Чтение онлайн

Астер едва не споткнулась.

– Дорогой Эжес, – попыталась она попасть ему в тон. – Подобную трогательную заботу тебе следует проявлять по отношению к своей будущей супруге, да и то в случае, если возьмёшь её из колонии с патриархальным укладом. А я, уж позволь, сама определюсь, с кем мне проводить время, когда и как.

– Но… – переминался с ноги на ногу историк, – я думал, мы с тобой могли бы…

– Не могли, – отрезала Астер и, даже не глядя в сторону собеседника, продолжила бежать по виртуальной дороге перед собой.

– Но почему?! – воскликнул Эжес, уязвлённый в самое сердце. – Тебе ведь нравятся мои стихи!

– Да, которые не обо мне, – тряхнула хвостом Астер. – Но даже если бы все…

Она хлопнула по панели управления, остановив дорожку, и всё-таки повернулась к поэту. Обижать его всё равно не хотелось. Но у неё уже просто нет сил.

– Послушай, Эжес. Мы с тобой летим только до Ориона. Вернее, до Большого Пса Орина. Хорошо, там ещё «Гибралтар» на ремонт придётся поставить, ты на своём фестивале на какое-то время задержишься. Пара недель. А потом? Мы дальше полетим, ты на Землю… то есть на Терру вернёшься. Какая ещё совместная жизнь?

– Я думал, ты согласишься лететь на Терру со мной… – сокрушённо опустил голову историк.

– Да с чего бы? – удивилась Астер.

– Но… ты ведь гуляла со мной под её звёздным небом и любовалась Луной, – напомнил поэт. – Пусть они были и виртуальные, но я держал тебя за руку и чувствовал единение душ!

Инженер беспомощно уставилась на него.

– Да мало ли, с кем я звёздами любовалась и за руку держалась! С тем же Джеггом, например. Так что мне, и за него теперь замуж выходить?

Историк моментально помрачнел.

– Джегг доведёт тебя до беды, Астер! Он… ты ведь не знаешь о нём почти ничего!

«По крайней мере, я знаю, что ему хватает такта посещать тренажёрку в разное время со мной», – подумала Астер, но промолчала.

– А я вот выяснил кое-что, – продолжал Эжес. – Посидел на мультикубе, обновил некоторые старые связи и узнал. То, что говорил Сегой о чёрных священниках, это цветочки. Джегг, как его называют, Красноречивый – настоящий маньяк-убийца! Своими разговорами он заставляет людей подчиняться его воле, а тех, кого не удаётся подчинить, заставляет покончить с собой! И женщин в том числе. Даже детей, Астер! Даже детей!

Хотелось бы ей сказать, что Джегг на такое не способен. Но Астер откуда-то знала, что способен. Способен и не на такое. Чёрный священник не произвёл на неё впечатление чокнутого злодея, но в его жизни явно было много того, о чём он предпочёл бы забыть. Да и в криокапсулу с жуткими предостережениями по поводу транквилизаторов просто так людей не запаковывают. С другой стороны, женщины и дети тоже разные бывают. В безусловную невинность этих двух категорий она давно уже не верит.

– Так или иначе, на «Гибралтаре» у меня контракт, – заметила Астер, не желая продолжать обсуждать с Эжесом чёрного священника. – До Спиральной станции.

– Я могу отправится с тобой! – поэт, вдохновлённый собственной решимостью, постарался расправить сутулые плечи.

– И что же ты там будешь делать? – осведомилась Астер. – Меня в их планетарной системе ждёт третья аттестация и лаборатория в институте исследования возможностей термоядерного синтеза. Ради исследования моей идеи её и основали, в общем-то. А историков их научный центр за всё время существования не запрашивал ни разу – не тот профиль.

