Чтение онлайн

Величаво шел флагманский броненосец “Цесаревич”, с трепещущим на фок-стеньге адмиральским флагом. За ним двигались броненосцы “Пересвет”, заделавший пробоину “Ретвизан”, “Победа”, “Севаастополь”, “Полтава”, крейсера “Диана”, “Аскольд”и “Паллада”. Впереди, у маячивших на горизонте японских кораблей, взметнулись столбы воды. Русские корабли, прикрываемые миноносцами с флангов, пошли на непрорываемый прорыв. Было девять часов утра.

Через два часа сигнальщик доложил на флагманский мостик “Цесаревича”, что русскую эскадру со всех сторон окружают японские суда. Флаг-офицер начал пересчитывать дымы приближавшихся кораблей, но скоро перестал — у адмирала Того было втрое больше вымпелов, чем у русских. Штурман громко перечислял названия японских броненосцев и броненосных крейсеров, выдвигавшихся наперерез порт-артурской эскадре — флагман “Микаса”, за ним “Асахи”, “Фудзи”, “Якумо”, “Читозе”, “Шикишима”, “Чин-Иен” и еще много-много других. С расстояния в восемьдесят кабельтовых японцы открыли огонь по русским. Того поднял сигнал “Все вдруг” и его броненосцы начали забирать голову русской колонны в клещи, используя преимущество в скорости в четыре узла, а японские крейсера начали обходить порт-артурцев с тыла. Русские повернули на четыре румба влево и противники разлетелись на контр-галсах.

Вымпелы с Андреевским флагом на корме рвались к Корейскому прорыву, за которым открывалась дорога на Владивосток, где их должны были прикрывать крейсера владивостокской эскадры “Россия”, “Рюрик” и “Громобой”. Желтое море покрылось вздыбленными фонтанами фугасных взрывов. Все стреляли по всем и быстро довели огонь до невозможного предела.

Впереди в дыму и в языках огня шел “Цесаревич”. Японские броненосцы наконец пристрелялись по русскому флагману, на котором непрерывно огромные черные султаны от разрывавшихся снарядов. Прикрывая флагмана, в сумасшедшую атаку на “Микаса” полетели крейсера “Диана”, “Паллада”, “Аскольд” и “Новик”.

“Цесаревич” и “Микаса” загорелись одновременно. Уже было около пяти часов вечера и русские корабли почти прорвались к Цусимским островам. Три коротких дымящихся колонны броненосцев, крейсеров и миноносцев шли совсем рядом друг с другом и их неотвратимо догоняли японские корабли, легко державшие восемнадцать узлов в час против русских четырнадцати.

Шедшая замыкающей “Победа”, с недостаточным броневым прикрытием и десяти, а не двенадцатидюймовыми орудиями главного калибра, начала новую артиллерийскую канонаду. Обе эскадры окутались бело-черным дымом. Разрывы целиком окутали “Победу” и казалось, что на ней не осталось в живых не одного человека. Преимущество в мощи японского огневого залпа наконец проявилось. Горели старенькие “Севастополь” и “Полтава”, на “Пересвете” снесло мачту, а на “Ретвизане” трубу. Японские корабли тоже были покрыты шапками разрывов, и когда дым рассеялся, с тридцати кабельтовых были хорошо видны их многочисленные повреждения. Двадцать японских броненосцев и крейсеров и пятьдесят миноносцев атаковали и атаковали короткие русские колонны.

Сражение приняло чрезвычайно ожесточенный характер. Невзирая на тройное численное превосходство японцев в количестве и пятерное в огневой мощи, русские упорно рвались вперед, нанося ощутимые ответные удары. После сражения японские газеты писали, что никогда еще русские не проявляли столько выдержки и упорства. Артиллеристы на порт-артурских судах ни на минуту не оставляли своих орудий и стреляли, стреляли, стреляли по противнику.

В шесть часов вечера японский залп накрыл мостик русского флагмана, а второй разнес бревую рубку. Штаб эскадры был уничтожен целиком, “Цесаревич” остановился и закрутился на месте, и в многочасовой битве наступил перелом. Залитые сталью и кровью русские корабли, почти превращенные в развалины, яростно поворачивались на японскую эскадру, готовые погибнуть, но спасти честь Андреевского флага. Зрелище этой отчаянно-мертвой атаки, казалось, потрясло само небо и воздух, видевших, как адмирал Того в бешенстве топтал ногами свою фуражку, почему стараясь обязательно раздавить кокарду. Японские корабли открыли огонь из всех орудий и началась последняя фаза этого сумасшедшего морского сражения.

