Чтение онлайн

– Слишком крепко, – сморщилась она, – Ты собираешься напоить меня? – на лбу Джиллиан появились еле заметные тревожные морщинки, но она мотнув головой храбро сделала еще глоток, заметив хитрую усмешку Кэла.

– Очаровательно, – игриво вставил он, обратив внимание на то, как упрямо сузились глаза Фостер, и она снова поднесла бокал к губам. Она не осталась в долгу.

Не теряя зрительного контакта с мужчиной, сидящим в опасной близости, она облизала губы, провела кончиком указательного пальца по краю бокала. Затем сделала глоток, еще и вскоре приятное ощущение тепла разлилось по всему телу, и наконец-то согрелись замерзшие ноги.

Откинувшись на спинку дивана, Фостер медленно цедила вторую порцию скотча, чувствуя легкое головокружение и как гулко отдаются в ушах слова Кэла. Она не была пьяной, но разговаривать о себе, о своих проблемах стало легче. Наболевший вопрос как-то сам собой слетел с ее языка:

– Кэл, как ты думаешь, могла бы я попросить биологическую мать Софи, чтобы она прислала мне ее фото и вообще, как то участвовать в ее жизни? Ну, там, подарки на день рождения и Рождество …

Вопросительно изогнув брови и не скрывая тревоги, Джиллиан с надеждой посмотрела в лицо мужчины. Он недовольно выпятил губы и нахмурился.

– Отрицательно. Фостер, не стоит. Ни к чему хорошему это не приведет, – допив виски, он со стуком поставил стакан на кофейный столик и взяв руку Джиллиан, спрятал ее между своих ладоней, мягко сжимая тонкие, дрожащие пальцы продолжил, – Джилл, милая, ты должна смириться, что Софи навсегда для тебя потеряна. Ее больше нет.

– Так, словно она умерла? – глаза женщины наполнились слезами.

– Что-то вроде этого.

– Мне бы хотелось... забыть, – она повела плечами, всхлипнула и стерла со щеки, убежавшие соленые капельки, – Но как? Я все еще помню ее запах. Ее крохотные пальчики, золотистые кудряшки, тяжесть ее теплого тельца, просыпаюсь по ночам от ее плача, бегу в детскую и прихожу в себя на пороге пустой комнаты. Мне нечем заполнить пустоту, – Фостер прижала стакан с виски к груди, – Вот здесь, пусто и холодно. Ты скажешь, что я не носила ребенка и сама не рожала и не могу испытывать особые материнские чувства? Связь, что возникает между … но она была, и по-прежнему есть.

– Верю, – Кэл пододвинулся к Джиллиан, положил ладони ей на плечи, легонько сжимая, – тебе и тяжело и невыносима мысль, что Софи больше нет. Я же был рядом и видел, как ты переживала, как готовилась к ее рождению, вкладывая душу во все эти радостные хлопоты и ожидания, отдаваясь им всем сердцем. Джилл, ты была бы очень хорошей матерью, но что поделать, не сложилось. Ты же сильная и храбрая девочка.

Он бы многое отдал, переступил через свои принципы, лишь бы не видеть в глазах Джиллиан отчаяние и муку. Кашлянул и нежно, проведя костяшками пальцев по влажной щеке женщины, спросил:

– А что Алек?

Фостер не отстранилась, лишь потупила взгляд, неопределенно пожав плечами.

– Ничего. У меня сложилось впечатление, что он даже рад, избавившись от лишней обузы в виде орущего и требующего постоянного внимания ребенка. А еще … – она запнулась и горько усмехнулась, – Он винит меня, что ничего не получилось, а я решила удочерить Софи только … – Джилл сморщилась, подумав, что Кэлу необязательно знать о их с Алеком противоречия, вздохнула, убрала с лица волосы, – Хотя мне казалось, он был так же счастлив как и я, когда мы вместе ее купали, пеленали и смотрели на нее мирно спящую в колыбельке. Неужели он притворялся?

– Мужчины по-иному относятся к детям. И к проблемам, связанным с их воспитанием.- Кэл старался не обсуждать и не осуждать мужа Фостер, да и Джилл не позволила бы ему этого сделать. Но Алек слишком часто бесил его, и приходилось сдерживать себя, наблюдая, как тот обманывает и пренебрегает Джиллиан, а она не желает видеть дурное в поступках и поведении мужа. Приходилось прятать под саркастической ухмылкой или лживой приветливостью желание начистить эту слащавую морду.

