Чтение онлайн

Всего зарегистрировалось 120 человек, вместе с выступающими и гостями – около 150: многовато для одного «Булла», и кое-кому пришлось поселиться в «Энджеле» через дорогу. Много людей приехало из Лондона, еще больше – из Бирмингема (их тут же прозвали «пасхальными брамми» [29] ), плюс вышеупомянутая ливерпульская компания, не поленившаяся распечатать и распространить по отелю «карточки цитат», чтобы другие участники находили их повсюду – заткнутыми за рамы картин, подсунутыми под пивные костеры, спрятанными в диспенсеры полотенец в туалетах. На карточках предлагались способы завести разговор, от более-менее обычных («Тебе не нравятся хлопья “Уитабикс”», «Ты не знаешь, как пишется слово “любитель”») до откровенно игривых («У тебя сексуальные ноги») и нескрываемо сюрреалистических («У тебя глаза в волосах и страх перед покалеченными мотыльками», «Ты играл со спагетти в символической машине Иеронима», «Ты ценишь напыщенное кипение разорванной в клочья души»).

Вместе с предприимчивым включением «Марша слизняков» в начале все это явно намекает, что пятнадцатилетний Терри только что угодил в шестидесятнический «хэппенинг». И действительно, на конвент приехало немало юных фэнов и писателей – апологетов Новой волны в фантастике с их пьесами на кассетах и самодельными фантастическими фильмами для субботнего дневного показа, и, конечно, разбросанными повсюду карточками («Ты пускаешь слюни»). И все же по большей части здесь собрались представители старой школы – корифеи фантастики и многолетние ее любители, в основном мужчины в официальных или летних твидовых пиджаках и кардиганах; некоторые были ветеранами войны, многие в перерывах между мероприятиями рассаживались за столами в баре или в холлах отеля, играли в карты и курили трубки.

Такой вот срез времени: 1964 год, вовсю идет молодежный бунт – «молодежетрясение», в чартах – «Битлы» и «Стоунсы» (Can’t Buy Me Love, продержавшись на первой строчке целый месяц, только что уступила ее дуэту Peter & Gordon; восьмую позицию прочно удерживает Not Fade Away), общество раскрепощается – но не везде и уж точно не на 15-м конвенте BSFA в отеле «Булл» в Питерборо, куда большинство участников, включая Терри, явились в галстуках.

В заметках для автобиографии Терри дал следующий совет касательно «свингующих» шестидесятых, особенно их проявлений в Хай-Уикоме и его окрестностях: «Не верьте всему, что читаете. В Великобритании шестидесятые произошли у 250 человек в окрестностях Карнаби-стрит, которые вытворяли удивительные штуки с батончиками “Марс” [30] на глазах у всего мира – или, по крайней мере, у полиции. Все остальные делали домашку под музыку». Вывод Терри – «в целом шестидесятые нагнали меня только, хм, в семидесятых». И уж точно не в Питерборо, на Истерконе-1964.

Зато там случилась встреча с Дэйвом Басби. Дэйв – удивительно высокий, худой, с темными кудрями – приехал из Уокингема на «Ламбретте», продрогнув до костей на ледяном мартовском ветру, в шлеме, защитных очках, сером пиджаке и плаще из ганнекса – таком, какие вечно будут ассоциироваться с Гарольдом Уилсоном. А еще, как Гарольд Уилсон, Дэйв курил трубку. Но, в отличие от Уилсона, ему было семнадцать и предстояло на всю жизнь стать близким другом Терри2.

Эти двое быстро прикипели друг к другу – наверное, уже в первый вечер, на затянувшемся мероприятии-знакомстве, когда любой из длинного списка участников мог встать и сказать пару слов о себе, пока организатор услужливо показывал залу таблички «ТИШИНА» и «АПЛОДИСМЕНТЫ». У Дэйва и Терри явно было много общего. Исключая, пожалуй, рост. Да и возраст, если учесть, что Дэйв был на два года старше Терри в тот период их жизни, когда подобный разрыв казался непреодолимым. Но в данном случае это не имело значения, благодаря всему тому, что их объединяло, и среди прочего – схожему опыту жизни провинциального любителя фантастики. Дэйв тоже оптимистично вертел книжные стойки в магазинчиках маленьких городов в безнадежной охоте за фантастическими сокровищами среди романтики и безвкусных криминальных романов. Дэйву тоже была знакома интеллектуальная неловкость ситуаций, когда ты прилюдно называешь себя ценителем фантастики, но встречаешь не теплый прием, а ужас или, того хуже, – сочувствие.

И Дэйв тоже писал. Через месяц после выхода «Предприятия Аида» в Science Fantasy рассказ Басби «Без концовки» (No Ending) нашел дом в другом издании Джона Карнелла – New Worlds (сентябрь 1963). Так и встретились два необычайно молодых издающихся писателя, которые искали родственные души и нашли их друг в друге.

