Чтение онлайн

* * *

В замке уже командовал Гвискар.

– Где Гизульф? Сбежал? Куда?!

Оказалось, что князь Салерно с самыми верными сторонниками успел улизнуть в сторону цитадели Кастель Арекки, той самой, где он сидел в заложниках после убийства отца четверть века назад.

– Сбежал твой братец, – с презрением бросил Роберт вошедшей Гайте.

– А нужен он тебе? Что проку от дурака?

– Нужен пока! Во-первых, владения всех твоих братьев – Гизульфа, Ландульфа и Гвемара-младшего становятся моими. Ну это мы оформим. А ещё… Позовите епископа!

Когда священник появился, Роберт обратился к нему.

– Ты говорил, что в Салерно хранится священная реликвия?

– Да! Зуб святого Матфея, евангелиста.

– Только зуб? Он творит чудеса?

– Да, ваша милость. Мощи святых очень ценны. Их разбирают на части и хранят в разных местах по всему христианскому миру. Каждый правитель мечтает иметь кусочек.

– Может этот зуб где-то в церкви?

– Мы уже осмотрели, там нет. Да и вряд ли князь стал бы хранить такую ценность где-то ещё, как не в своей сокровищнице.

– Обыскать сокровищницу!

Пока искали зуб, Роберт задумался. Его воины гибли в каждом сражении, совершая чудеса геройства, но никто не пытался разобрать их скелеты на кусочки, чтобы хранить как реликвию. Разве что дикие сарацины сожрали сердце Серло, чтобы набраться от него храбрости, а череп отправили своему царю в Африку, но не как реликвию, а только чтобы доказать, что Серло мёртв. А этот Матфей просто исписал свиток, рассказав о жизни своего учителя, и теперь за кусочки его скелета соперничают самые знатные правители мира. Наверное, великое это дело – уметь читать, а уж писать – в тысячу раз важнее!

– Нет нигде зуба! – доложили Роберту.

– Соберите отряд человек двадцать и отправляйтесь в цитадель. Три мили вверх по горной дороге. Скажете Гизульфу, если отдаст зуб, то сохранит жизнь и получит свободу.

Вечером процессия вернулась. Стоя возле медицинской школы, Нао наблюдал, как рыцари осторожно несли что-то, завёрнутое в роскошные бордовые покрывала. Роберт снова позвал епископа. Покровы развернули. Священник уставился на зуб, выражение его лица исказилось от возмущения.

– Это подделка! – закричал он, – я видел зуб евангелиста Матфея. Он не такой!

– А это что?

– Это зуб какого-то недавно умершего еврея!

– Почему именно еврея?

– Нуу… у них такие зубы.

– А евангелист Матфей точно не был евреем? – спросил Гвискар с ухмылкой.

Епископ наморщил лоб, но так ничего и не ответил.

На следующее утро рыцари опять поскакали в цитадель с новым поручением Гвискара.

– Герцог Апулии, Калабрии и Тринакрии требует или настоящий зуб святого Матфея, или все зубы Гизульфа, – озвучил начальник отряда приказ Роберта и, сняв перчатку, размял пальцы, прежде чем сжать их в кулак.

– Сейчас, сейчас, – побледнев, пробормотал Гизульф, – ошибочка вышла…

Святой зуб тут же был доставлен эксперту, и, после его одобрения, Гизульфу было позволено живым и невредимым покинуть Салерно. Роберт даже предоставил ему охрану и снабдил продовольствием.

Гизульф, однако, не сразу успокоился. Он обратился сначала к Ричарду из Капуа, а потом даже к самому папе в Рим, подбивая их на новый союз против Гвискара. Но сейчас уже никто не желал портить отношения с Робертом.

Глава 3

Жизнь Салерно налаживалась. Сишельгайта была счастлива, вернувшись в родной город. Особенно её порадовало, когда Роберт решил перенести сюда столицу. Снова заработала медицинская школа.

Однажды рано утром Нао пришёл в школу и занялся своим обычным делом – драил полы, мыл столы и склянки, готовясь к приёму пациентов. Управляющий школой появился позже и не один – его сопровождал высокий статный человек в тюрбане и дорогих арабских одеждах. Управляющий вызвал к себе пятерых лучших врачей, а младшим лекарям и помощникам приказали не высовывать носа из своих комнат.

Гость и врачи переходили из комнаты в комнату, что-то обсуждая. Через неплотно закрытые двери доносился тихий голос с заметным арабским акцентом. Нао иногда казалось, что он уже слышал этот голос, но никак не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах. А мысли незнакомца через стену не проникали.

– Кто это там? – поинтересовался Нао.

– Говорят, какой-то знаменитый врач с востока.

Нао тихонько вышел в коридор и заглянул в щелку неплотно закрытой двери. Приезжий лекарь сидел к нему спиной и слушал управляющего, который говорил стихами:

Если врачей не хватает, пусть будут врачами твоими

Трое: весёлый характер, покой и умеренность в пище.

Гость вступил в стихотворный диалог:

Всем я велю соблюдать им привычную в жизни диету.

В случае крайнем диету лишь только менять допустимо.

Нам Гиппократ говорит, отчего приключается гибель.

Высший закон медицины – диету блюсти неуклонно…

И снова управляющий:

В теле находятся нашем четыре различные влаги:

Флегма и светлая желчь, кровь и черная желчь.

Воплощение флегмы – в воде, а в земле себе черная желчь обретает;

Кровь – это воздух, а светлая желчь в огне воплотилась.

Но гость нашёл, что ответить:

Надо солонку поставить пред тем, кто трапезой занят,

С ядом справляется соль, а невкусное делает вкусным.

Медицинские консультации продолжались почти до вечера, после чего араб и управляющий покинули школу и направились в сторону дворца герцога, не прекращая научную беседу.

Нао вошёл в комнату, куда утром заглядывал через щёлку. Нужно было навести там порядок. Среди манускриптов, разбросанных на столе, его взгляд замер на знакомом свитке.

«Антидотарий Николая» – было начертано сверху незнакомой рукой, а ниже шли рецепты, когда-то записанные Никой. Это была та самая, оригинальная версия, которую они начали тридцать лет назад.