На русских кораблях начался ад. Палубы были завалены грудами искареженного металла, пологвину орудийных башен заклинило и они не проворачивались, везде вперемешку лежали раненые и убитые. Корабли русской эскадры разворачивались на противника заклиненными башнями и стреляли, стреляли, стреляли. Понимая, что эскадра гибнет, “Ретвизан” поднял невиданный на флоте сигнал “Микаса”, иду на таран”. Корабль, невероятным образом наращивая и наращивая ход, двинулся на японский флагман и все корабли противника сосредоточили на нем почти весь свой огонь. “Ретвизана” слева и чуть сзади поддерживала “Победа”, убийственно-мертво державшаяся на боевом курсе. Великолепный броненосец шел быстро и снаряды японцев давали перелет за перелетом. Среди желто-черного моря, весь в дыму и пламени, во всплесках орудийных выстрелов, шел на врага русский броненосец и вода дрожала под ним. Самурай Того не выдержал и приказал “Микаса” отвернуть.

Десятки орудий били по “Ретвизану” и наконец разнесли его боевую рубку, оставив почти без офицеров. Совершенно залитый волнами, исчезая в дыму и в гигантских всплесках разрывов, яростный и непоколебимый “Ретвизан” спас русскую эскадру, успевшую прийти в себя и опять и опять и опять открыть огонь по нескончаемым японцам. Выпрямившийся “Пересвет” и накренившийся “Цесаревич” били из еще остававшихся баковых башен, “Победа” и “Полтава” вели боковой огонь, и с двух сторон на японские суда неслись и неслись яростные русские крейсера. “Ретвизан” отвернул и всиал в строй своих товарищей по оружию.

На почти победившй громадноя японской эскадре царил хаос. На заваленном трупами “Микаса” не было верхних надстроек, носовое орудие исчезло, а полубная артиллерия не действовала. “Асахи”, оставшийся без мачт и мостика, горел, на “Фудзи” стреляло только одно орудие, а на пылавшем “Шикишима” не было боевой рубки. Японскими кораблями уже управляли оставшиеся в живых младшие офицеры. Нескончаемый бой в почти ночном море затихал сам собой.

От Цусимы тоже слышался грохот морского сражения. Владивостокские крейсера “Россия”, “Рюрик” и “Громобой” несмотря ни на что казалось зубами держали проход для своих порт-артуровских братьев по оружию, яростно и отчаянно отбиваясь от почему-то всегда и всегде и чуть ли не в веках превосходящих сил противника, а в этот раз от эскадры броненосных крейсеров адмирала Камимуры, и сдвинуть их с боевого курса не смог бы и сам Посейдон. “Аскольд” поднял сигнал “Крейсерам следовать за мной” и вместе с сумевшим прорваться сквозь огонь “Новиком” полетел к Цусиме. Русские и японские броненосцы, едва держась на плаву, медленно-медленно расходились в разные стороны. Снарядные погреба были почти пусты, и у остававшихся в живых уже не оставалось даже давно уже запредельных сил. Чуть ли не черпая разбитыми бортами черную и почти навсегда вспененную взрывами воду, японская эскадра пятилась в желтую ночь.

К окруженному Порт-Артуру шли чуть ли не целиком зарывавшийся носом в воду “Ретвизан”, совсем без верхних надстроек “Цесаревич”, с совершенно развороченной палубой “Севастополь”, почти полностью сидевшая кормой в воде “Полтава” и “Пересвет”, у которого, казалось, кормы совсем не было. У “Победы” чудом держалась только одна труба, а верхняя часть бортов походила на решето. Сзади искалеченные броненосцы прикрывали “Диана” и “Паллада” и чуть живые миноносцы.

Представленная на отзыв рукопись является результатом длительного исторического исследования. Авторы, владеющие украинским и польским языками, продолжительное время работали в архивах и книгохранилищах Петербурга, Москвы, Кракова, Киева, Минска. В работе использованы многие исторические документы и материалы, ранее не известные широкому кругу читателей.

Рукопись читается легко, как увлекательное историческое повествование, насыщенное массой интересных фактов и авторских размышлений. Авторы книги пытаются объяснить историю, исходя из своей концепции — «Тайна, чудо, авторитет — три сакральные кита власти», хотя и не всегда придерживаются этого ракурса.

Первая часть книги рассказывает о сложной и насыщенной российской истории, как пишут авторы «полной тайн, чудес и авторитетных правителей». Рассказывая о Древнерусском государстве, авторы пишут, что здесь существовали три сословия. Высший, привилегированный слой составляли земская аристократия и боярство. Основная масса населения, соединенная в общины, называлась людьми — мужами и смердами. Низшим слоем являлись лишенные прав рабы — холопы. На самом верху общества находилась дружина, из которой назначалась княжеская администрация и судьи. Существовал со своей иерархией и не подчинявшийся князю церковный слой.

На наш взгляд, понятие сословие здесь не совсем уместно.

Много внимания в работе уделено становлению Московского государства. Географические особенности во многом определили ход российской истории. Территория России — равнина в естественных границах, была предназначена самой природой для образования единого государства, соединяя Уральским хребтом европейские и азиатские земли. Несмотря на тяжелые географические условия, наша земля стала Гардарикой, «страной тысячи городов».

Впрочем, стоило бы при этом обратить внимание на то, что у нас не появились города европейского образца с их автономией, городской культурой и образом жизни.