Чтение онлайн

***

Езерский расхаживал по узкой камере, ожидая решения суда. Его соседи крысы и мыши чувствовали себя отлично, в отличие от самого Алексея. Чувство пустоты, безвыходности не покидало молодого человека, а ведь не думал и не гадал, что ощущение вины так сильно поселится в его душе. Татьяна, необыкновенная женщина, которая к тому же любит другого! Наверняка всегда и любила. Желание вернуть и получить то, что когда-то принадлежало ему, полностью затмило рассудок. Игнатьев жив, и значит, Татьяна от него, Алексея, так же далеко, как и ранее. Матка Боска! То, что случилось с ним в юности, должно было научить хоть чему-то! Коварство женщин было хорошо знакомо Езерскому. Но если Мария была лишь временным увеличением, то Татьяна всю душу растревожила, сердце забрала. Иначе, как любовью это не назовёшь.

Скрипнула дверь камеры, и Езерский, готовый ко всему, спокойно стоял, широко расставив ноги, и сложив руки на груди, готовый выслушать приговор. Господи, он готов броситься в самое пекло, лишь бы подальше!

Татьяна легонько постучалась в комнату супруга, и дабы избежать повторения вчерашней сцены, покорно дождалась тихого "войдите", прежде чем повернуть ручку. Александр находился в самом скверном расположение духа. Собрав всю свою волю в кулак, Тата не показала, как ей ныне плохо! Рухнули надежды, которые она питала в отношении ребёнка, а ведь Настя появилась лишь в следствие одного раза! Как жизнь не справедлива, но благо, что хотя бы её молитвы были услышаны.

— Ты ещё здесь? — услышала она вместо приветствия. Не отвечая на выпад, Таня подошла к графу, и лукаво улыбнувшись, сказала:

— А где же мне быть, милый? — присев на край постели, графиня оправила платье, давая понять, что в данный момент она никуда не торопится.

Александр почувствовал, как благоухание сирени наполнило комнату. Как всегда Игнатьев испытал огромное желание коснуться жены, заключить в свои объятья. Но сей порыв был более присущ здоровому Александру. Ныне он лишь дивился упрямству супруги. Неужели Татьяна не понимает, что её присутствие тревожит и раздражает? Ведь болезнь не лишила его желаний, которые он испытывал и прежде. Услышь он признание в любви несколько раньше, вполне вероятно поверил бы жене. А слова, сказанные из жалости, — стоит ли им верить? Но сердце билось радостно от мысли, что она до сих пор рядом. Серые очи придирчиво осмотрели наряд супруги, отметив декольтированный вырез, который не скрывало обилие кружев. Бог мой! Да так с ума сойти можно! Татьяна тем временем, удобно устроившись, взирала на супруга искрящимися голубыми глазами. Казалось, графиня понимала, какие мысли одолевали Александра. Нарушив тишину, молодая женщина вызвала новую бурю.

— Почему ты мне не веришь и смотришь будто на пустое место? — гневные нотки, пылающие гневом глаза, Игнатьев на миг залюбовался супругой. Столько очарования таилось в этой женщине, что граф простонал от отчаяния. Глупец, нужно было подумать, что Езерский будет вести себя нечестно! Выстрел раньше времени, и глубочайшая темнота, вот, что помнил Александр.

— Я говорю лишь то, что считаю лучшим для всех, — стукнув кулаком по подушке, он продолжил, — сделай милость, прислушайся к моему совету, уходи!

— А ежели я не прислушаюсь? — Татьяна склонилась ближе, опалив горячим дыханием щеку супруга, — что тогда, Саша?

— А вот, что, — не успела Тата и глазом моргнуть, как оказалась стиснута в тесном объятии. Губы мужа коснулись её уст, целуя страстно, заставляя задохнуться. Поцелуй закончился так же неожиданно, как и начался. — Ты этого хотела? Так уверяю тебя, моя дорогая, это влечение, страсть, вскоре это пройдёт! Александр кинул ей её же слова, и Таня не сразу нашлась с ответом. Встав на ноги, графиня гневно оправила платье. В уме не укладывалось, как убедить мужа в своей любви?

