Чтение онлайн

— А ты? — подозрительно спросил он.

Гарри покачал головой.

— Мне не поможет, — сказал он с дрожью в голосе. — Во мне уже растет плесень. Я лучше останусь здесь…

Его голос прервался, и он отвернулся, как будто пытаясь скрыть подступившие к глазам слезы.

— Папа разозлится, если я выпью виски, — неуверенно сказал Дадли.

— А если ты умрешь, он еще больше разозлится, — ответил Поттер. Дадли развернулся и поскакал в дом. Подождав, пока хлопнет задняя дверь, Гарри сел на лелеемый тетей Петунией газон спиной к дому, так, чтобы из окна не было видно выражения его лица, и беззвучно расхохотался, представив выражение лица дяди Вернона, когда он найдет в гостиной пьяного Дадли. Потом он вытер о штанину правую ладонь, перепачканную смесью зеленки с холодным картофельным пюре, и зловещая язва превратилась в свежую ранку, которую он получил сегодня утром, натирая на терке сыр.

В конце концов, для того, чтобы творить магию, волшебная палочка была совсем не нужна.

— Ну, здравствуй, страдающий друг мой, — сказал Гарри Поттер, аккуратно прикрывая за собой чердачный люк.

Уизлевский упырь посмотрел на него, склонив голову набок, оскалил зубы и тихонько зарычал.

— Но-но, — предупредил его Гарри, — не рычи на меня. Я больше, умнее, и у меня есть молоток. Ты же не хочешь, чтобы я ударил им тебя по голове?

Упырь рыкнул еще разок, потом отошел в угол, покрутился там, поднял какую-то ржавую железку и нарочно уронил ее на пол с громким лязгом, выжидающе глядя на Гарри.

— Красивый звук, — похвалил Гарри. — Очень индустриально. Если будешь хорошо себя вести, я наловлю тебе пауков.

Он принялся разгребать мусор, потом достал из принесенной с собой сумки молоток, клещи, пилу, два ножа, фонарик и электрошокер — все это он успел прихватить с собой во время феерического побега с Тисовой улицы.

Наверное, подумал Гарри, Дадли здорово перетрухнул, когда он ворвался к нему в спальню среди ночи.

— Эй, ты что здесь делаешь? — заорал кузен. — Тебя же заперли!

— Пришел пожелать спокойной ночи, — оскалился Гарри, рыская по углам. Наконец он нашел искомое — обычный фонарик на батарейках, и засунул его в карман штанов.

— Отдай! Это мое!

— Теперь мое. В Хогвартсе темные ночи.

— Отдай сейчас же! — Дадли вскочил с кровати, схватив с ночного столика какую-то штуковину. — А не то я тебе сейчас…

— Что?

— Это шокер!

— Откуда ты его взял? — изумился Гарри, чувствуя укол зависти.

— Папа купил, — похвастался Дадли, — специально на тот случай, если ты опять будешь меня доставать!

— Во Вернон дает, — Гарри захохотал, как главный злодей из малобюджетного ужастика. — Такому троглодиту, как ты, и обычной дубины бы хватило. Ты же его даже держишь неправильно!

Дадли опустил глаза, взглянув на электрошокер, и это было его стратегической ошибкой — воспользовавшись секундной потерей бдительности, Гарри молниеносно подлетел к нему и выхватил вещицу из его рук — это оказалось не намного сложнее, чем поймать снитч.

— Бомбы детям не игрушки, — сказал он назидательно. — Ну ладно, мне пора, не скучай тут. Я еще, пожалуй, вот это с собой прихвачу, ты не против? — и с этими словами он подхватил свободной рукой стоявший на столе радиоприемник, продолжая направлять на Дадли свое новообретенное оружие.

И теперь, пока Уизли безмятежно спали, пришло время его испытать.

Гарри еще раз спустился вниз и втащил на чердак совиную клетку, в которой, вместо отпущенной на охоту Хедвиг, сидел садовый гном. Гном вертел своей шишковатой башкой и бормотал ругательства.

— Знаешь, что это? — спросил Гарри, усаживаясь на пол рядом с клеткой и задумчиво глядя на притихшего упыря. — Это клетка. Она железная. А это, — он показал упырю шокер, — это электричество. Железо — проводник электричества. Догадываешься, к чему я клоню?

Упырь внимательно его слушал, но в глазах его не было ни тени понимания.

— Тогда произвожу наглядную демонстрацию. Вжарь-ка музычки, друг упырь, чтоб никто не догадался, чем мы тут занимаемся.

Упырь послушно взвыл и ударил своей железякой по трубам.

— Ну-с, приступим, — деловито сказал Гарри, напяливая на всякий случай резиновые перчатки тети Петуньи. — Ты будешь Тэдом Банди [3] , — добавил он, обращаясь к гному.

Гном обреченно заорал.

Одним прекрасным солнечным утром, дней через десять после приезда Гарри Поттера, Артур Уизли чуть не свалился со стула, когда кто-то подкрался к нему сзади и голосом торжественным и печальным спросил: «Не уделите ли вы мне минутку своего бесценного времени, о досточтимый сэр?»

Артур Уизли не был человеком нервным или трусливым; напротив, воспитание шести сыновей, из которых только двое — Билл и Перси — были наделены каким-никаким инстинктом самосохранения; темперамент Молли, такой же огненный, как ее волосы; необходимость ежедневно ходить на работу, бриться каждое утро и не забывать поднимать сидение унитаза — все это выработало в нем уравновешенность и истинное, непоказное мужество. Но сейчас он был готов признать, что жизнь под одной крышей с Гарри Поттером делала из него неврастеника. В этом смысле Гарри Поттер был больше всего похож на неразорвавшийся маггловский снаряд времен войны с Гриндевальдом — вроде бы и атмосферная штука, но в доме ее лучше не держать. Несколько напрягало Артура и то, что его младший сынок Ронни — а ведь такой был, знаете ли, добрый мальчик, — приучился бить садовых гномов лопатой по головам, хохоча при этом, как припадочный, и потребовал от матери платить ему за то, что он будет мыть посуду — о последнем, впрочем, Рон быстро пожалел. А после непосредственного знакомства с Гарри Поттером, у Артура пропали последние сомнения насчет того, чье это было влияние.

И сейчас, когда вышеозначенный Поттер неожиданно подошел к нему сзади, мистер Уизли непроизвольно вздрогнул.

— Что? О… да, да, конечно, Гарри. В чем дело?

Гарри присел за стол напротив него, нервно крутя в исцарапанных пальцах обглоданную куриную косточку. Выглядел он непривычно смущенным.

— Мистер Уизли, я даже не знаю, с чего начать, — промямлил Гарри. — Понимаете, я вообще не уверен, вправе ли я задавать вам такие вопросы, но сегодня я из-за этого всю ночь не мог уснуть… Обычно, конечно, мальчики спрашивают такие вещи у своих отцов, но вы сами знаете, что отец у меня помер, а с дядей у нас так и не сложилось доверительных отношений, — на этих словах Гарри тяжко вздохнул. — Есть еще, конечно, близнецы или Рон, но мне кажется, они и сами ничего толком не знают. Может быть, я мог бы поговорить с кем-нибудь из учителей, но это не относится к преподаваемым в Хогвартсе предметам, и я… сэр, может, вы…