Мне с детства не хотелось постигатьНауку жизни грубой и рутинной.Манило небо, я хотел летать,Плыть над землёй за стаей журавлиной.Но с каждым годом был всё дальше он,Тот зов небесный, горькая потеря,И всё сильнее действовал законИзвечного земного притяженья.В руках синица – вариантов нет,Своей заботой я её согрею,Спокойно доживу остаток лет,Как будто ни о чём не сожалею.И всё реальней под ногой земля…Хочу коснуться крыльев журавля!
Ястребёнок
Давным-давно, когда я был ребёнком,Не знавшим тонкой грани меж добром и злом,Я подобрал в овраге ястребёнка,Голодного, со сломанным крылом.Природой обручённый с небесами,Злой и ершистый, он кусочки мяса елИ дерзкими янтарными глазамиОн на спасителя без робости глядел.Он небо знал! Зависимость как мукуОн принимал, и вместо крошек пирогаКлевал гордец ласкающую руку!Во мне он видел только своего врага.С тех пор мне память не даёт покоя:Его неблагодарной злобностью взбешён,Ударил я кормившею рукою!Забыв о том, что слаб и беззащитен он.Гортанно вскрикнув, с яростью во взоре,Он прыгнул на меня! Не властвуя собой,Я отшвырнул его, но он, себе на горе,Отчаянно ввязался в безнадёжный бой.Он из последних сил сопротивлялся,Крыло своё больное жалко волочил,Он убегал, он спрятаться пытался,А я же, как безумный, бил его и бил!Он вдруг упал, глаза его погасли,Уже не помню, как я руку удержал.Я весь дрожал, слезами обливался,А он лежал…Он выжил и окреп, и небо было радо,Когда он улетал. Но он вернулся вдруг!Мне большей благодарности не надо —Я покормил его в последний раз из рук.Давным-давно, когда я был ребёнком,Не знавшим тонкой грани меж добром и злом,Я подобрал в овраге ястребёнка…С учителями мне тогда ещё везло.
Кумиры прошлых лет
Мы жили в том, давно ушедшем мире,В котором было то, что радовало нас —Певцы, артисты, звёзды и кумиры,Чьей всенародной славы свет уже угас:Гагарин, Магомаев, Даль, Харламов,Борзов, Меньшов, Утёсов, Герман, Королёв,Ротару, Яшин, Табаков, Ульянов,Леонов, Евтушенко, Брумель, Куравлёв…А как мы их шедевров новых ждали!Когда сквозь пропаганды духотуМы воздухом их творчества дышали,Подхватывая тексты песен на лету:Жванецкий, Пугачёва, Окуджава,Рязанов, Корбут, Визбор, Тихонов, Шукшин,Третьяк, Титов, Лавров, Стрельцов, Папанов,Высоцкий, Райкин, Роднина, Гайдай, Блохин…Пусть были времена для шуток строги,Но их таланты освещали нашу жизнь,Для нас они – как символы эпохи,Как непостроенный в те годы коммунизм:Миронов, Пахмутова, Ободзинский,Никулин, Пьеха, Власов, Рыбников, Кобзон,Плисецкая, Федотов, Кикабидзе…Как жаль, что слава их развеялась как сон!С обложек старых, выцветших журналовОни, весёлые, счастливые, глядят…Как быстротечно время, как его нам мало!Как горько, что его нельзя вернуть назад.
Малая родина
Где-то есть город, тихий как сон…Роберт Рождественский
Есть в Полесье небольшой посёлок —Детства школьного, наивного приют,Прошлой жизни маленький осколок.Люди в нём как в годы прежние живут.В огородах вечная картошка,Зреют сливы, груши, яблоки в саду,Летом на обед у всех окрошка,И привычны руки к сельскому труду.Те же разговоры о рыбалкеИ о том, что долго не было дождей.Не спеша гуляют в старом паркеИ не ждут подарков щедрых от вождей.Россыпи кувшинок в тихой речке,Плещется в ней беззаботно детвора,Ключ под коврик прячут на крылечке,Куры копошатся в уголке двора.Георгинов звёзды в палисадахИ кусты сирени пыльной у ворот.Здесь живут неброско, небогато,Тихо жизнь провинциальная течёт.Пополудни в городишке сонно —Словно времени остановился бег,Словно длится тот же век застойный,И остался тем же, прежним, человек.