Чтение онлайн

— Машенька, тебе мама не звонила? — уточнила она на всякий случай.

— Нет. А что случилось? — насторожилась девушка. — Она могла еще не доехать. Ты не знаешь, в какой город она отправилась?

— Маша, мама никуда не уехала. Она — в онкоцентре, — тихо ответила Анна. — Завтра ее оперируют.

Установившуюся тишину в трубке нарушил плач ребенка.

— Как?! И она?.. Этого не может быть… — растерянно ответила Маша. — Этого не может быть!!! Ванечка, маленький… Было слышно, что ребенок заплакал еще сильнее.

— Аня, приезжай скорее ко мне! Я должна рассказать тебе что-то важное! Я так виновата… Мне надо к маме… Аня!.. — буквально завыла она в трубку вместе с заходящимся в крике ребенком.

— Адрес, Маша, адрес говори!

— Я знаю адрес, — неожиданно произнес Петр и, резко перестроившись в другой ряд, свернул на запрещающий сигнал светофора. — Через десять минут будем на месте.

— Вы не устаете меня удивлять, — заметила в смятении Анна.

— Сам себе не устаю удивляться: которую неделю терплю. Скорее бы все завершилось.

Едва рука Анны коснулась кнопки звонка, дверь тут же распахнулась. Малыш, находившийся на руках у Маши, был удивительно похож на саму девушку. Сходство сразу бросалось в глаза, и у Анны непроизвольно расширились глаза от удивления.

— Это Ванечка, — опередила ее девушка, — ребенок Гали. То есть, получается, мой сводный брат. Посиди с ним, — она передала Анне на руки болезненного вида малыша и принялась быстро натягивать сапоги. — Я к маме. Дядя Петя, в каком она отделении? — обратилась она к вошедшему водителю.

Тупо наблюдая за дочерью Дербеневых и не в силах связно мыслить в свете открывшихся ей фактов, Анна присела на банкетку в прихожей. Вдруг она вскочила и, придерживая ребенка одной рукой, другой защелкнула за спиной Петра замок. Загородив собой дорогу к выходу, она буквально приказала:

— Ты никуда отсюда не выйдешь, пока все мне не расскажешь! А дальше мы решим, что делать и что говорить, чтобы не навредить маме. Ты поняла? — слегка повысила она голос. — Разве это могут выдержать человеческие нервы? Ты сама посуди: дочь смотрит ребенка женщины, которая разрушила семью! Где она сама-то? Где Галина?

Маша замерла и, словно прося помощи, посмотрела на Петра.

— Ладно, — произнес тот и стал разуваться. — Вы тут пообщайтесь, а я мальчонку посмотрю.

Спустя полчаса, оставив мальчика на водителя и вызвав такси, Анна с Машей мчались в онкоцентр. Впрочем, слово «мчались» никак не подходило к скорости, с которой передвигалась машина. В кои веки прогноз сбылся: мороз и поваливший снег мгновенно покрыли мокрую дорогу коркой льда.

То, что Анна узнала от младшей Дербеневой, никак не укладывалось у нее в голове. Оказывается, Галина разыскала ее еще месяц назад и попросила о встрече. Девушка не отказалась лишь потому, что давно искала возможность высказать прямо в глаза некогда близкой подруге все накипевшее в душе. Но разговор получился совсем не таким, каким она его себе представляла.

Прямо с порога та огорошила ее известием, что серьезно больна и ей нужна помощь. Поначалу Маша восприняла известие о болезни как уловку для того, чтобы избежать неминуемых объяснений. Но, присмотревшись, заметила, что поведение и взгляд Гали и вправду говорили о ее отчаянном состоянии.

И было отчего. Еще в начале осени она обнаружила у себя под мышкой увеличенный лимфоузел и странное уплотнение в груди, но, решив, что это очередная игра гормонов, не придала тому особого значения. Да и некогда ей было ходить по врачам. Мальчик, с рождением которого она потеряла практически всех друзей и знакомых, много и часто болел, был подвержен аллергии. «Прямой путь к астме», — как приговор стояло в ее ушах предположение участкового педиатра.

