Чтение онлайн

Применение рук являлось значительным отклонением от традиционной аналитической практики. Во фрейдистском анализе любой физический контакт между аналитиком и пациентом строго запрещен. Аналитик сидит сзади пациента, невидимый, и функционирует как экран, на который пациент проецирует свои мысли. Аналитик не полностью бездеятелен, поскольку его звуковая и речевая интерпретации выраженных пациентом мыслей оказывают значительное влияние на мышление последнего. Райх сделал терапевта более направленной силой в терапевтической процедуре. Он сидел лицом к лицу пациента так, чтобы его можно было видеть и осуществлять физический контакт, когда это было необходимо или желательно. Райх был большим человеком с мягкими карими глазами (как я вспоминаю их во время сеансов) и с сильными теплыми руками.

Сегодня мы не придаем значения тому революционному продвижению вперед, которое эта терапия представляла тогда, и подозрению и враждебности, которые она пробудила. Так из-за сильного сосредоточения на сексуальности и использовании физического контакта между терапевтом и пациентом практикующие райхианскую терапию были обвинены в использовании сексуальной стимуляции для поощрения оргастической потенции.

Говорили, что Райх мастурбировал своих пациентов. Ничего подобного. Клевета обнаруживает степень страха, окружавшего сексуальность и физический контакт в то время. К счастью, атмосфера сильно изменилась за последние 30 лет как относительно сексуальности, так и прикосновения. Важность прикасания начинает признаваться как первичная форма контакта /5/, и ее ценность в терапевтической ситуации неоспорима. Конечно, любой физический контакт между терапевтом и пациентом налагает большую ответственность на терапевта. Необходимо уважать терапевтические отношения и избегать любых сексуальных контактов с пациентом.

Я могу добавить здесь, что в биоэнергетике терапевты обучены использовать руки для пальпации и ощущения мышечного напряжения или блоков, применять необходимое надавливание, чтобы снять напряжение или уменьшить мышечное сокращение, чувствуя способность пациента перенести боль, и установить контакт посредством мягкого и успокаивающего прикосновения, обеспечивающего поддержку и тепло. Сейчас трудно представить, какой большой шаг сделал Райх в 1943 г.

Использование физического надавливания способствовало прорыву чувств и соответственно возвращению воспоминаний. Также оно служило ускорению терапевтического процесса: ускорению, необходимому тогда, когда терапевтические сеансы уменьшаются до одного в неделю. К тому времени Райх достиг большого мастерства в чтении тела и знании того, как применять надавливание, снимающее мышечное напряжение и обеспечивающее течение ощущений через тело, которое он называл потоком. К 1947 г. Райх добился того, что некоторые пациенты достигали рефлекса оргазма за шесть месяцев. Чтобы оценить этот успех, нужно сравнить его с тем фактом, что я проходил терапию у Райха в течение трех лет и сессии были 3 раза в неделю, до того как у меня установился рефлекс оргазма.

Нужно подчеркнуть, что рефлекс оргазма не является половым контактом, и поэтому нет разрядки сексуального возбуждения. Это значит, что путь открыт для подобной разрядки, если податливость или уступчивость могут быть перенесены в сексуальную ситуацию. Но этот перенос не обязательно происходит. Две ситуации — сексуальная и терапевтическая — различны: первая более сильно заряжена эмоционально и энергетически. К тому же в терапевтической ситуации у человека есть возможность терапевтической поддержки, которая в случае с таким человеком как Райх (с очень сильной личностью), может быть мощным фактором. Однако при отсутствии рефлекса оргазма маловероятно, что человек позволит появиться непроизвольным движениям таза в разгаре полового акта. Эти движения являются основой полного оргастического ответа. Мы должны помнить, что, по теории Райха в сексе существует оргастический ответ, а не рефлекс оргазма и это является критерием эмоционального здоровья.

Тем не менее рефлекс оргазма имеет некоторое положительное влияние на личность. Даже когда он происходит в поддерживающей атмосфере терапевтической ситуации, он переживается как оживляющий и освобождающий. Человек ощущает его так, как будто освободился от запретов. В то же время он чувствует себя связанным и неразрывным со своим телом и через тело — со своим окружением. У него появляется чувство удовлетворения и внутреннего мира. Он приобретает знание, что жизни его тела присуще свое непроизвольное выражение. Я могу говорить об этой реакции как на основании своего личного опыта, так и со слов пациентов которых я лечил на протяжении многих лет.

