Опять идёшь с опухшими глазами.Обида в них застыла через край.За этими солёными слезами —Твой мир, одной тебе понятный «рай».Пришёл под утро. «Мам, он снова пьяный.Ну всё, пока, я утром позвоню».Три тридцать, но тебе уже не странно.Ты хочешь объяснений? Объясню!Он бил её. Он много раз так делалВ угаре пьяном, разум потеряв.Уйти и дать отпор ему не смела.Терпела, всю себя ему отдав.А мама сколько раз рыдала в трубку:«Ты дура? Всё бросай и приезжай!»«Ну мама, он вчера купил мне шубку.Он не плохой, ты не переживай!Пообещал, что больше так не будет.Он плакал и прощения просил.И если бьёт, то это значит – любит.Ну пьёт, так папа тоже пил».«А ты отца не сравнивай с ублюдком.Ну пил… Но чтобы руки распускать…Работал двое суток через сутки.Придёт поддатый: «Так уж вышло, мать…»«Мамуля, ты его не понимаешь».«А что, скажи, мне надо понимать?Порой ты меня, доча, удивляешь!Как можно в доме руку поднимать?!Кто просто хоть однажды замахнулсяНа женщину, на мать своих детей, —К семье своей спиною повернулся,Продал её за пыл своих страстей…Простить однажды (!) можно боль измены,На многое глаза закрыть и жить.А биться проще, доченька, об стену,Коль нравится с побоями ходить!»
Разговор двух фиалок
Однажды в разговоре двух фиалокПодслушал я историю одну,Когда одна из этих маленьких нахалокСказала: «Я сегодня не усну.Мне Шмель, небритый толстый Казанова,Сказал, что если с розами дружить,Коль шоркнуть вас обеих (слово в слово),То станешь розой, у богемы будешь жить.Ну что ты ржёшь, безмозглая чудачка?»«Да всем известно: Шмель – пошляк и плут!Соседка Роза, эта жёлтая богачка,Мне жаловалась на него намедни тутИ говорит, что он похабник и невежда,Что он там всех их переопылял,Таким, как ты, дарил безумные надежды,Тычинкой трогать брюшко заставлял».«А если правда стану жёлтой розой?Своим бутоном буду всех с ума сводить!»«И что с того, какая в этом польза?Да и не верю, что такое может быть!Моя хорошая, фиалка – это гордость,Фиалка – то изыск и красота.Я верю, что пройдёт твоя безмозглостьИ ты поймёшь, что это партия не та».«А вдруг и правда? – тут задумалась малая. —Ведь, может бабка дело говорит…В горшке отдельном прямо у окна я,И корешок в тепле, и почва не кислит.Вот прилетит – уж я ему устрою!Каков подлец! От злости вся горю!Пусть не была и раньше я святою,Но тумаком его хорошим одарю!Хоть молодая я, но много чего знаю.И чтоб меня с какой-то розой опылять!..Уж нет, я в эти игры не играю!Себя так не позволю выставлять!Он пусть летит вон к этим… суккулентам!Там вставят так, что мама не горюй!А у меня все только по абонементу,Не хочешь в глаз тычинку – не рискуй!»Уж я не знаю, что там дальше сталось,Хоть Шмель потом в окно и залетал.Но, видимо, ему от них досталось,С тех пор его я больше не видал.
Ты появилась, словно лучик
Ты появилась, словно лучик света,Когда казалось – уже нечего терять.Когда безумные вопросы и ответы,Необходимости не стало ожидать!И трепет в глубине меня до дрожи,Он путает сознанье без конца,Я чувствовать тебя хочу всей кожей,Ласкать губами линии лица.Хочу обнять, прижать тебя так крепкоИ больше никогда не отпускать.Душа моя как будто птица в клетке,Не может и не хочет больше ждать.Однажды, когда снег уже растает,Я буду рядом. Рядом навсегда.Ну а пока огонь не согревает,Уводит лишь неведомо куда!Я далеко, и ты меня не слышишь,Как я ору от боли по ночам,Что в темноте не слышу, как ты дышишь,Что прикоснуться не могу к твоим плечам.