Что такое астма, ей было неведомо, в ее роду никто не страдал подобным заболеванием. Откуда ей было знать, что в свое время такой же диагноз врачи ставили и маленькой Маше Дербеневой, и, для того чтобы вытянуть дочь из такого состояния, Вере понадобился не один год титанических усилий: санаторий, частое нахождение у моря, бесконечные, укрепляющие детский организм процедуры. Из-за этого она и академический отпуск брала в аспирантуре и диссертацию защитила намного позже намеченного срока.

За неделю до звонка Маше Галя снова обратила внимание на увеличившееся уплотнение и запаниковала. Она до сих пор не могла забыть, в каких мучениях умирала мать: по ночам ей часто снился ее то стихавший, то усиливавшийся нечеловеческий крик.

В надежде на лучшее, она заглянула назавтра в поликлинику, но посовещавшись за закрытыми дверьми, врачи тут же направили ее в онкоцентр, а там, взглянув на снимки, ей объявили, что необходима срочная операция. И здесь Галя растерялась: оставить ребенка даже на несколько дней ей было совершенно не с кем. Все последние годы для нее не было ближе людей, чем семейство Дербеневых, но она сама разрушила эту связь. И все-таки…

Памятуя о недоброжелательном отношении к ней и сыну, Николаю звонить она побоялась, набрать номер Веры Ивановны просто не посмела. Оставалась Маша, с которой они когда-то были близки, как сестры…

— …Я вспомнила, что у дяди Пети жена в онкоцентре работает, в тот же вечер позвонила им домой, — продолжала Маша. — Очень хотелось, чтобы Галя попала к хорошему специалисту. Потом мы долго искали няню, а в середине декабря, когда она собиралась лечь в больницу, снова Ванька заболел. «Скорая» забрала и сразу под капельницу. Выписали только четвертого января, в тот день, когда ты прилетела. Сегодня утром она легла в больницу и ее уже прооперировали… — голос девушки задрожал.

— И что? — не выдержав, поторопила ее Анна.

— Плохо, — смахнула слезу Маша. — Я тете Оле звонила, она сказала, что ей осталось от силы пару месяцев… Аня, а вдруг и у мамы такой же диагноз?

— Успокойся, — посоветовала Анна, пытаясь лихорадочно вспомнить все, что когда-нибудь читала об этой коварной болезни и о том, как себя вести с подобными больными. — Насколько я знаю. Вера не оттягивала время, да и уплотнение может быть доброкачественным. Операция у нее завтра, поэтому ни о Гале, ни о ребенке маме пока ни слова. Соберись в кулачок: уверенность в голосе, спокойствие на лице и обнадеживающая улыбка. Сегодня я переночую с тобой в той квартире, — выделила она голосом слово «той». — Только заеду кота покормлю и рыбок. А завтра ты соберешь вещи мальчика, и он переедет в вашу. Так нам с тобой будет удобнее, — созрело у нее решение.

…Около девяти вечера, буквально рыдая в душе от бессилия помочь хоть кому-то в данной ситуации, Анна снова попыталась позвонить Дербеневу. Безрезультатно. Тогда она решилась набрать номер Кости, но его телефон был занят. Поставив перед собой цель разыскать Николая во что бы то ни стало, она пошла на крайнюю меру и позвонила Кравченко. Кратко сообщив ему, что Вера Ивановна находится в больнице и завтра ей предстоит сложная и непредсказуемая по своим результатам операция, она попросила найти Николая Степановича. Посмотрев в сторону проголодавшегося за день кота, активно очищающего миску от «Вискаса» она на секунду отключилась. Горечь от прошедшего дня могла сравниться лишь с несколькими днями всей ее прожитой жизни.