– Я… – Эжес замялся. – Но я ведь…

– Стихи будешь обо мне писать? – фыркнула бессердечная инженер. – Благодарю, но я в этом совершенно не нуждаюсь. Эжес, ты обо мне знаешь, пожалуй, ещё меньше, чем о Джегге – им ты хоть поинтересоваться соблаговолил. Прекрасной Звёздной Девы, о которых ты слагаешь свои восторженные строки, в природе не существует – ты придумал её себе от начала до конца. Я не имею к ней ровно никакого отношения. Пожалуйста, оставь меня в покое.

***

Джегг наклонил голову, машинально следуя взглядом за извилистым путём капли, который та проделывала по стене. И медленно осознал, что вода из душа больше не льётся. А сам он замёрз.

Снова слишком задумался и не заметил, как израсходовал лимит. Вместо того, чтобы глазеть на капли, следовало зачерпнуть пасту с какими-то мелкими включениями, которую на корабле использовали вместо более привычного ему твёрдого мыла, и намазать на тело. Этим и занялся, непроизвольно морщась от холода. Интересно, сколько он так простоял. Должно быть, долго. И ладно. Бак снова успеет наполниться.

А задуматься было о чём. Сегодня впервые за всё время знакомства с Астер он уловил с её стороны чувственный отклик. И пытался как можно более беспристрастно (насколько он вообще в состоянии беспристрастно думать об этой женщине) проанализировать, что это было. Может быть, хвалёный иммунитет уроженцев Норга перед священниками не такой уж и полный. Возможно, при высокой интенсивности и длительности воздействия (а ни на ком в жизни Джегг прежде не зацикливался так страстно и так надолго), какой-то эффект всё-таки имеет место. И тогда в Астер он вызвал эхо собственных чувств. В пользу этой гипотезы говорила и краткость импульса, и близкая тональность, резонирующая с его собственной.

И всё же… как он имел возможность воочию убедиться, Астер не подросток, а взрослая женщина. Ладно, пускай ещё не слишком зрелая, но в Серебрушке год за два, если не за три идёт. Инженер вполне способна подавлять физическое влечение из практических соображений. Так что не исключено… (даже в собственных мыслях Джегг подбирал самые осторожные формулировки), что вспышка её желания имела естественную природу.

– Не льсти себе! – проворчал внутренний голос. Но Джегг его проигнорировал. Будем объективны: Астер он как минимум не противен. Более того, ей приятны его прикосновения – в этом он не сомневался, так как неоднократно улавливал эхо удовольствия, которое сам же и доставлял. Продлись их взаимное влечение мгновением дольше, он взял бы её прямо в тренажёрном блоке: подхватил бы, прижал к себе, накрыл её рот своим, и, он уверен, Астер не оттолкнула бы – напротив, её ноги обхватили бы его за пояс, руки обвили шею, а губу отвечали на его поцелуи.

– Если б ты не впал, как обычно, в ступор, всё бы так и было, – съехидничал внутренний голос, и на этот раз Джегг с ним согласился. Да. Он в самом деле глубоко задумался о природе чувств Астер в тот самый момент, когда их ощутил.

Потому что ответ на этот вопрос слишком важен. Если его близость влияет на неё, как на прочих, пусть и в более лёгкой форме, на Большом Псе Ориона Джеггу придётся пересесть на другой корабль и смириться с одиночеством на всю последующую жизнь.

Джегг с размаху саданул кулаком в стену перед собой и прикусил губу. Больно.

Он включил воду и принялся яростно смывать с себя слабо пенящуюся пасту.

Но что, если нет? Если Астер сознательно избегает физической близости? Он ведь всю жизнь избегал.

– Ты чёрный священник, – возразил внутренний голос. – А она нормальная молодая женщина. Совершеннолетняя. И свободная. Ей-то с чего себя этих радостей лишать?

– Может, с того, что до сих пор мужчины приносили ей только разочарования? – ответил Джегг самому себе. – Друг детства, тихо сбежавший в другой рукав, отец, в качестве эмоциональной поддержки молча заблокировавший счёт, разудалый центурион, едва не взорвавший собственный реактор.