Я вас люблю, но не признаюсь
Я обостряюсь и вдыхаю!Я весь одно большое чувство.Вокруг весна благоухает,Рождая новые искусства!Я внемлю, небом упиваясь!Берёз вокруг зелёный шум!И действом этим наслаждаюсь,И млеет в эйфории ум!Я в этом действе растворяюсь,На запах радости идуИ, оживая, согреваюсь,Как будто в сказочном бреду.Я солнцу в небо улыбаюсь,Закрыв от яркости глаза.Я вас люблю, но не признаюсь,Из вида скроюсь, не сказав.Я безмятежно засыпаю,Истома радости мой сон.И голос ваш опять узнаю,Мне песней нежной сладок он.И расстояний сотни милейНе по земле, а меж сердец,Меня с тобой разъединили.Разъединили наконец…
Диагноз «одиночество»
Пойду, наверное, к врачу.Скажу ему: «Ответьте, доктор.Не знаю я, чего хочу,Вина бутылочку и штопор…По вечерам пишу поэмыИ по утрам гляжу в рассвет.И, отойдя чуток от темы,В тени от жизненных побед,Симптомы мною овладели,Болит душа, терзает грусть».А доктор тихо: «Неужели?Диагноз ставить не берусь.Больной, скажите, вы устали?Быть может, в отпуск вам пора?С какой ноги сегодня встали?А может, на плечах гора?Гора любви неразделённой,Обида гложет, боль измен?А может, боли воспаленнойПричина – ветры перемен?Больной, скажите, вы женаты?А может, страстно влюблены?Чужбина, даль родных пенатовИ жажда полной тишины…»«Мой рецидив приходит ночью,Лишь в руки я беру тетрадь.И только строчки многоточий —Всё то, что хочется писать».«У вас, больной, тяжёлый случай,В любви его пророчество!Симптом пока ваш не изучен.Диагноз «одиночество».
Глава 2
Записки странника
Псевдолюди
Мы так часто бываем жестокими,Можем словом, как палкой, огреть.Называя всё это уроками,Мы стенаем, что надо добреть.Мы привыкли казаться счастливыми,Напускная улыбка как блажь…За глазами печально-тоскливымиМы скрываем азарт и кураж.Равнодушными стали, холоднымиИ под шапку скрываем свой взгляд.Мы хотим быть донельзя свободными.Но свобода отнюдь не разврат.Мы так редко бываем любимымиИ потребность находим во лжи.Мы зовём себя непобедимыми,Но кладём на алтарь миражи.Представляемся каменной глыбою.Нежность ныне – как странный порок.И пустыми словами избитымиУбиваем, как пулей в висок.Мы становимся вдруг одинокимиИ в стремленье «свободно дышать»Своих близких считаем далёкими.От чего? Не хотим им мешать…Обнимашки для видеоролика,А чтоб крепко при встрече обнять…Пошлый взгляд от соседнего столикаЗа любовь теперь можно принять.И за деньги – любые капризы.Мы смеёмся и даже грустим.Мы за деньги «и сверху и снизу»…Мы за них убиваем и мстим.Мы как будто уже псевдолюди…Псевдочувства и псевдодела,И мелькают вокруг псевдогруди,Псевдодуши и псевдотела.Пресловутые «псевдо-» и «недо-»Уже стали как часть бытия.Но не путай либидо и кредо,Чтоб не стало «мучительно зря»…
Всё равно
А когда-то он жил как и мы,Выполняя какие-то роли,И грустил по приходе зимы,Пел от радости, плакал от боли,Шёл, работал, о чём-то жалелИ мечтал по дороге домой.Но однажды всерьёз заболел.Не холерой и не чумой,Говорят про таких: провалилсяВ яму синюю, прямо на дно.Будто демон внутри затаился,Что талдычит ему: «Всё равно!Всё равно, что они тебе скажут,Всё равно, что на улице дождь.Ну посадят за мелкую кражу —Посидишь и обратно придёшь!Всё равно, что опухшие ноги,Всё равно, что болит и невмочь,Что бесцельными стали дороги,Что ты здесь, а на улице ночь…Всё равно, что еда на помойке,Что горбухе заплесневшей рад,Что ни крыши давно нет, ни койки(Как же ноги сегодня болят…Так болят, что нет силы подняться.Но тебе, как всегда, всё равно…)Тебе не с кем уже расставаться.Жизнь твоя – как немое кино.Ты как лист, в конце лета опавший,Твоя осень настала давно…И тот день, для тебя не наставший,Вдруг придёт, но тебе всё равно.Всё равно, что зима, минус двадцать.Всё равно, что уже всё равно.Тебе нечего больше бояться,Провалившись на синее дно.
Солнце
Где за дымкой холодных закатовСолнце прячется за горизонт,Млечный путь убегает куда-то,«Безвременье», – сказал бы Бальмонт.Взглядом грустным туда устремляясь,Я боюсь это чудо вспугнуть.Каждый раз на закат восхищаюсьИ украдкой печалюсь чуть-чуть.Иногда вдруг себе представляю:Если солнце свой выход проспит,Утра доброго кто пожелает?И я буду хандрою разбит.Но приходит рассвет. Как по нотамПунктуального солнца приход,Словно в небо идёт на работуИ взамен ничего не берёт!Дарит свет нам дневной, согревает.Сколько песен о нём и поэм!Оно путь наш земной освещает,По утрам улыбается всем!
Радуга
И дождь уже не кажется унылым,Ведь радуга знамением добраКак будто двери в сказку приоткрылаИ весело сказала: «Нам пора!»Пора, мой друг, чтоб весело смеяться,Пора бежать по лужам вопреки!Под радугой любить и наслаждаться,И пусть ворчат украдкой старики!И дождь пусть озорною канонадой,Но солнце уже видно из-за туч!Пусть ветер принесёт с собой прохладу,А солнце нам подарит тёплый луч.И жизнь как будто стала веселее,Ведь радуга знамением добраКак будто говорит: «Давай смелее!Нам радоваться осени пора!»
Я в жертву принесу свои капризы
Я в жертву принесу свои капризыИ разобьюсь о скалы, как прибой.Ты станешь моей целью и девизом,Я буду в унисон дышать с тобой.И даже в темноте январской ночиСквозь снега пелену пойду на свет.И если вдруг меня ты не захочешь,Беречь я буду верности обет!Я буду твоим светом вдохновляться,Поэмы по ночам тебе писать.Мой разум и не думает сдаваться,А я всё так же продолжаю ждать.Я буду твоим холодом и зноемИ в час ночной, и в утренний туман.Любовь… А что вообще это такое?Попытка оправдать самообман.Ты можешь ненавидеть и глумиться,Убей меня, но только не забудь!И в час, когда мечтам моим не сбыться,Я пеньем птиц не дам тебе уснуть!И вдруг однажды днём в начале маяПод тенью нежной зелени берёзТы, сердце моё в клочья разрывая,Мне скажешь: «Как же время пронеслось…»Как много мы с тобою не успели,Могли, но просто было не судьба,И всё, что греет память еле-еле,Лишь ты. Как одиночества раба.Я в жертву приносил свои капризы,О скалы разбивался, как прибой.Ты стала моей целью и девизом,Но в унисон не смог дышать с тобой…
Диета
На рассвете, утром рано,Встал сегодня на весыИ, чтоб не было изъянов,Даже снял с себя трусы.Стрелка, словно на «Феррари»,Поднимается за сто.Ну картошечки пожарилС салом, с луком, ну и что!Оливье и сельдь под шубой,Макароны, холодец…Промочил винишком трубы,А Серёжа молодец!Может быть, весы сломалисьИли просто нагло врут?Ну поел, сорвался малость.На диете кто – поймут.Я весь месяц как по нотам:Огурцы и сельдерей,Все калории – по квотам,В ужин – только лук-порей.Но как полночь пробивает —Словно демоны встают:Холодильник открываю,Профинарий достаю,Колбасу и шоколадки,Торт, зефир и пирожки…Чтобы спать спокойно, сладко,Не помогут корешки.Огурцы не помогают,Ни редиска, ни свекла,Килограммы прибывают,Вот такие вот дела.На диете чтоб не сгинуть,Я сижу уже на трёх,Огурцы ем со свининой,Ем пельмени и горох,Гречу ем (немного реже),Рожек, риса, колбасы…Хлеба белого нарежу…Не, ну точно врут весы!А скажите (нужно очень),Что мне съесть, чтоб похудеть?На какой еще средь ночиМне диете посидеть?