– Кто бы говорил, – Джиллиан ткнула Лайтмана кулаком в грудь, – Лучший в мире папа.

– Так я же особенный. Хочешь еще? – Кэл потянулся за бутылкой, прерывая тягостный для Фостер разговор.

– Чуть-чуть, – она протянула бокал и смотрела, как янтарная жидкость тонкой, витой струйкой льется из горлышка, не обратив внимания на Кэла, не сводящего взгляда с ее грустного лица, – Это мне?

Кэл очнулся, и удивленно вздернув брови изучающе глядел на колышущуюся жидкость, готовую перелиться через край в бокале Фостер.

– Кэл, ты издеваешься?

– Сейчас исправлю, – наклоняясь вытянул губы трубочкой.

– Кэл! – Фостер закатила глаза, отталкивая его голову и расплескала немного виски.

– Эээээ, так не пойдет, – он отобрал у нее бокал и протянул свой, в нем едва плескалось на донышке, – Достаточно?

– Вполне.

Кэл шумно всосал приличную порцию виски из бокала Фостер. Проглотил, ошалело вытаращив глаза.

– Прекрати издеваться, – замахнулась на него Фостер, ее влажные губы приоткрылись в улыбке.

– Софи была прелестной малышкой, Джилл, но она была. Никто не заставляет тебя, ее забывать. Да и вряд ли это у тебя получится. Просто постарайся жить дальше.

– Я пытаюсь.

Она положила голову Кэлу на плечо.

– С тобой так хорошо, уютно, тепло, – женщина сладко зевнула. Крепкий напиток сделал свое черное дело и Фостер ослабила самоконтроль, что случалось крайне редко, позволив пограничной полосе между ней и Кэлом сузиться до узкой, почти неприметной тропки.

– Ого, милая, кажется перебор.

– Нет, – она слабо улыбнулась, – Совсем чуть-чуть, я замерзла и устала, – она говорила сонным голосом.

– Приляг, – он выбрался с дивана, опуская потяжелевшую Фостер на свое место и подсовывая ей под голову подушку.

Джиллиан редко пила крепкие напитки, предпочитая скотчу или бурбону красное вино, и видимо не рассчитала силы. Чуть- чуть.

Разбудил ее резкий и злой голос Алека. Спросонья она не сразу поняла, кто кричит и упрекает Кэла в развратном поведении, обзывая его наглецом, а разобравшись, была глубоко оскорблена и обижена. До ее слуха донеслись весьма нелестные слова сказанные мужем теперь уже в их с Лайтманом адрес. Кэл даже не пытался оправдываться, язвительно поддакивая Алеку. Она подождала передышки в их своеобразном споре, и с извиняющей улыбкой вышла из библиотеки, тут же прищурилась от неожиданно яркого света, ослепившего ее после уютного полумрака библиотеки, прикрыв ладонью лицо, спрятала затаившуюся в глазах боль. Женщина решила не бросаться в битву, и не начинать очередной круг выяснения отношений. «Можешь меня не убеждать в обратном: ты спишь с Лайтманом». Слишком часто она слышала эти слова, брезгливо или обиженно брошенные ей в лицо, если поздно возвращалась домой, или когда стараясь не шуметь, выбиралась из постели и в темноте ночи отправляясь выручать Кэла из очередной передряги. Алек был ее мужем, она все еще любила его или так считала. И менять свою, не сказать что счастливую, но устоявшуюся семейную жизнь пока не собиралась.

Спрятавшись под недоумением и легкой улыбкой, она пошла к Алеку, с едва заметным укором посмотрела на Кэла, ее взгляд умолял не ссориться больше. Тот скривил рот и развел руками, опускаясь в кресло.

– Алек, – погладила мужа по спине, – Не стоило тебе сюда приезжать.

Он открыл рот собираясь что-то сказать, но промолчал, подхватив Джиллиан под локоть потащил за собой.

– Скоро три ночи, возвращаюсь домой – никого. Твой телефон не отвечает. Что я должен был думать и делать, – выговаривал он ей по пути домой, – Помчался к вам в офис …