Чтение онлайн

Но в конце концов перед глазами Татьяны опять появилась та упитанная кукла с несчастным и растерянным выражением лица. Кукла медленно моргала мохнатыми черными ресницами и попискивала мышиным голоском: «Ma-ма».

Никакой любви, никакого супружества и никакой крепкой семьи не может быть там, где нет настоящей человеческой верности. А как же иначе? Для чего же мы женимся или выходим замуж, если собираемся продолжать свою жизнь строить только на своих интересах? В противном случае вместо взаимопомощи, вместо взаимной выручки и взаимопожертвования супруги приобретают постоянную тотальную и страшную в своей повседневной беспощадности битву. Ничто так не унижает и не обескровливает человека — мужчину или женщину, не так уж важно, — как взаимная неверность или неверность хотя бы с одной стороны.

Как правило, нормальному человеку очень трудно поверить, что ему изменяют. Человек может прочитать согни книг, тысячи стихов о супружеской неверности, пройти сквозь тьму слухов, басен, побасенок и анекдотов, но, когда он женится сам или выходит замуж, ему кажется, что уж этого-то с ним не случится. Очень важно в супружестве предъявлять к мужу или жене те требования, которые ты предъявляешь к себе. Только тогда ты поймешь, что нельзя, с одной стороны, верить каждому досужему слуху по адресу человека, с которым ты соединил жизнь, а с другой стороны, к самому-то себе нужно быть строгим в первую очередь.

Жизнь многообразна и невообразимо сложна для каждого человека в отдельности, но когда двое становятся одним, то для каждого опасностей становится вдвое меньше, но сложностей вдвое увеличивается, да еще и с лихвой. Если мы, женясь или выходя замуж, берем на себя обязательства, то нам не нужно забывать, что мы живем в двадцатом веке и в таком обществе, где принудительных браков давно нет. Нас никто не может заставить жениться против своей воли либо против своего желания выйти замуж. Так чего же бунтовать? Кому предъявлять претензии? Кто виноват, если вдруг не все и не сразу ладится в молодой семье? Ничто не делается сразу.

Молодые люди редко отдают себе отчет в том, что, как правило, они соединяют свои судьбы, почти не располагая никакими возможностями жить вдвоем, в них еще не воспитаны соответствующие привычки, они просто-напросто совсем не знают, что же такое семья. Особенно если парень или девушка были единственными. Не случайно семьи, которые складывались в суровых или в полных опасностей и лишений условиях, оказывались в большинстве своем наиболее крепкими. В таких обстоятельствах один человек беспрекословно нуждается в другом, у него просто нет времени на блажь да кураж, ему нужно бороться, выстоять, он знает, что такое одиночество и как в нем бывает беззащитен любой. Но в современных городских да теперь уже и сельских условиях семья состоит из одного-двух наследников. Да и наследники-то они не в полном смысле слова. Все, что заработали их родители порою таким нелегким трудом, ценить им не дано: они не видели, как это достается. Современные родители к тому же всегда менее строги, чем сентиментальны. Делом семейного престижа стало у нас ублажать своих детей и освобождать их от трудностей. Растут наши дети здесь и там капризными: прав у них больше, чем обязанностей. И вот эту укоренившуюся привычку знать не столько обязанности, сколько права наши молодые люди приносят в юную свою семью. И тут они вдруг видят, что в новой ситуации права их не признаются, как это было только что перед папой и мамой, а признаются лишь обязанности, да еще и в повышенном, капризном требовании. Конфликты начинаются сразу, на первых еще не очень-то умелых шагах. Ситуацию, в которой оказываются молодые супруги, вообще супруги молодые второй половины двадцатого столетия в развитых странах, я бы сравнил с ситуацией, в которой оказался бы младенец, еле-еле научившийся ходить, посаженный на хорошего скакуна.

На первых же порах своей семейной жизни, никак к ней нами не подготовленные, наши дочери и сыновья совершают самую тяжелую оплошность, которую до того совершили и мы в подавляющем большинстве случаев. Они с ходу бросаются переделывать друг друга, устанавливать свои законы, ломать вышедшего с открытым сердцем ему или ей навстречу человека. Дело в том, что предварительное знакомство, каким бы длительным оно ни было до свадьбы, фактически еще ничего не значит. Человек не раскрывается до того решительного момента, когда он остается с другим человеком один на один, и никто из них еще сам о себе практически ничего не знает. Перемена происходит враз, порою за несколько дней, но сам человек, вступивший в семейную жизнь, с удивлением смотрит на себя самого и не узнает. Недаром в старину брак назвали таинством. Психологические преломления, их мотивировки, последствия — все происходит на поверхностный взгляд как бы без участия их главного персонажа.

Особенно это свойственно женской половине нашей планеты, особенно тем, кто еще не состоял в браке, и особенно разительно это в сути молодых людей, сохранивших цельность своей натуры и совершенную неоскверненность ее случайными впечатлениями и поступками. Эти, последние, начинают жизнь как бы с самого начала, все для них внове, все впервые, все неожиданно, захватывающе, благорасположительно. Они начинают свое столь важное и решительное формирование уже не только для себя, но и для другого, для его родителей, для будущих детей своих на новом этапе жизни, отличающемся от всего, что они знали до этого. В этой новой, необычайно обостренной атмосфере взаимоотношений, необычайно отзывчивой впечатлительности они естественно, как бы сами собой совершают самое главное — добровольно идут в своих поступках и привычках друг другу навстречу, освещенные и воспетые друг в друге своими чистыми сердцами.

Вот для чего так важно все, что мы определяем прекрасным, но столь скучным для некоторых словом «целомудрие».

Вот почему мы бывали свидетелями страшных ситуаций, когда два любящих друг друга человека, любящих искренне, порою никак не могут сжиться, никак не в состоянии пребывать в единении друг с другом и целыми годами, а то и десятилетиями пребывают в смятении и мятеже друг против друга. Они сами не могут понять, почему, в чем дело. Они готовы обвинять вся и всех, но не задумываются о том, что же было в их жизни, в их прекрасной юной поре, когда только и надобно беречь свою честь и нетронутость, что они сами своею спесью, капризом, неосторожностью завели в себе червоточину, которая не уймется до самой смерти, если к ней не отнестись со всею опасливой серьезностью, с решительным желанием от нее избавиться. Но тут без помощи окружающих, помощи так называемых внешних обстоятельств, без решительного, порою хирургического вмешательства, безжалостно отсекающего больные и уже сгнивающие центры сознания, ничего не сделать. Обстоятельства, их последствия нужно уметь предвидеть заблаговременно. А эта-то заблаговременность лежит как раз в нас, в людях старшего поколения, уже на своей шкуре испытавших многое из того, что способно навредить нашим детям. Это — родители, ясли, детский сад, школа, место работы, коллектив, общество в целом. И одно из главных, самых главных положительных напутствий для семьи вообще, а для молодой в частности, мы можем и должны предложить супругам — общий, объединяющий их, их возвышающий и укрепляющий труд. В этом случае все так называемые конфликтные ситуации, разница в характере, возрасте, социальном положении, национальные различия — все становится второстепенным.

Когда выдавался действительно свободный от многих повседневных и не всегда повседневных забот вечер, вся семья собиралась в большой комнате. А семья была большая. Одних только детей в этом доме росло более двух десятков, а точнее говоря — двадцать один человек. В комнате возжигались свечи. Отец брал в руки скрипку, за необычайную певучесть, близость к человеческому голосу он любил ее с самого детства. Он играл вместе со старшим сыном Вильгельмом Фридеманом. Этот мальчик был необычайно талантлив, он прекрасно импровизировал, играл на органе и клавире. Жена Анна Магдалина вместе со старшей дочерью от первой жены Катариной пела дуэты из кантат главы семейства.

Надо сказать, что Иоганн Себастьян Бах сам писал музыку для обучения сыновей. Он старался писать так, чтобы она была интересной и действительно поучительной. Нотная тетрадь старшего сына наполнялась все новыми пьесами для домашнего исполнения. Свою молодую жену, которой на шестнадцать лет он был старше, Бах начал обучать таким же образом. Младшая дочь войскового трубача Иоганна Вюлькена занималась пением с детства. Но, став женой, эта очаровательная белокурая горожанка стала обучаться игре на клавире и даже композиции.

Расставлялись пюпитры, и семья начинала домашний концерт. Многие пьесы Иоганн Себастьян писал просто для ансамбля своей семьи, но впоследствии, с веками, они стали признанными шедеврами мировой музыкальной культуры. Под окнами и вокруг небольшого уютного домика Бахов появлялись не только любители музыки: музыку вообще любили в городке, как, впрочем, и по всей Германии того времени.

В «Нотной тетради» Анны Магдалины сохранилось много пьес, по которым молодая хозяйка дома обучалась музыкальной культуре, начиная с простеньких менуэтов, переходя к прелестным песням о верности, о чистоте, о любви — «Подари мне свое сердце» и «Если ты рядом», — приобщаясь к сложным и обширным танцевальным сюитам. Воспитывая двадцать одного ребенка — причем старший, Вильгельм Фридеман, был юношей буйного и не совсем возвышенного нрава, он кончил жизнь бродягой, — Анна Магдалина находила время внимательно и скромно следить за своей внешностью, быть ровной, приветливой со всеми. Она старалась быть не просто трудолюбивой, но исполнять свои обязанности так, чтобы они никому не бросались в глаза и ею самой не воспринимались как обязанности. Быть женой и матерью стало для очаровательной и верной подруги великого музыканта призванием. За всей своей занятостью она усидчиво и с вдохновением переписывала многочисленнейшие сочинения своего супруга, размножала хоровые голоса и сложные оркестровые партии. Натура Анны Магдалины так слилась с натурой мужа, так вся она стала пронизана и освещена его интересами, делами, характером, что со временем ее почерк было нельзя отличить от почерка великого композитора.

Анна Магдалина появилась в доме придворного капельмейстера герцога Леопольда Кетенского при не совсем обычных обстоятельствах. До приезда в маленький и уютный городок герцога Леопольда Иоганн Себастьян Бах десять лет служил органистом в Веймаре при дворе герцога Вильгельма Эрнста, человека безмерно и спесиво честолюбивого. Немало унижений и обид пришлось перенести там будущему классику мировой музыкальной культуры, и когда он не выдержал, был заключен в тюрьму за неповиновение. Великий же композитор, как и все истинно великие люди, не был личностью, преисполненной честолюбия. Он всегда довольствовался тем, что у него было, не притязал на многое, непритязательность его была поразительна. Она покоилась и на величайшем трудолюбии музыканта. Но когда высокомерный герцог принудил знаменитого уже тогда виртуоза органа служить под началом ничтожной бездари, терпению пришел конец. Бах целый месяц просидел в тюрьме. Его первая жена Барбара, женщина одного с ним возраста, вместе с детьми, тремя прелестными маленькими Бахами, приносила ему еду за решетку. Но и в тюрьме великий композитор сочинял.