С детских лет всё знают друг про друга,Даже то, чего сосед не знает сам,Приодевшись, в клуб идут супруги,Чинно кланяясь знакомым и друзьям.А встают здесь рано, на рассвете,Ведь с утра в хозяйстве дел невпроворот:Требуют заботы дом и дети,Куры, кролики, корова, огород…В холода огонь пылает в печке,Варят в чугунах картошку и борщи,Тыквенную кашу, пшёнку, гречку,Драники пекут, блины и куличи.Хороша здесь осень золотая:На полях горчит в кострах ботвы дымок,Паутинки в воздухе летают,И опавшая листва шуршит у ног.На зиму готовятся соленья —Бочки квашеной капусты, огурцов,Банки с помидорами, вареньемИ мешки сушёных яблок и грибов.А зимой снега лежат до крыши,И ядрён рождественский мороз,И торят сугробы чьи-то лыжи,И рыбачить ходят мужики на плёс.Кадки с фикусом, китайской розойУмещались в тесных комнатах с трудом,А картонное бельё, в снегу, с мороза,Наполняло острой свежестью весь дом.А весной луга до окоёмаЗаливало талой голубой водой,И калужницей была покрыта пойма,И простор до горизонта – золотой!А потом – счастливейшее лето!Вот учебный год закончился – ура!Солнцем жарким целый день согрета,Радовалась вольной жизни детвора.Стебельки аира нежные жевалиНа дублинском старом памятном мостуИ солдатиком с него нырялиВ нашей тихой светлой речки чистоту.Обжигал песок ступни босые,С плеч и рук загар лохмотьями слезал,И до ночи где-то нас носило,Кто бы нас за это дома ни ругал.И летел над поймой добрый аист,Расправляя чёрно-белое крыло…Как же здесь мне некогда мечталось!Как же быстро детство школьное прошло!Кляксы в тех линованных тетрадках,И невыученный химии урок,Из газет пилотки и рогатки,И последний, выпускной звонок…На земле наш срок, увы, недолог —Не вернусь я в эти тихие края.Пусть же мирно спит родной посёлок —Маленькая родина моя.
Река детства
Как ностальгичны запахи речной воды,Как памятно горчат кусты прибрежной ивы!А я стою на берегу, ищу следыДавным-давно ушедших дней неповторимых.Сжимаю гибкой вербы веточку в руке,И волны прошлого меня качают снова.Какое счастье – годы детства на реке!Они добра и жизнелюбия основа.Я так любил её мальчишеской душой!Я бегал к ней в любое время дня и года,Я в ней себе подругу верную нашёлИ слился сердцем и душой с родной природой.Давно посеребрила седина висок,Но в памяти как отблеск счастья остаётсяПрозрачная волна и золотой песок,В котором я лежу под жарким солнцем.И разве можно эту реку чистую забыть?Она осталась лучшей частью детства,И до тех пор, покуда вьётся жизни нить,Она течёт через мою судьбу и сердце.
Старые песни
Они звучат, воспоминаньям нашим вторя,И в памяти остались, в прошлое маня.Японок голоса о тёплом синем мореВ моём наивном детстве трогали меня.Грустила о любви царевна Несмеяна,Благоухали свежих ландышей цветы,Коктейли пряные тогда пил город пьяныйПод хит тех лет о королеве красоты.И ось Земли вращали белые медведи,Оставив романтичный след в моей судьбе,А Пьеха пела песню о своём соседе,Весь день игравшем на кларнете и трубе.И царствовал на танцплощадках Ободзинский,Высоцкий на магнитных записях хрипел,Запиливались в хлам виниловые диски,Но оставались точки после буквы «л»…И замирало Подмосковье до рассвета,Негромко добрый старый клён стучал в стекло,И Верещагин пел про госпожу-победу,А время между тем текло, текло…Да, Саша Градский прав: как молоды мы были!С тех пор завяли миллионы алых роз —Хотя мы звуки этих песен не забыли,Но ветер времени их далеко унёс.И конюшину «Песняры» давно скосили,В сиреневом тумане скрылись поезда,И только в зимнем небе, небе тёмно-синемНадежды светит незнакомая звезда.Остался только миг меж будущим и прошлым,И нам за временем летящим не успеть,Но можем мы любить, и думать о хорошем,И песни нашей молодости петь.
