Тепло твоих рук
Шрифт:
Брент Логан иронически усмехнулся, и Келли подумала, что он и звуки издает точно такие же, как Ласточка, и ведет себя как нахальный жеребец. Но, гордясь своей выдержкой, последнюю мысль Келли оставила при себе и ждала, когда он снова заговорит.
— Мою дочь зовут Энни Логан. Стало быть, вы эксплуатируете этих детей, даже не зная их имен? Невероятно!
— Надеюсь, вы догадываетесь, мистер Логан, что я вряд ли способна сказать вам что-нибудь приятное, — процедила сквозь зубы Келли и вздернула подбородок. — Не проведя в моих владениях и десяти минут, вы оскорбили меня, угрожали мне и безосновательно обвиняли. Я не знаю вашу дочь и прошу вас покинуть мои владения немедленно.
Он не двинулся с места, вперив в Келли еще более свирепый взгляд.
— Энни Логан, мисс О’Рурк. Припоминаете? Она приходит сюда с Уитни Мэнсфилд. Похоже, моя дочь чистит для вас стойла, как и та белокурая крошка, с которой я говорил несколько минут назад.
Келли вспомнила маленькую темноволосую девочку. Однажды во вторник она одиноко сидела на заборе и наблюдала за уроком верховой езды Уитни Мэнсфилд. Заметив, что девочка тоскует, и тронутая этим, Келли безуспешно попыталась завязать с ней разговор. Потом дала ей проспекты конюшен «Сомон-Крик», и девочка, тихо поблагодарив Келли, стала разглядывать брошюры так, словно они были написаны на каком-то неизвестном языке. Но это произошло несколько месяцев назад. С тех пор девочка еще пару раз приходила на занятия Уитни, но, кроме робкого «здравствуйте», Келли от нее ничего не слышала.
— По-моему, — мрачно глядя на рассерженного мужчину, Келли почесала подбородок, — здесь какое-то недоразумение.
— Вы правы, мисс О’Рурк, — оборвав Келли, мистер Логан ткнул в нее длинным указательным пальцем так, что она в испуге попятилась, — серьезное недоразумение. Помешанные на лошадях девчонки выполняют для вас черную работу, мечтая, что вы позволите им прокатиться на пони. Я не желаю, чтобы моя дочь была среди них. Сколько еще детей вкалывают на вас без ведома родителей? Много ли вы экономите, пользуясь их услугами?
Приоткрыв рот от изумления, Келли сделала шаг вперед и вплотную приблизилась к Логану. При этом она надеялась, что исходящий от нее конский запах впитается в его модный шелковый галстук.
— Ваша дочь, мистер Логан, ни в чем не принимает участия. — Стоя перед посетителем, Келли смело встретила его взгляд. — Она была здесь несколько раз и наблюдала за тренировками Уитни. Как-то Энни дала пригоршню зерна одной из лошадей. Ни одному ребенку не разрешается находиться возле животных, если с его родителями не подписано соответствующее соглашение. Дорожа своей репутацией, я не желаю из-за беспечности потерять то, что имею. — Келли перевела дыхание. — Девочки, помогающие здесь, делают это только с разрешения своих родителей. До сих пор девочки и их родители соглашались с условиями договоров, заключаемых в обоюдных интересах. Но вас это не касается. Если вы хотите привлечь меня к ответу, милости прошу.
Келли прерывисто дышала, говорила пронзительным голосом, лицо ее залилось краской, а голова непроизвольно дрожала. Отступив назад, она уже в который раз пожалела о своей вспыльчивости.
— Очевидно, произошла какая-то ошибка. — Уставившись на нее, Брент Логан поправил галстук, прокашлялся, и лицо его приняло непроницаемое выражение. — Вечером я поговорю с дочерью, но прошу вас отправить ее домой, если она снова здесь появится.
Жестом прервав возражения Келли, мистер Логан направился к своей машине, но не успел сделать и нескольких шагов, как девушка возмущенно крикнула ему вслед:
— Просто прогнать домой? Как паршивую собачонку?
Ее слова произвели желаемый эффект. Брент Логан обернулся, его темные глаза были прищурены и неприязненно поблескивали. К удивлению Келли и к чести Брента, он сдержанно ответил:
— Нет. Как ребенка, не получившего у отца разрешения проводить время на конюшне. Ясно?
Несмотря на гнев, Келли охватило сочувствие к маленькой застенчивой Энни Логан, с такой завистью наблюдавшей, как Уитни легким галопом скачет по арене на своей кобыле. «Неудивительно, — решила Келли, — что девочка боится взрослых. Такой отец-солдафон, как Брент Логан, вероятно, орет на нее ежедневно по любому поводу».
— Очевидно, — Келли с трудом понизила голос, — Энни тянет к лошадям. Вы не позволите ей брать уроки?
Келли неоднократно наблюдала, как преображались неуверенные в себе дети, овладевая искусством управлять крупными животными. Пожалуй, и Энни Логан могла бы стать более самостоятельной.
— Вам не удастся извлечь выгоду из этого короткого разговора.
— Вы все переводите на доллары, не так ли, мистер Логан? — Келли поморщилась от его язвительных слов.
— Мне не по душе, чтобы моя дочь проводила время с лошадьми, — раздраженно отозвался он. — Это опасные и непредсказуемые животные. К тому же я не знаком ни с вами, ни с кем-либо другим здесь и не знаю, что за соглашения подписали родители других девочек. Поэтому Энни не войдет в вашу сплоченную команду.
— Стыдитесь, мистер Логан! — Келли вспыхнула. — Ваша дочь, видимо, любит лошадей, если приходит сюда только для того, чтобы посмотреть, как скачет Уитни. Убеждена: интересы Энни для вас самое главное.
— Вы правы, мисс О’Рурк. Похоже, вы сомневаетесь в этом, однако у Энни интересная, счастливая жизнь и масса друзей. — Повернувшись к Келли спиной, он рывком открыл дверцу машины.
Брент Логан мог сесть в свой шикарный автомобиль и уехать, а Келли — промолчать и положить всему этому конец, но она никогда не обижала животных и всегда сострадала людям. Возможно, Энни не вернется сюда, и Келли не придется иметь дела с надменным Брентом Логаном, но она снова представила себе тоскливое личико девочки, смотревшей на лошадей, на пастбище за ареной для выездки, и не выдержала:
— Если вы и со своей дочерью держитесь так же высокомерно, как со мной, нет ничего странного в том, что она стремится убежать туда, где ее уважают.
Гневные слова Каллахан О’Рурк возымели действие. Не успев усесться в автомобиль, Брент замер, держась за дверцу. В его власти было не подпускать Энни и близко к конюшням и больше никогда не подвергаться нападкам Каллахан О’Рурк, но он ни за что не оставил бы последнее слово за этой женщиной. Выпрямившись, Брент повернулся к ней и увидел изумрудные глаза, полные энергии и огня. Мгновение Брент смотрел на Келли, пораженный тем, что она так сказала, ничего не зная ни об Энни, ни о нем. Оказывается, он глубоко заблуждался, размышляя об отношении дочери к лошадям. Осознав это, Логан внутренне содрогнулся. «Во всем виноват ты сам, и прежде чем ехать сюда, следовало поговорить с Энни».
Брент признался себе, что конюшня выглядит гораздо приятнее, чем он предполагал. Логан думал, что увидит заезженный трейлер и убогий сарай, а остановился возле двухэтажного бревенчатого дома с тюлевыми занавесками на окнах и широким крытым крыльцом. Конюшня была недавно выкрашена в серый цвет, а площадка размечена белым. Пастбище, разделенное изгородями на правильные квадраты, имело ухоженный вид, а лошади, пасшиеся на большом лугу позади здания, казались спокойными и миролюбивыми — великолепная сцена для художника.