К сожалению, эти прекрасные чувства не всегда выдерживают стрессы повседневной жизни в современной культуре. Темп, давление и философия нашего времени прямо противоположны жизни. Очень часто рефлекс сам по себе может быть потерян, если пациент не научился управлять жизненными стрессами, не прибегая к невротическому образу поведения. Такое случилось с двумя пациентами Райха, которых он лечил в то время. Спустя несколько месяцев после несомненно успешного завершения терапии они обратились ко мне с просьбой о дополнительной терапии, так как не были способны удержать то, чего достигли с Райхом. Тогда я обнаружил, что не может быть короткого пути к эмоциональному здоровью и что постоянное прорабатывайте проблем было единственным способом достижения оптимального функционирования. Однако я все еще был убежден, что сексуальность была ключом для разрешения невротических проблем индивидуума.

Легко критиковать Райха за его акцентирование важности сексуальности, но я не буду делать этого. Сексуальность была и есть ключом, применимым ко всем эмоциональным проблемам, но расстройства в сексуальной функции могут быть поняты только при работе в рамках целой личности, с одной стороны, и социальных условий жизни, с другой. По прошествии лет я с трудом пришел к заключению, что не существует единого ключа, который откроет тайну человеческого состояния. Мое затруднение основывалось на глубоком желании верить, что ответ существует. Теперь я рассуждаю с точки зрения полярностей с их неизбежными конфликтами и временными решениями. Взгляд человека, который видит секс как единственный ключ к душе личности, слишком узок, но игнорировать роль сексуального побуждения в формировании индивидуальности личности — это значит не уважать одну из самых важных сил в природе.

В одной из своих ранних формулировок, предшествующих концепции инстинкта смерти, Фрейд постулировал антитезис между инстинктами эго и сексуальным инстинктом. Первое добивается сохранения индивидуальности, последний нацелен на сохранение вида. Это создает конфликт между индивидуумом и обществом, который, как мы знаем, характерен для нашей культуры. Другой конфликт, имеющийся в этом антитезисе, это конфликт между стремлением к власти (влечение эго) и стремлением к удовольствиям (сексуальное влечение). Чрезмерное значение власти в нашей культуре противопоставляет эго телу и его сексуальности и создает противоречия между влечениями, которые в идеале должны поддерживать и усиливать друг друга. Тем не менее человек не может перейти в противоположную крайность, сосредоточиваясь исключительно на сексуальности. Это стало мне ясно после того, как я безуспешно добивался единственной цели: сексуальной полноценности своих клиентов, как делал Райх. Эго существует как могущественная сила в западном человеке, и ее нельзя упускать из виду или отрицать. Терапевтической целью является интеграция эго с телом и его стремлением к удовольствию и сексуальной полноценности.

Только спустя много лет после тяжелой работы и не без ошибок я научился этой истине. Никто не является исключением из правила, ибо учеба проходит через осознание ошибок. Однако без решительного поиска цели сексуального удовлетворения и оргастической потенции я не понял бы динамики энергии личности. И без критерия рефлекса оргазма нельзя понять непроизвольные движения и ответы человеческого организма.

В поведении и функционировании человека существует еще много загадочных элементов, которые не может уловить рациональный разум. Например, за год до того как уехать из Нью-Йорка я лечил молодого человека, у которого было много серьезных проблем. У него возникала сильная тревожность каждый раз, когда он приближался к девушке. Он чувствовал себя неполноценным, неадекватным и с массой мазохистских наклонностей. Временами у него появлялась галлюцинация, будто дьявол злобно смотрит на него из угла. В ходе лечения произошло некоторое уменьшение этих симптомов, но они никак не ликвидировались. Тем не менее у него появились постоянные отношения с девушкой, хотя он испытывал небольшое удовольствие от полового акта.

Я увидел его пять лет спустя, после моего возвращения назад. Он рассказал мне потрясающую историю. После моего отъезда он остался без терапевта, поэтому решил продолжать терапию самостоятельно. Он выполнял основные дыхательные упражнения, которые мы использовали при терапии: приходил домой после работы, каждый день ложился на кровать и начинал дышать глубоко и легко, как делал со мной. Затем в один день случилось чудо. Вся его тревожность исчезла. Он почувствовал себя уверенным. Самым важным, однако, было появление высшей степени оргастической потенции в половом акте. Оргазмы были полные и удовлетворяющие. Он стал другим человеком.

Но он печально сказал мне: «Это продолжалось только один месяц». Так же внезапно, как и произошло, это изменение исчезло, и он был отброшен назад к своему прежнему состоянию. Он встретился с другим райхианским терапевтом, с которым работал несколько лет, и снова у него наблюдался небольшой прогресс. Когда я возобновил свою практику, он пришел для дальнейшей терапии ко мне. Я работал с ним еще около трех лет и помог ему преодолеть многие из его проблем. Но чуда больше не случилось. Сексуально и в других отношениях он никогда не добирался до той высоты, которую достиг во время краткого периода после моего отъезда.