Виктору Татарскому
«Ригонды» старой теплится шкала настройки,И мягко светится зелёный огонёк,И голос слышится Татарского негромкий,Читающего писем вязь неровных строк.Ведь встреча с песней для кого-то добрый случай,Чтобы на пройденного оглянуться путьИ вспомнить то, что было в жизни самым лучшим,И над несбывшимся нечаянно всплакнуть.Была случайной та единственная встреча —Их свёл плацкартный в дальнем поезде вагон,Но не забыть ей тот давнишний летний вечер,Когда попутчиком ей оказался он.Он, юный лейтенант, училище окончив,По месту службы ехал во Владивосток,Она же, получив в Москве диплом заочный, —В какой-то небольшой поволжский городок.Они о чём-то говорили целый вечер,Чтоб не мешать соседям, снизив голоса,И песенка звучала о случайной встрече,И в душу ей глядели ясные глаза.А утром плащик свой набросила на плечиИ вышла на промокший от дождя перрон,А он помог ей вынести наружу вещи,И плавно отошёл от станции вагон.И не дала судьба им ни малейших шансов —Ведь не было на новом месте адресов,И след его в Приморье где-то затерялся,И был недолгим гостем он девичьих снов.А в жизни у неё всё вроде бы сложилось,И ей по-женски не за что судьбу корить,Но та нечаянная встреча не забылась,И вот она ту песню просит повторить.Ведь, может быть, в субботний этот добрый вечерТатарского негромкий голос слышит онИ тоже вспоминает давнюю ту встречуИ утренний, под мелким дождиком, перрон…
Возвращение на круги
Стою на улице знакомого посёлкаИ отыскать пытаюсь прошлого следы,Из памяти извлечь ушедшего осколки…Как много утекло с тех давних пор воды!И возвращаться вроде бы нельзя на круги,И нет в былое ни тропинки, ни пути,Разъехались отсюда все друзья-подруги,И ныне здесь людей знакомых не найти.Мелькают лица неизвестные прохожих,И жизнь для них вполне обычная течёт,Им дела нет, что жил я здесь когда-то тожеИ знал всех местных пацанов наперечёт.Как всё в округе кардинально изменилось!Где прошлого приметы, милые черты?Как будто наша та, былая жизнь приснилась,И в этом городе не жил когда-то ты.Здесь стало многое культурнее и лучше,Ухожено, куда ни бросишь беглый взгляд,Но из дырявой памяти мне светит лучик —Я вижу то, что было много лет назад.Увы, всё в прошлом. Возвращение на кругиОставит на душе лишь сожаленья след —Здесь всё другое: люди, запахи и звуки,И в прошлое вернуться невозможно, нет.
Школьный альбом
Перелистываю старенький альбом —Голос прошлого прерывист, слаб и зыбок,Вспоминаю имена друзей с трудом,Но вот этот точно помню фотоснимок:Палисадник, георгины, чей-то домИ сияние мальчишеских улыбок.Ни тревоги, ни печали, ни следа —Как наивны и открыты эти лица!Мы не знали и не верили тогдаВ то, что скоро юность улетит, как птица,И что больше не вернёмся мы сюда,И что этот миг уже не повторится.Вот стоят они, красивы и горды,И беспечно щурятся на ярком солнце,Каждый весел, и никто не ждёт беды,Но кого-то всё-таки она коснётся,И останутся лишь в памяти следы…Если б знать, как всё на деле обернётся!А пока – распахнуты рубашки на груди!Каждый крепок, как провинциальный мачо,И не важно то, что было позади,Потому что жизни путь едва лишь начат:«Пацаны, у нас всё только впереди —И надежды, и победы, и удачи!»Погоди же, молодость, не уходи!Ах, как сердце об ушедшем плачет…
Выпускная пора
Сирени лепестки на одиноких партах,И непривычно тихий, опустевший класс,В углу скучает туго свёрнутая карта,И больше эти стены не увидят нас.Заглядывают в окна молодые клёны,Их листья лёгкий ветер шевелит чуть-чуть,Всё странно, смутно, зыбко, неопределённо,Одно лишь ясно, что былого не вернуть.Кому-то эти классы долго были в тягость,И с ними расстаётся он теперь без слёз,Ведь юность неизменно порождает радость,А выпускной свободу наконец принёс.Забыты формулы, Ньютоны и глаголы,И классики со стен бесстрастные глядят,И надпись на доске: «Прощай, родная школа!»,И кружит голову сирени аромат.А мы уверенны, наивны и беспечны,Ещё не чувствуем ни грусти, ни тоски,Ни этой первой из безжалостных отсечек,Что режут жизни невозвратные куски.Осталась позади учебных дней рутина,И холодком тревожным обдувает грудь,Из бухты детства отплывают бригантины,И каждая из них свой выбирает путь.Как много в этих летних, светлых днях печали!Прикрой глаза: всё было, кажется, вчера,Когда мы бега времени не замечали.Июнь, расцвет природы, выпускные вечера…
Первые каникулы
А вот ещё один полузабытый снимок:Каникулы, студенчество, зима…Беспечные, перед одной из вечеринок,Хохочем как сошедшие с ума.Девчата в шапочках давно ушедшей моды,В забавных, сшитых в ателье пальто,Ребята в мятых шапках кроличьей породы —Теперь уже не носит их никто.Как беззаботны эти молодые лица! —Счастливее улыбок не найти,И мысли нет, что это всё не повторится,И скоро разойдутся их пути.И что всё реже будут эти наши встречи,И каждого своя закрутит жизнь…Ну а сегодня будет развесёлый вечер —Продлись, неповторимый миг, продлись!Но он останется лишь вот на этом снимке —Как нашей юности полузабытый след,Как наши песни, фильмы, книги и пластинки,Как память тех, давно прошедших лет.Гляжу, и отчего-то сердце зазнобило,И верить неохота в то, что жизнь прошла…Ведь это было с нами всё, ребята, было!Как ярко наша молодость цвела!