Но не факт, что в остальных участниках конвента. И это тоже объединяло Терри и Дэйва: некое ироничное отстранение, державшее их, несмотря на всю искреннюю страсть к фантастике, на окраине происходящего, откуда можно было наблюдать со слегка выгнутой бровью и неиссякаемыми запасами подросткового цинизма. А поводов для него в Питерборо, к их общей радости, имелось в достатке: они косо смотрели на окружавшую их безвкусицу, отмечали излишнюю серьезность и помпезность и недвусмысленно показывали остальным, что они свои, но не совсем.

В 1957 году великого Дж. Г. Балларда уговорили приехать на фантастический конвент – 15-й Ворлдкон в отеле «Кингс Корт» в Лондоне. После этого он зарекся посещать конвенты. «Возможно, его оттолкнула местная тусовочность, – писал в биографии Балларда Джон Бакстер, – когда зубры вроде Джона Уиндема, Сэма Юда, Тедда Табба и даже непьющего Артура К. Кларка собирались в баре и говорили о чем угодно, кроме фантастики. И вряд ли его могли привести в восторг фэны в безумных костюмах и кепках с пропеллерами, размахивающие водяными пистолетами в виде бластеров»3.

Так или иначе Баллард уехал после первого же вечера и позже заявлял, что конвент на год отбил ему охоту писать.

«Нам был близок взгляд Балларда, – говорит Дэйв. – Мы посмеивались, но не одобряли».

Так, например, в вечер субботы прошел традиционный конкурс с призами за лучший костюм. Кто-то переоделся космической ракетой, кто-то – медсестрой, но награда за «самый аутентичный фантастический костюм» отошла Иэну и Бетти Питерсам из Лондона за костюмы Фафхрда и Серого Мышелова из рассказов Фрица Лейбера. Терри и Дэйву и в голову не пришло разодеться; зато им пришло в голову похолодеть от одной мысли об этом. По мнению Дэйва, из-за того же высокомерия они пропустили вечерний концерт скиффл-группы The Bellyflops (вокал и губная гармошка – Майкл Муркок).

«Будущие писатели, – говорит Дэйв, – такие, как я, Терри, Крис Прист и остальные, хотели только бесконечно говорить о литературе, НФ, науке, обществе, будущем мира…»

Этого в те выходные тоже хватало – где-то между скиффлом, костюмами и блужданием по коридорам. Брайан Олдисс, к сожалению для Терри, не присутствовал – уехал по делам в Югославию. Но зато состоялась дискуссия «Нужна ли фэндому научная фантастика?». Выступил Э. К. «Тед» Табб, которого рекламировала и прославляла внушительная композиция из папье-маше в вестибюле, – он читал свои тексты и отвечал на вопросы. Из Сиэтла прилетел Уолли Уэбер. Американские супруги-писатели Эдмонд Гамильтон и Ли Брэкетт обсудили достоинства и недостатки жизни американсих супругов-писателей4. В воскресенье прошло мероприятие, посвященное Nova Publications, Джону Карнеллу и его поддержке молодых авторов, которую Терри и Дэйв испытали на себе.

А еще – и это, пожалуй, самое ценное, – были разговоры между мероприятиями. Арчи Мерсер, присутствующий в фантастическом фэндоме с пятидесятых, поймал Терри, чтобы поговорить о «Предприятии Аида». Он заявил, что, судя по рассказу, тот фанат Оливера Андерсона, и Терри это подтвердил. А затем Мерсер и Терри на глазах Дэйва Басби погрузились в страстное обсуждение книги, о которой Дэйв никогда не слышал, – «Властелина колец». («Она уже явно вошла в ДНК Терри, – говорит Дэйв, так и не проникшийся Толкином, – и осталась там навсегда»).

«Сейчас это звучит театрально, – рассказывает Дэйв, – но у нас было ощущение, что мы особенные. Мы на связи с будущим, владеем каким-то тайным знанием. Интернет, пандемии, изменения климата, полет человека в космос, искусственный интеллект… вот что мы в те годы обсуждали, когда собирались вместе. Причем мы говорили не о том, случится это или нет, а о том, когда случится. Мы знали, что все это не за горами, и считали себя частью всего этого».

Да, были и более приземленные темы, например, сколько Джон Карнелл платит за тысячу слов и как пробиться на американский рынок, где вроде бы платят в десять раз больше. Но даже эти низменные разговоры не портили ощущения, что участники конвента, по выражению Дэйва, «это незримая секта, чьи адепты – как тайные агенты, которые порой собираются на конклавах, будто для революционного заговора».

«Если это покажется заносчивым и претенциозным, – добавил Дэйв, – то лишь потому, что в то время мы с Терри и были заносчивыми и претенциозными».

Таким образом, исключительно ради познавательной беседы, Терри и Дэйв однажды вечером пустились на поиски писателя, с которым только что познакомились, открыли дверь в его номер и застали его голым в постели, в обществе неизвестной им женщины (тоже обнаженной), причем явно не за обсуждением будущего.

Женщина спокойно посмотрела на незваных гостей и спросила: