда можно будет увидеть полковника Веселинова, поручик замялся и вместо ответа сам спросил Лазарова, что конкретно происходит в городе.

– То же, что у вас, - мрачно усмехнулся инспектор, прекрасно понимавший причины странного поведения поручика. – Все спят мёртвым сном, кроме эрзин. Аборигены бодрствуют и, судя по слышимым мной звукам, убивают.

– Мы тоже слышали, - кивнул поручик, - два часа назад взорвался склад на восточном берегу, такое просто невозможно было не услышать, но…

– Но никто из спящих не проснулся, - кивнул Лазаров, - а будить вы, как я понимаю, пока не решились.

– Решились, - вздохнул поручик. – Ещё ночью. Я растолкал своего помощника – радиста. Он вроде как сначала оклемался, а потом отверткой мне чуть бок не пропорол. Насилу скрутили.

– А вчера также было? – спросил Лазаров

– Да не то чтобы, - смутился поручик, - вчера-то, по правде говоря, меня так будили. На караул нужно было в 6 утра заступать, а я проспал. Парней-то моих, кто вставать не желал, по-простому с кроватей роняли или водой окатывали, или ещё как, а меня не стали трогать, так я почти до восьми и проспал.

– На людей кидался? – деловито спросил Лазаров.

– Нет, так ведь и не восемь утра-то уже. Сегодня оно всё как-то по-другому.

– Самый лучший день солдата был вчера, - пробубнил себе под нос Лазаров, - как же, плавали, знаем. Вчера у вас вроде тоже кто-то с ума сошел.

– Гараж хотели поджечь. Пятеро, - кивнул поручик.
– Но кроме них никто больше не погиб. Вовремя спохватились.

– Ну вот и сейчас вовремя спохватимся, - усмехнулся Лазаров, - сколько у тебя людей на ногах?

– Двадцать семь, - сразу ответил поручик, - ещё прапорщик-радист в гарнизонной тюрьме и двое спящих на посту, которых я, чёрт побери, не рискнул будить.

– Понимаю, - серьезно кивнул Лазаров, - но рискнуть нам всё-таки придется. Для начала нам нужно разбить находящихся в вашем распоряжении солдат на тройки. Затем…

Лазаров не в первый раз сталкивался с тем, насколько легко один человек может поменять безнадёжную, казалось бы, ситуацию. Для этого даже не всегда нужно знать, что ты делаешь. Достаточно отдавать распоряжения с уверенным видом. Первый же из разбуженных – один из уснувших на посту караульных - кинулся на тормошивших его солдат. Но готовая к этому тройка быстро оглушила его прикладами винтовок, обмотанными тряпками, и отправила в гарнизонную тюрьму, в камеру, напротив прапорщика-радиста.

Лазарову пришлось применить все отточенные за годы казённой службы навыки притворства, чтобы не выдать своё беспокойство окружающим его солдатам.