Чтение онлайн

— Написал пару писем. Дружеских, — влезла Маринка, которая, похоже, уже была здорово навеселе. — И все.

— После школы он вернулся в Питер, — я решила закончить сама, пока она еще чего-нибудь не наплела. — Поступил в институт. У меня к тому времени все перегорело давно. К тому же с Вадимом познакомилась. С Женькой изредка виделись, он на моей свадьбе был. И я на его. А после этого больше ни разу. Ничего о нем не слышала. Жена его, вроде, с Украины. Может, туда перебрались.

— Вот этого я не знала, — удивилась Маринка.

— Ты же после школы в Москву уехала. А когда я замуж выходила, как раз Бобра рожала. В общем, Ал, ты права. Слава богу, что так сложилось. Тогда мне казалась, что он — любовь всей моей жизни. И больше я никого никогда не полюблю. Ну, как обычно у девочек бывает. А на самом деле — щенячьи глупости.

— Щенячьи — это в каком смысле? — деловито уточнила Кира. — Даже не целовались ни разу?

— Нет. Ну, один раз в щечку поцеловал после выпускного. На прощание.

— А потом?

— Что потом? — не поняла я.

— Ну, потом у тебя был кто-то? До Вадима?

В нашей компании Кира была, можно сказать, новенькой. Я познакомилась с ней всего три года назад. Тогда Вадим получил гонорар за очередной учебник по зарубежному праву и большую часть перевел мне на карточку с лаконичной сопроводиловкой: «ЗУБЫ!» Зубы действительно были моим слабым место, поскольку я панически боялась стоматологов. Но отвертеться не удалось, и я отправилась в клинику, которую порекомендовал кто-то из клиентов. Там мы с Кирой и познакомились. Она была года на два старше нас, шумная, безалаберная, обожала посплетничать и пустить пыль в глаза. От нее исходили флюиды веселого бешенства, которым так и хотелось заразиться. При этом профессионалом она была на все сто, и я по очереди отправила к ней Близнецов и Маринку. Как-то само собой получилось, что мы начали общаться вне клиники, и наша четверка превратилась в пятерку. Тем не менее, мы с ней были не настолько близки, чтобы обсуждать интимный опыт. К тому же я вообще не любила это делать.

— Нет, Кир, никого не было, — ответила я, допив вино. — Ни в каком смысле. Никто не нравился, ни с кем больше не встречалась. Ни в школе, ни в университете. На втором курсе познакомилась с Вадимом. Через год поженились. Еще через год Петька с Пашкой родились. И после этого — тоже никого, — добавила я, опережая ее возможный следующий вопрос. — Добродетельно, скучно. Но меня устраивает. Я его люблю не меньше, чем в начале.

Маринка слегка приподняла брови, но от комментариев воздержалась.

Я лихорадочно соображала, как перескочить на другую тему, но тут, легок на помине, появился Вадим. Как всегда, элегантен и обворожителен, но с той ноткой словно бы случайной небрежности, которая мне так нравилась. Я-то знала, что она неслучайная, однажды даже подсмотрела, как он лохматит волосы, выйдя из парикмахерской, но выглядело у него это всегда настолько естественно, что не придерешься. И прическа, и лишняя расстегнутая пуговица на рубашке, и полы пиджака, разошедшиеся чуть больше дозволенного, как будто он шел, засунув руки в карманы брюк.

Впрочем, все это были легкие штришки — так, прорисовка деталей. На самом деле Вадим не особенно беспокоился о том, какое впечатление производит. Аура спокойной уверенности — это было первое, на что я обратила внимание, когда познакомилась с ним. Таким он был на втором курсе, таким же остался и сейчас. И все же, не зная его, трудно было поверить, что в тридцать пять лет он доктор наук и профессор кафедры международного права. Равно как и то, что его приглашают читать лекции лучшие университеты Европы.

— Здоров, девчата! — сказал Вадим, подходя к нам.

Обойдя стол по кругу, он поцеловал каждую в щеку, потом меня — долго, в губы, подтащил стул, сел рядом. Опасный разговор, разумеется, сразу завял, перетек во что-то нейтральное. Мы еще немного выпили, поболтали о том, о сем, и Вадим вызвал такси.

— Ну, как прошел раут? — спросил он, когда мы сидели на заднем сиденье, отодвинув в уголок цветы и пакеты.

— Нормально, — я пожала плечами и обняла его под пиджаком, поглаживая по спине. — Маринка только набралась. Что-то с ней не то происходит.

— Не волнуйся, выплывет, — успокоил Вадим. — Она всегда из всего выбирается. Мне кажется, она не может жить без проблем. Для нее это как горы для альпиниста. Чем круче проблема — тем интереснее.

— Не знаю, — вздохнула я. — Все так, но что-то мне все-таки не понравилось. Какая-то она… дерганная, не себя не похожа. Несла хрень всякую. У тебя что, новый парфюм?

— Да, старый кончился. Этот подарил кто-то, не помню. Не нравится?

— Да нет, неплохой.

Запах был горьковато-свежим, терпким, с легкой хвоинкой. Приятный, но было в нем что-то тревожное, давно забытое. Я задумалась, пытаясь поймать это ощущение за хвост, но Вадим понял меня иначе:

— Ладно, Валер, не бери в голову. Насчет Марины. И вообще… сегодня еще твой день. Такой длинный хороший день. И, надеюсь, закончится он еще лучше. Как ты думаешь?

Его ладонь тяжело легла мне на талию, скользнула ниже. Я повернула голову, наши глаза встретились. Это был тот самый особый взгляд, волнующий, дразнящий. Говорящий «да». И первый раз мы посмотрели так друг на друга… точно, шестнадцать лет назад, как раз в июне.

Тогда мы ходили в кино, и Вадим провожал меня домой. И я знала, что именно в тот вечер все случится. Фильм пролетел мимо сознания — так мне было страшно. Но я точно знала, что хочу этого. Мы остановились у парадной, посмотрели на темные окна моей квартиры: родители уехали на дачу.

«Да?» — спрашивал его взгляд.

«Да!» — так же молча ответила я…

Теперь мне казалось, что такси ползет слишком медленно. Вроде бы, и пробок нет. Вадим сжимал мою руку, легко проводя пальцем по ладони — еще один наш тайный знак, который означал: «я хочу тебя». Я кусала губы, пытаясь сдержать улыбку. Казалось, что водитель смотрит на нас в зеркало и обо всем догадывается. И специально едет еще медленнее.

Наконец мы добрались до дома, зашли в парадную, вызвали лифт. Руки у меня были заняты цветами и подарками, но Вадим взял все это и положил на пол.

— Слушай, за шестнадцать лет мы ни разу не занимались сексом в лифте, — он нажал кнопку «стоп», прижал меня к стенке и запустил руку под юбку. — Трахнемся, мадам? Как в кино — дурацкие позы, крупные планы.

— Кстати, насчет крупных планов, — я вывернулась и нажала кнопку нашего этажа. — Вон там камера. Ты не знал?

— Ну так супер. Хоум-порно.

— Лифт-порно, — поправила я. — Вот же развлечение диспетчеру. И завтра это кино будет на ютубе.

— Ну так и отлично. Когда еще выпадет шанс стать звездой ютуба?