Чтение онлайн

Дверь не открылась, и тогда ручка дернулась ещё раз. А потом ещё… Ещё.

— Нас что, заперли? — тут же догадалась я, и перевела взгляд на Артёма, который лишь спокойно пожал плечами и так довольно ухмыльнулся, что сразу стало ясно, чья это работа.

Видимо, догадка сразу же отразилась на моем лице, потому что как только я ринулась к выходу, сильные мужские руки сноровисто поймали меня за талию и, приподняв над полом, крепко прижали к себе.

В одно мгновение я оказалась сидеть верхом на парте в капкане его рук, вонзившихся в края с двух сторон от меня.

В груди поднялась гигантская волна паники, вызвав крупную дрожь под лопатками и пот на спине. Руки потряхивало, как от холода, и после нескольких попыток выбраться, я попыталась хоть как-то спрятать их под ногами, чтобы он не заметил.

— Ты ненормальный! — прошипела ему в лицо. — Зачем ты это сделал?

— Что бы ты не сбежала.

— Первый этаж, — напомнила ему. — От тебя я готова выпрыгнуть даже в окно!

— Попробуй, — убрав одну руку, открыл мне доступ, и как только я дернулась в сторону спасительного окна, он тут же вернул меня обратно.

— Чего тебе нужно? — отчаянно выдохнула и скрестила руки на груди.

— Завтра на дискотеке все медляки ты танцуешь со мной!

— Так теперь приглашают девушек на танец?

— А я не приглашаю! — скривился в улыбке и придвинулся ближе. — Я настаиваю, Алиса!

Его глаза остановились в нескольких сантиметрах от моих, и скользнули ниже, зависнув на губах. В этот момент из моих легких куда-то исчез весь воздух, и я перестала дышать. Эта сумасшедшая энергия давила на меня с невероятной силой.

Сердце заколотилось, как обезумевшее, даже не догадываясь, что сейчас я чувствую себя так, словно выбежала на тонкий весенний лёд, где у меня гигантский шанс провалиться! И тогда все! На дно!

В дверь уже который раз настойчиво постучали, и Шолохов, не выдержав, рявкнул:

— Занято!

В эту паузу мне кое-как удалось изловчиться, нырнуть под крепкую руку парня и все-таки броситься к выходу. Только я и подумать не могла, что на двери не окажется внутренней щеколды, которая есть в каждом классе нашей школы. Эта дверь запиралась только на ключ, при чем с обеих сторон. И, тихонько застонав от безысходности, я резко развернулась к мажору.

— Пожалуйста, открой дверь, — попросила спокойно, удерживая на волоске своё терпение.

— Ты ещё не ответила.

— Насильно мил не будешь, Шолохов!

— А я постараюсь, — сказал, словно это какой-то пустяк, который ему под силу и, сунув руки в карманы джинс, бёдрами облокотился на парту.

— Ладно, хорошо! — устало вздохнув, опустила плечи. — Я обещаю, что потанцую с тобой. Но! Говорю тебе громко и внятно, так что запоминай, как свою дату рождения!

И медленно, вкрадчиво произнесла, выделяя каждое слово нужной интонацией:

— Никогда! Слышишь! Никогда я не соглашусь с тобой танцевать по собственному желанию!

На какой-то миг мне показалось, что его глаза сверкнули тёмным блеском, утратив свою привычную насмешку, а сам он весь помрачнел. Но всего лишь на миг. Короткий миг, в который я успела подумать, что четко прошлась по его самолюбию и, наконец, проломила эту непробиваемую свинцовую клетку чувств.

— Всего лишь вопрос времени, — прозвучало как угроза, и дело даже не в интонации, с которой он это произнёс. — Ты сама ещё пригласишь меня на этот чертов танец, Милка! И тогда уже думать буду я.

И все-таки тень на его лице гуляла. Я смогла ее уловить за фальшивой улыбкой, и за лёгким прищуром, через который он меня сканировал. А это значило только одно — мне хоть немного, но удалось спутать ему карты и испортить эту увлекательную игру.

Отлично!

После таких слов, захотелось рассмеяться ему в лицо. Все эти крестики на галочки натянуть и высказать все, что я думаю о нем и этой дебильной игре. Вот только слова на языке вертелись неприличные, и никак не могли сформироваться в целостное информативное предложения. Одни междометия и ругательства. Поэтому я вновь проявила такое видимое равнодушие, что даже произнесла с лёгкой улыбкой:

— Не тешь себя пустыми иллюзиями, Шолохов, лучше открой эту долбанную дверь или дай мне ключи!

Ручка опять задергалась, а по ту сторону послышалась какая-то возня и голоса, но мы уже оба не обращали на это никакого внимания.

Артем выглядел собранным расслабленным, но в то же время готовым в любой момент к стремительному движению. Я уже знала, что всех больше его злит мое безразличие, и теперь так умело играла на его нервах, что меня было не остановить. Только вот тень с лица куда-то соскользнула, как и не было, и появилась вновь эта поганая ухмылочка с насмешливым выражением. И все это выглядело так, будто… Будто в его дурной голове созрела какая-то расчудесная идея.

И теперь напрягалась я.

Толкнувшись от парты, он сделал несколько шагов мне навстречу и, вынув руки из карманов, легко сдался:

— Бери.

Я сначала смутилась, не совсем поняла, что он имеет ввиду, но потом он хлопнул рукой по переднему карману дорогих джинс, и все стало ясно.

— Ну же, — он поднял руки вверх и выжидательно склонил голову набок, ещё раз указав на нужное место. — Они здесь. В кармане.

Серьезно? Он что, хочет, чтобы я… Чтобы я засунул свою руку туда… Ну уж нет…

И опять же, испытывая запредельное раздражение, мне хотелось пройтись по тому же сценарию. Просто выплюнуть ему в лицо целый зоопарк из слов. Скажу больше, я даже рот для этого открыла, но в последний момент закусила губы и сделала несколько уверенных шагов к парню. Приблизилась почти вплотную, сделав вид, что полностью готова нырнуть в его карман.

Подняла глаза, и заметила, как дёрнулся его кадык, ожидая моих действий. Но я специально медлила, хотя, скажу честно, было нелегко. Я словно попала в зону турбулентности, где все тело било какой-то мелкой дрожью, а от офигительного парфюма кружилась голова. Его руки по-прежнему были подняты, и он даже не шевельнулся, продолжая стоять, как каменный, не пряча в глазах яркие искры предвкушения:

И тогда, наклеив на лицо улыбку, я встала на носочки и прошептала у самого подбородка:

— Как же все-таки хорошо, что в этом кабинете имеется окно! — и с силой влепив ему рюкзаком в грудь, оттолкнула от себя наглеца.

Но реакция у Шолохова оказалась намного лучше моей, поэтому он ловко притянул меня обратно к себе, да так, что я теперь носом врезалась в эту грудь.

И в эту же секунду эта злосчастная дверь распахнулась, а за ней человек двадцать устремили свои взгляды на нас и застыли с открытыми ртами.