Чтение онлайн

Девушка всхлипнула.

— Я лично уничтожила кассету, сожгла на костре, — продолжила она сквозь слезы. — Но пока где-то есть оригинал, я не могу жить спокойно…

— В этом вы правы, — согласился Виктор. — Мы тоже заинтересованы в том, чтобы найти оригиналы. Но сначала надо найти человека, который за всем этим стоит. Вы помните, где велась запись?

— Очень плохо, — попыталась напрячь она память. — Это случилось в ночь, когда была вечеринка в «Гудвине». Я ушла оттуда в плохом настроении…

Перед уходом, разозленная провалом всех своих планов, она выпила приличный фужер коньяка. Ну а после того, как Алексей не смог бросить все и в ту же минуту полететь к ней, разозлилась еще больше и гордо покинула заведение. На улице крепчал мороз. Потоптавшись по плитке в стильных сапогах на высоченных каблуках с тонкой подошвой, она моментально замерзла и к тому времени, когда рядом остановилась машина, с трудом владела собой. Заметив призывно открытую дверь и нормальные славянские физиономии, она, не раздумывая, села на заднее сиденье.

— Это был черный джип, — в сотый раз пытаясь вспомнить хоть какие-то подробности, произнесла она. — Марку не помню, но новенький. В салоне еще стоял специфический запах. Кроме водителя на заднем сиденье был мужчина без каких-то определенных примет, в дубленке и надвинутой почти на глаза кепке… Говорили они как-то странно.

— Кавказцы? — быстро уточнил Виктор.

— Нет, — отрицательно качнула головой Алина. — Водитель будто буквы не выговаривал, а тот, что сидел рядом со мной, периодически вставлял английские слова. Но он не был англичанином или американецем, мне даже показалось, что он специально так делает.

— Что делает?

— Ну, акцент себе делает, — пояснила Алина. — У нас на факультете иногда так ребята прикалывались: знакомились на ломаном русском с девушкой, и так далее… Я согрелась, они отвешивали комплименты, подъехали к «Юбилейному», оставили меня одну в салоне. В знак доверия, что ли. У меня к тому времени — злость стала проходить, хотела от них отцепиться, да побоялась машину незапертой бросить.

— Надо же, какое доверие! — усмехнулся Хорин.

— Это меня и сбило с толку, — вздохнула Алина. — Вернулись с цветами, с какими-то бутылками дорогущими… Я попросила подвезти меня домой, они не сопротивлялись, лишь предложили выпить за знакомство… Мы уже почти к дому подъехали, когда у меня в голове все поплыло… Дальше в памяти только обрывки: загородная дорога, какой-то поселок коттеджный, собачий лай за высоким забором, обшитый светлым сайдингом дом…

— Почему сайдингом? — удивился молчавший до этого Крылов, не ожидавший от Алины таких познаний в строительстве. — Как вы смогли рассмотреть в темноте такие подробности?

— Не знаю, — пожала она плечами — Ассоциация с домом Локтионовых, а они называли это сайдингом. Помню, автоматические ворота в сторону отъехали, залитая светом и расчищенная от снега дорожка, на которой стояли еще машины. Вот и все. Дальше… А дальше бред, галлюцинации… Лестница на второй этаж нестерпимое желание спать, чьи-то руки, лица… Потом кто-то помогал открыть дверь моей квартиры… Очнулась к обеду от дикой головной боли, приняла душ, таблетки и снова спать. Родителям сказала, что мы гуляли всю ночь.

— И они не волновались?

— Маме я никогда не отчитывалась, а отец был уверен, чтоя вхорошей компании, — виновато взглянула она на Крылова. — Хорошо хоть спали и не видели, в каком состоянии я вернулась, — горько усмехнулась она. — Можно закурить?

Крылов молча пододвинул пепельницу.

— О том, что случилось, никому не рассказала, — продолжила Алина, выпустив дым. — Попыталась забыть, как страшный сон. Кто же знал, что все так обернется…

Опустив голову, она снова задумалась. Сигарета медленно тлела в ее пальцах, по щекам изредка скатывались слезы.

— Я их искала, — переведя дыхание и судорожно глотнув воздух, неожиданно произнесла она.

— Кого? — Виктор с Костей одновременно подняли головы.

— Машину и тот дом.

— Когда?

— По выходным, — шумно перевела дыхание Алина. — Купила карту-километровку, садилась в машину и объезжала коттеджные поселки. Все подряд на расстоянии десяти-пятнадцати километров от кольцевой. Остался один сектор. Машина сломалась, — пояснила она, — иначе вы бы меня сегодня дома не застали…

В кабинете повисла долгая пауза. Через приоткрытое окно долетали звуки редких проезжавших по улице автомобилей.

— Есть еще одно странное воспоминание, — нарушила молчание Алина. — Статуя Будды во дворе и какие-то восточные статуэтки за витринным стеклом. Но я не уверена, — пожала она плечами.

— Почему?

— Статуя Будды стояла во дворике у хозяйки, когда летом после первого курса я жила в Англии. Они с мужем пять лет работали в Индии, вот и привезли себе на память…

— А статуэтки?

— Статуэтки собирал наш сосед по старой квартире, но он умер лет десять назад. Коллекцию родственники продали. Возможно, все эти воспоминания просто всплыли в памяти. Так, совпадение, случайность.

«Ничего случайного нет, — подумал Костя, пододвинув к себе пепельницу. — В этом деле важна любая мелочь», — повторил он про себя слова Савицкого.

— Значит, так, — заключил он. — Подробностями нашего разговора я вынужден буду поделиться с людьми, заинтересованными в этом деле не меньше тебя. Не волнуйся, — успокоил он девушку, машинально перейдя на «ты», видимо, из чувства солидарности иди сострадания к такой же пострадавшей, как сам. — Не волнуйся, никто ими не воспользуется и не причинит тебе вреда, но помочь в поисках «режиссера» или того, кто организовал все это дело, они могут. Далее. Я обещаю, что, если мы его найдем, все материалы, касающиеся тебя, ты уничтожишь сама лично.

— Правда?! — с надеждой в глазах взглянула она на мужчин.

— Даю слово. И тогда уж делай, что хочешь: меняй работу, выходи замуж, рожай детей… Никто тебе не помешает, — задумчиво произнес он. — Сегодня — отдыхай, а завтра с самого утра вместе с Малининым начнешь объезд оставшихся мест.

— А работа?

— Сейчас это твоя главная работа. Бери на заметку все дома, которые вызовут малейшую ассоциацию с воспоминаниями. Ну, вот и все на сегодня.

— Спасибо, — тихо произнесла Алина.

— Пока не за что, — вздохнул Крылов.

— Есть, — не согласилась она и, подойдя к двери, добавила: — И еще раз простите за все. Глупая была…

Как только за ней закрылась дверь. Костя отключил под столом кнопку записывающего устройства и набрал Савицкого. Но по кратким ответам понял, что свой разговор с Анной Слава еще не закончил.

— У нас много интересного, — сообщил он.

— Как она? — не удержался он от вопроса.

— Все хорошо. Как только освобожусь, сразу приеду. На самом деле, все было не так уж хорошо. Поджав под себя ноги, Анна лежала на тахте на небольшой веранде и односложно отвечала на вопросы, всем своим видом давая понять, что не желает ни вспоминать, ни думать, ни просто разговаривать с кем бы то ни было.