— Помнишь, ты сказал, что вернёшь мне веру в любовь, так вот, ты мне её уже вернул! Теперь я верну тебе веру в себя! И пусть ты сам этого не желаешь, я смогу добиться своего, — сказав это, молодая женщина покинула комнату, высоко держа голову, но едва затворив дверь, ощутила, как слезы брызнули из глаз, а от всей её бравады не осталось и следа! Закрыв лицо руками, Татьяна без сил опустилась на пол. И плакала она не оттого, что жалела себя или Александра. Нет, те слёзы были от безвыходности. Ведь ныне все в руках Божиих!

Понимая, что ей срочно необходимо с кем-то поговорить, Тата взяла себя в руки. Велев заложить экипаж, графиня надеялась увидеться с самым близким человеком, излить свою душу. Юлию Николаевну и Полин мадам Игнатьева нашла в летней беседке. Дамы, укрывшись в тени, приятно проводили полдень. Полина вполголоса читала какой-то роман, а пожилая женщина внимательно слушала, изредка вздыхая. Заметив внучку, она тревожно спросила:

— Танечка, душа моя, что стряслось?

Татьяна опустилась на скамейку, и, не говоря ни слова, зарыдала во весь голос, склонив голову на плечо бабушки.

— Grand-m`ere, я не знаю что мне делать! — сквозь рыдания промолвила Тата, — я, я люблю его, а он мне не верит!

— Ну, ну милая, — гладя внучку, Юлия Николаевна не сомневалась в её искренности. Вот только Татьяна наделала много глупостей, и теперь не знает, как всё исправить.

— Полин, вы не могли бы оставить нас с Татьяной ненадолго? — просьба прозвучала очень деликатно, и молодая мадам Захарова, взяв шляпку, вышла в сад.

— Девочка моя, любовь это не просто слова. Хватит ли у тебя сил и мужества доказать её на деле? Ведь за словами стоит нечто большее!

Вытирая слезы, мадам Игнатьева удивлёно раскрыла глаза.

— Думаю, что смогу, но как?

— Докажи мужу, что твои слова соответствуют истине. И как бы тяжело тебе не было, не сдавайся, — ласково коснувшись золотистых волос, Юлия Николаевна поцеловала внучку в щеку. — Я верю милая, что у тебя все получится! Ещё немного побыв в обществе Захаровых, Татьяна, чувствуя себя намного легче, отправилась домой, готовая воевать со всем миром за своё счастье.

Лето быстро подходило к своему концу. Вот уже нынче Успение будет, а Тата по-прежнему пыталась наладить отношения с мужем. Александр перестал говорить об её отъезде, и лишь это немного успокоило молодую женщину. В остальном все было точно так же, как прежде. Супруг держал определенную дистанцию, а Таня старалась не нарушать её, но каждый раз сердце обливалось кровью, едва графиня думала о том, как страдает муж. Из разговора с доктором Тата поняла, что ежели Александр сам не возьмёт ситуацию в свои руки, то улучшений можно не ждать. Татьяна и не догадывалась, что мысли, одолевавшие графа, были столь схожи с ее. Александр долго размышлял, оставаясь наедине со своими невесёлыми мыслями. На ум приходили самые разные думы о том, как ему быть. Принять ли то, что жена рядом с ним не из жалости, а искренне и преданно любит его? Остро осознавая, что как бы ему ни хотелось этого, он не может удерживать Татьяну против её воли. Нынче она и визитами его не жалует, наверняка устала, и наскучило ей его общество. Последний свой разговор с доктором Штерном Игнатьев начал, желая услышать от лекаря что-то светлое. Тот не стал обманывать молодого человека, но и не стал скрывать правду. Ведь пуля задела позвонок, а то, что граф не умер сразу, вселяет надежду. Решив бороться из-за всех сил, Александр согласился на изнурительные процедуры, которые причиняли ему сильнейшую боль, но он был готов уцепиться даже за такую маленькую соломинку, лишь бы Татьяна как прежде была рядом.

Графиня, не подозревавшая о переменах, которые произошли с мужем, старалась как можно реже попадаться ему на глаза, проводя свободное время в детской. Анастасия выросла, и, слава Богу глаза её стали такими же голубыми, как у самой Таты. А вот волосы сильно потемнели, своим оттенком напоминая молодой женщине волосы Езерского. Недавно малышка научилась улыбаться, едва завидев мать, и оттого на сердце молодой матери становилось так тепло, и все проблемы казали никчёмными, ведь только ради этих маленьких глазок, смотрящих на неё с такой доверчивостью, стоило жить. Но Татьяне хотелось большего! Она любила и была уверена, что сие чувство взаимно, вот только муж как всегда шёл на поводу у своего цинизма. Прислушавшись к совету бабушки, графиня старалась доказать искренность своих чувств, только вот Александр воспринимал все в штыки, не придавая поступкам жены никакого значения.

Стоя в храме на Литургии Тата молила Богородицу, чтобы та направила её и научила, как быть. Молитва была настолько искренней, что Тата прослезилась, едва окончив её. Вытерев слезинки платочком, графиня последовала за дамами Игнатьевыми. Ангелина нынче была чудо как хороша, и даже Татьяна, питавшая к золовке не самые тёплые чувства, была вынуждена отметить, что такая красавица сможет составить счастье любому мужчине. Мадмуазель Игнатьева тем временем остановилась на крыльце, и, вдохнув свежего воздуха, осмотрелась по сторонам, будто ища кого в огромной толпе прихожан. Заметив, куда устремлён её взор, Тата улыбнулась. Она и ранее заметила, что Зелинский взывает повышенный интерес у Ангелины. Девушка покрывалась ярким румянцем, а глаза так и блестели, стоило молодому человеку появиться рядом. Вот и ныне Николай, поприветствовав дам, вознамерился их сопровождать, взяв под локоток Ангелину и Татьяну. В последние время князь изменил своё отношение к молодой графине. Он видел, что та искренне любит его друга, а тот напрасно мучает свою неотразимую супругу. Но Зелинский тут же забыл о графине, заметив обращённую к нему улыбку мадмуазель Игнатьевой. Лучистые серые глаза выглядывали из-под веера тёмных ресниц, а розовые губы, как же хотел Николай прикоснуться к ним и испытать сладость этих совершенных уст! Прибыв к Игнатьевым, Зелинский остался на ужин, ведь Раиса Сергеевна его так уговаривала. Ангелина вела себя очень тихо, и лишь изредка подавала голос, когда это требовалось. Татьяна же, как только выдалась такая возможность, покинула гостиную, желая ненадолго наведаться в детскую. Анастасия крепко спала, сжав одну ручку в кулачок, а другую положив под щёчку. В сотый раз Таня размышляла о том, как от такого холодного и жестокого человека, как Езерский, могло появиться на свет такое чудо? Благо, малышка никогда не встретится со своим настоящим отцом, ведь Тата даже на пушечный выстрел не подпустит Алексея к ребёнку. Но девочке нужен отец, и мадам Игнатьева надеялась, что Александр им станет, надо дать ему лишь время. Нежно коснувшись щеки дочери легким поцелуем, графиня покинула детскую. Заслышав непонятные звуки в конце коридора, Таня ускорив шаг направилась в комнату супруга. Растворив дверь, Тата несколько секунд стояла неподвижно, пока не поняла, что происходит. Александр полусидел на кровати, делая те процедуры, которые велел ему доктор. Господи, Татьяна даже не могла помыслить, что муж может заниматься чем-то подобным. При ней он лишь отворачивался и говорил, что все безнадежно.