Терем. Забытая легенда
Шрифт:
– Свет, а почему ты той женщине в поезде, сказала, что мы муж и жена? – робко начал Марк.
– Все просто, чтоб она ничего не заподозрила, хотя, кажется, у меня ничего из этого не вышло. Она так смотрела на меня, будто я президента похитила! – тихо ответила Света, остановившись у обрыва.
– А не проще бы было не усыплять меня?
– Ты мне нужен отдохнувший.
У Марка перехватило дыхание, это был не просто обрыв. Слева шумел огромный водопад, спадающий вниз на метров пятьсот, переходящий в бурную реку. Моста, разумеется, не было, а сворачивать или идти в обход спутница не собиралась. Марк сглотнул слюну.
– А разве это не так, ты же похитила меня.
– Нет, Марк, ты поехал добровольно. Нам некогда говорить о том, что уже произошло. Плавать умеешь?
Марк неохотно кивнул головой.
– Замечательно, давай руку, а то потеряемся.
– Я боюсь высоты…
– Поздно. Закрой глаза, главное, когда окажешься в воде, не забудь работать руками и ногами. Ты нам живой нужен.
Света схватила его за руку, и они с разбегу бросились с обрыва. Казалось, полет длился вечность, перед глазами Марка пролетела вся его жизнь, но почему-то, воспоминаний о детстве в ней не было. Он не раз задумывался над этим. Все мысли отбросились в стороны, когда его тела коснулась холодная, как лед вода. Течение было настолько сильным, что попытки плыть самому оказались бесполезными. Внезапно, чья-то сильная рука схватила его за запястье.
– Не время расслабляться – крикнула Света, пытаясь перекричать шум водопада.
Она крепко держала Марка за руку. Посреди реки мы оставались неподвижными, когда вода неслась мимо с бешеной скоростью.
– Плыви к берегу, я буду страховать, – скомандовала она, и поплыла параллельно со мной.
Оказавшись на суше, я еще долго не мог прийти в себя, перед моими глазами стояли обрыв и водопад, река с ледяной водой, пробирающей до костей.
– Сколько впереди еще сюрпризов? – начал Марк, снимая мокрую обувь и одежду.
– Это только начало.
– Ммм, а теперь мы пройдем сквозь водопад и попадем в таинственную пещеру?
– Нет, все намного проще.
– Звезда в северном сиянии, обрыв с водопадом, что дальше? Может, огласите весь список разом?
– Это что-то изменит? Вот, лучше переоденься в сухую одежду. – Света вынула из рюкзака, аккуратно упакованную в целлофан, одежду и обувь. – У нас двадцать минут на отдых и завтрак, мокрую одежду я сама упакую.
– Так значит, ты знала, что придется прыгать с обрыва, даже одежду приготовила, чтоб не промокла. Почему ты меня не предупредила?
– Да пойми же ты, наконец, это бы ничего не изменило. Ты бы поверил? Ну, в лучшем случае, спасательный круг бы взял, да? – Защищалась, как могла Света, укладывая мокрые вещи в рюкзак. – Не думала, что с тобой будет так сложно. На вот, фруктами перекуси, и пойдем, итак засиделись.
– Я бы от мяса не отказался.
– Потерпи до завтра.
– У тебя же оставались консервы?
– У кого-то на них отвращение?
– И что? Ну, погорячился, а сейчас с удовольствием съел бы.
– Поздно, батенька! Я их выкинула.
– Зачем?
– А зачем нам лишний груз? Лучше налегке.
Съев пару яблок, Света поднялась с камня, бросила в руки Марка рюкзак, и направилась по тропинке вглубь леса. Марку ничего не оставалось, как идти вслед за спутницей. После двухчасового молчания в пути, Марк не выдержал, и решился на допрос:
– А, что означали слова «это наша звезда, и светит лишь нам подобным»?
– Запомнил, хорошо, но ответы на свои вопросы получишь завтра.
– И все же.
– Не угомонишься, да?
– Не-а.
– Это долгая история, и будет лучше, если услышишь ее не от меня.
– Значит, завтра! И кто же поведает мне столь таинственную историю?
– Боже, Марк! Ты, как маленький, всему свое время.
Время шло медленно, Марк уже начал уставать, глаза слипались, ноги передвигались автоматически, вторые сутки без сна, без нормальной еды, кто выдержит такое напряжение, только у спутницы ни малейшего намека на усталость. Её глаза блестели, на губах промелькнула озорная улыбка. Она искоса взглянула на Марка и быстрыми шагами направилась в сторону от тропинки.
Начало смеркаться, повеяло свежим ветерком. Поспевать за спутницей было все сложнее, но сдаваться не в его правилах. Вдруг, из чащи леса послышался вой, собаки или волка? Оторопев от испуга, Марк остановился, боясь двинуться с места, и обернулся назад. Вдалеке, что-то огромное приближалось к путникам, но из-за деревьев его невозможно было разглядеть. Вой усиливался.
–
Ты слышала? – еле дыша, спросил Марк.
–
Бежим! – Света схватила Марка за руку, и они побежали, все дальше уклоняясь от тропинки.
От испуга у Марка открылось второе дыхание, и он помчался изо всех сил, инстинкт выживания есть в каждом живом существе. Что-то или кто-то набирало темп, и практически нагнал беглецов, его фырканье было слышно за спиной. От волнения Марк не заметил камня под ногами, споткнувшись об него, он упал на землю и потерял сознание.
– Что ты натворил?
– Я? Разве не ты сказала «Бежим!».
– Не надо было гнаться за нами так быстро, видел же, что он устал.
– Скажи просто, устала с ним возиться, домой хочу! Не надо искать виноватых.
– Ладно, Фил, не рычи, прости, лучше глянь на нашего защитника, живой?
– Жить будет, отоспится, придете. Не тревожь его. Я пошел к нашим, скажу, что завтра будете дома. Не скучай сестренка, можешь тоже отдохнуть.
– Все собрались?
– Завтра к вечеру будут все. Может с вами остаться?
– Не нужно, иди домой.
– Как знаешь, до завтра.
Солнце стояло уже высоко в небе. Света кругами ходила вокруг Марка, всячески пытаясь разбудить его, но все её усилия были бесполезны, он крепко спал. Позвать на помощь братьев, чтоб те донесли его до дома – нельзя. Марк сам должен дойти, знать дорогу домой очень важно, но после такого ушиба, амнезии бы не случилось.
– Да когда же ты очнешься? – терпение Светланы иссякло, она опустилась на землю возле своего спутника, попыталась пальцами открыть ему глаза, но безрезультатно – Марк, как убитый, продолжал спать. Она набрала горсть мелких камушек в руку и слегка начала кидать ими в Марка, попадая в лоб, нос, щёки, подбородок – это продолжалось минут двадцать. Внезапно Марк соскочил с земли как ошпаренный.
– Что случилось? Где я? Господи, Свет, да что за манера будить людей? – начал со сна возмущаться Марк, стряхивая с себя листья.