Чтение онлайн

Правой рукой выдёргиваю пистолет из кобуры, машина резко тормозит, меня кидает было вперёд, но упёртая в спинку кресла левая позволяет сохранить равновесие. Роджер резко поворачивается ко мне, в руке пистолет, но ему надо развернуться, а мне только поднять оружие, так что я успеваю первым. Глаза американца при виде направленного в лицо ствола удивлённо раширяются…

Банг!

Грохот выстрела в замкнутом пространстве салона бьёт по ушам, на месте правого глаза Роджера появляется дыра, а на стекло позади него выплёскиваются красно-серо-розовые сгустки. Не теряя ни секунды, упираю ствол в подголовник кресла Хесуса, пониже его выглядывающей макушки.

Банг!

На этот раз, прозвучало глуше, но, один хрен, громко. Всё лобовое заляпано, в салоне непереносимо воняет порохом и мозгами. Да, мозг, если его выбить, очень воняет, почему-то.

Выскакиваю из «Субурбана», падаю на колено, ствол в сторону дороги. По идее, сейчас должен…

Белый «Ленд Крузер» с затонированными наглухо стёклами резко, но без всяких киношных красивостей в виде горящих шин тормозит у въезда в тупик.

Банг! Банг! Банг! Банг!

Окна передней и задней пассажирских дверей проваливаются внутрь под ударами тяжёлых пуль сорок пятого калибра, мелькают чьи-то перекошенные физиономии, у одной из которых не хватает нижней челюсти, но водитель «крузака» уже давит на газ и джин с визгом срывается с места.

Меняю магазин. Подавив инстинктивное желание немедленно бежать, оглядываюсь по сторонам. Ага, тупик не глухой — вперёд-влево идёт узкий проезд, перекрытый запертым на висячий замок шлагбаумом. Подбегаю поближе — в дальнем конце проезда, метров через сто, такой же шлагбаум, за которым видна улица, вот, машина промелькнула. Ну да, всё правильно — Сандрес-стрит там.

Собирать гильзы нет времени, да и особого смысла — магазины я снаряжал в перчатках, спасибо Ичасо за напоминание, а в самой машине моих отпечатков так и так полно. Быстро осмотреть себя… несколько капель попало, но ничего страшного — одежда достаточно тёмная, сейчас подсохнет, ничего видно не будет. А вот как следует провести ладонью по лицу — обязательно. На лице кровь отлично заметна, а сам не всегда почувствуешь. Будете кого-то валить в упор — не забудьте, важный момент. Всё, хорош думать, надо трясти… э-э… бежать, в смысле.

В конце проезда, перед выходом на улицу, перехожу с галопа на шаг. Ни к чему лишнее внимание к себе привлекать. Так, отдышаться чуть… убирать или нет пистолет? С одной стороны, человек с оружием в руках внимание к себе однозначно привлечёт. С другой — а что, если ребята в белом «крузаке» хорошо знакомы с местностью, предугадали мои перемещения и сейчас ждут не дождутся, когда я покажусь? Ладно, убирать пока не буду, просто опущу, вот так вот, чтобы в глаза не бросалось. И аккуратно так, бочком, выгляну…

Вроде бы, всё нормально. Забор складской зоны с моей стороны, пара унылого вида четырёхэтажек с другой, а там дальше опять заборы какие-то. Машин немного, пешеходов поблизости нет вообще. О, такси! Обычное, не тримобиль, а какой-то американский седан. Ну, оно и к лучшему — разглядеть меня внутри будет трудновато. Не думаю, что подстава — так быстро организовать никто бы не смог. Убрав Кольт в кобуру, решительно шагаю к обочине и взмахиваю рукой. Такси прижимается к обочине. За рулём типичный уроженец Анд, с гордым орлиным профилем, прямыми тёмными волосами и лишними килограммами этак тридцатью живого веса.

— Куда ехать, сэр?

Пытаюсь, в меру сил, изобразить американский акцент.

— Аэропорт.

— Конечно, садитесь.

Вообще, конечно, торговаться принято до посадки, но, учитывая обстоятельства, это было бы явным перебором. Так что я быстро сажусь на заднее сиденье и захлопываю за собой дверь. Такси трогается с места.

— Сколько?

— Пятнадцать экю, сэр, как обычно.

— Ты что, шутишь, что ли? Десятка, или останавливай, я другого найду.

Водила энергично машет головой.

— Десять — это очень мало, сэр! Давайте хотя бы двенадцать!

— Окей.

Не то, чтобы мне было так уж жалко трёх экю, но человек, не торгующийся с таксистом, вызывает в Нью-Рино недоумение.

Ладно, до аэропорта отсюда ехать минут двадцать, успею подумать о делах наших скорбных. Какого хрена произошло? Первое, что приходит в голову — «Читинские» выяснили, кто меня охраняет, вышли на контакт с Роджером и Хесусом и просто-напросто им заплатили. Тормозят в тупике, берут «объект» на мушку, урки подлетают, выдёргивают меня из машины, закидывают в свою и увозят. Изящно и элегантно, никакой стрельбы, я просто тихо исчезаю, а потом опустошается мой банковский счёт. Но кое-что меня смущает… как-то очень уж бестолково мои телохранители действовали. Впервые у них такое, перенервничали? Ну, возможно, возможно…

Обжигает внезапная мысль — а вдруг, я всё понял совершенно неправильно? Шлагбаумы в начале и конце проезда были совсем новенькими, свежеокрашенными, замки на них тоже новые и блестящие, даже цемент у основания не успел потемнеть. Что, если охранники заметили слежку, в лице белого «крузака», меня нервировать не стали, Хесус решил оторваться через проулок. Город они знают, но, если заграждения установили недавно, это вполне могло оказаться для них сюрпризом. Неожиданно влетели в тупик, сзади преследователи, Роджер достал пистолет, повернулся ко мне, дабы ввести в курс дела…

А я их обоих завалил на месте. Возможно? Хм… возможно. Блин, неудобно как-то получается, если так.

Спираль мыслей, тем временем, продолжает раскручиваться, и на ум приходит совсем уж неприятная догадка. Паша, на нашей последней встрече, сказал, что они тоже будут за мной присматривать. Что, если именно этот «присмотр» мои телохранители и заметили? Возможно, Хесус подал Роджеру какой-то условный знак, потому американец и напрягся. Решили оторваться от слежки, свернули… ну, а дальше всё, как я уже представлял. С тем только исключением, что в этом случае, получается, я расстрелял машину не с блатными, а с новоросскими оперативниками. Млять, совсем уж хреновый какой-то вариант выходит.

Вспоминаю мелькнувшее в разбитом окне лицо. Нижнюю челюсть если и не снесло к чёртовой матери, то, как минимум, сильно повредило. Хотя, мне тогда показалось, что оторвало с концами. Короче, изуродовало точно чувака. И это я ещё не знаю, в кого остальные пули попали. Какие бы у них планы на меня не были, сомневаюсь, что такое простят.

Усилием воли подавляю желание поторопить водителя. Улицы достаточно свободны, для вечернего часа пик ещё рано, такси едет быстро. Минут через семь-восемь будем в аэропорту.