Чтение онлайн

– Тю, – расстроился собеседник. – В следующую смену, как мать будет работать, приходи с тетрадками, я в кабинет зайду к ней, все тебе объясню. Хорошо хоть, там камер не понаставили еще, можно спокойно делом заняться. Главное, чтобы эти жабы старые не явились, да не подслушали лишнего.

Из сумки, висевшей на поясе у сокола что-то сдавленно квакнуло, но Индра не обратил на это никакого внимания. Он просто замер на месте, пораженный внезапным открытием.

– Погодите, вы что… запрещенными знаниями здесь потихоньку делитесь?

– А как же, – спокойно кивнул Василий Иванович, не сбавляя шагу. – Чего ж умной девчонке неучем расти? В школах-то, поди, уже и милосердной волей пращуров объясняют то, что люди по земле на двух ногах ходят, а не на четырех, а еще убеждают, что планета наша не круглая, а плоская. Что, дружок, побежишь сдавать старика новой власти?

– Кто, я? – Индра снова полыхнул, как маков цвет, от смущения и гнева. – Да я бы скорее язык себе отрезал, чем идти и жаловаться… новой власти.

Последние два слова он произнес с нескрываемым презрением.

– Не кипятись, сынок, – примирительно сказал Василий Иванович. – Я ж вижу, что ты не подлый. Так, пошутил неудачно. Прости уж старого дурака. И потом, что мне сделают в моем возрасте? Меня еще до Главной войны чуть не расстреляли, как врага народа, вот тогда страшно было. А теперь стыдно бояться, мне уже на кладбище прогулы ставят.

Он рассмеялся густым басом, и тут же закашлялся.

Дети замолчали, каждый думая о своем. Первой не выдержала Алиса.

– Дедушка Вася, а за что вас чуть не расстреляли? Вы же ученым были, мама говорила! Ракеты строили!

– Так за то и чуть не расстреляли всем отделом, что учеными были. Решили, что мы с врагами сотрудничаем. Потому что у нормальных людей должны на столе быть хлеб, соль, да махорка. И костюм один на все случаи жизни. А у нас и масло водилось сливочное, и колбаса, и костюмы мне на заказ шили, где бы я на свой рост купил в те годы что-то приличное? Мы же работали день и ночь, получали хорошо. Нашлись добрые люди, вот как эти две, позавидовали…

И он покосился на оставленную позади березовую рощу, где на лавке оставались баба Мила и Николаевна. Судя по их довольным лицам и растерянному виду Мишки, топтавшемуся у колясок, шоколад они у него все-таки выдурили.

«Значит, он раздал все, а сам остался без кусочка, – огорчилась Алиса, глядя на маминого подопечного. – Отдам ему свою с орехами, все равно блинами сегодня уже объелась, хватит с меня сладкого».

– Я тогда об одном думал: хорошо, что жениться не успел, а то оставил бы жену и детей с клеймом на всю жизнь, ни работы, ни учебы нормальной, любая гадина в спину плевать станет. А потом пришли ко мне важные люди и говорят, мол, выбирай, Вася, или боевые ракеты делаешь, чтобы все в радиусе километра взрывалось, или свинцовую пулю в затылок. Парень ты умный, подумай, может, и героем еще станешь. Я струхнул и согласился. Боевое оружие, выжигающее все в том месте, куда оно попало, делать не хотелось, но умирать не хотелось еще больше…

Старик замолчал, вспоминая былые годы. Дети не издали ни звука, ожидая, когда он снова заговорит.

– Довелось и на линии огня побывать, хотя, нас, ученых старались не отправлять в самое пекло, мы ценнее были на заводах. В первом бою снаряд как взорвался рядом, так я думал – насовсем оглох, три дня ничего не слышал, а потом потихоньку, потихоньку… На войне только дурак ничего не боится, но дело наше правое было, Родину мы защищали. Это осознание и помогло собственный ужас в ежовых рукавицах держать. А после войны ушел я с головой в работу. Клеймо вредителя с меня сняли, даже наградили за героизм. Только нет в том героизма, чтобы бомбами и ракетами пуляться, вот что я вам скажу. Одного взрыва хватает, чтобы целый отряд уничтожить… или целую деревню. Мощь такая, что страшно становится – а вдруг выйдет из-под контроля? Поэтому, когда нормальным делом занялся, наконец-то облегчение наступило, – Василий Иванович доковылял до лавочки и медленно присел, опираясь на сиденье рукой.

Индра с Алисой тут же примостились у него по бокам.

– А какое дело было нормальное? – почему-то шепотом спросил сокол.

– Тоже ракеты, – ответила с другой стороны Алиса. – Только другие, самые интересные. У мамы книжка в тайнике дома лежит, я ее обожаю перечитывать! Ее дедушка Вася с товарищами написал.

– Ты ж моя птичка, – растроганно заулыбался дед. – Да, когда-то этими ракетами бредили несколько поколений детей. Все ждали, что построим мы лучший мир, а потом соберемся и полетим…

– Куда? – не понял Индра.

– К звездам, дружок! Мы разрабатывали такие ракеты, чтобы до Луны долететь могли. А потом и космический корабль придумали. Была же мечта у человечества ближайшие планеты превратить в пригодные для житья и заселить. Да только потом власть в стране сменилась, кризисы экономические поперли один за другим, проекты закрывали из-за их дороговизны. До Луны и Марса только добраться успели. А потом и мракобесие нынешнее наступило. Все наши научные достижения похерились, лишь в голове знания и остались. Ну и в спрятанных книгах еще, до которых мракобесы не добрались.

Василий Иванович снова замолчал, глядя в небо. Оно раскинулось над городом голубым куполом, кое-где украшенным клочками перьевых облаков.

– Но, знаете, я не теряю надежды, что однажды вся эта коллективно оболванивающая дрянь закончится, как страшный сон. И люди полетят-таки к звездам. Я уже умру, пожалуй, к тому времени, а вот вы доживете. Может, и полетите тоже, – подмигнул он парню, смотревшему на старика, как на сошедшего с небес волшебного героя.

– Может, и полетим, – тихим эхом отозвался сокол. – Я бы полетел. Легенды гласят, что на звездах живут древние боги. Вот бы посмотреть хоть одним глазком!

– Ты еще и легенды знаешь? – оживился старик. – И книжки читаешь, небось? Про гору Олимп, про титанов, про героев и чудовищ? Их запретили сейчас, правда, но люди порой хранят дома по тайникам.

– И эти тоже, – тактично обошел опасный вопрос Индра. – В детстве читал, хорошо запомнил.

– Хорошая штука – мифология, все в ней про древних и их верования узнать можно, – одобрил Василий Иванович. – Только к реальности, конечно, она никакого отношения не имеет. Звезды, сынок, это раскаленные газовые или плазменные шары. Температура на них такая, что человеку и представить трудно. Поэтому и жить там невозможно даже богам…

Так и прошли они, с перерывами на отдых на лавочке, три круга. Старый ученый взахлеб рассказывал о белых карликах и красных сверхгигантах, о Млечном пути и других галактиках, о кометах и астероидах, о черных дырах, около которых время течет не так, как везде, и о многом другом. Алиса поглядывала на Индру, не без удовольствия наблюдая, как заносчивый, хоть и очень добрый мальчишка впервые за эти дни ведет себя тише воды, ниже травы, жадно слушая речи Василия Ивановича. Причем, видно же, что практически ничего не понимает, но слушает, как завороженный. Может, предложить ему вечером полистать книгу про звезды? Ему наверняка понравится, а непонятные термины папа объяснит.