Чтение онлайн

Он махал белыми ладонями, отгоняя меня прочь, как муху. Посудина подошла под блестящую медь распахнутого люка и легко ткнулась резиновым носом в белый борт.

– Что? Что нужно? – Тот даже перегнулся, чтобы увидеть, что стукнулось о его драгоценный борт.

– Депутата! Депутата мне! – орал я сквозь грохот.

– Я депутат, я! У меня дни для этого есть! Записывайтесь!

Я по-иному взглянул на это обозленное и орущее на меня белое лицо в медной оправе и ухватился рукой за раму открытого иллюминатора. Теперь его я узнал, но в телевизоре он был лучше, добрее. Движок напоследок чихнул, стал слышен нежный плеск воды между моей посудиной и высоким бортом. А еще стали слышны грубые голоса за спиной и треск подвесных моторов с каждой стороны.

– Не смог записаться – лето... Но мне срочно. – Я уже не кричал и старался быть вежливым.

– В полицию сейчас сдам! Вон отсюда!

– В полицию меня не надо, законов я не нарушал. А ты, шкура, со своими бандитами, вообще этими законами подтираешься!

– Что?!

– Сейчас я разгонюсь и потоплю твою скорлупу со всеми твоими гостями! Ну!

– Что тебе, говори, что! – Он махнул рукой, но теперь не мне, а тем, кто был сзади меня. Я вгляделся в то, что виднелось за его головой: верстак в желтых стружках, рубанок, стамески, и на особом столике – полуметровый парусник из тонких реечек, почти готовый. Стало понятно, почему на нем кожаный фартук, – он еще и любитель-моделист. Что ж, жить красиво не запретишь. Я перехватился рукой с качающейся на шарнирах рамы на блестящую медь оправы, и тот опасливо отступил от меня на полшага. Отсюда было видно еще больше интересного: стены красного дерева, и на одной – овальный портрет императора Петра Великого.

– Да говори, говори, наконец, что тебе нужно! Ты в своем уме?

– Не в своем! – Изливать ему свои просьбы и горести через это окошко я не собирался. – Запомни! Я – Коля Соколов! Если твои бандиты или твой Портной еще разок заикнутся о моей дочери, я тебе...

– Ваше высокоблагородие, взять его? – услыхал я сзади себя. О резиновые подножки моей посудины уже терлись сзади носы двух катеров.

«Бог ты мой, он совсем подсел на морской тематике, у него и охрана на царском флотском уставе...» Не знаю, был он бледным сейчас или красным, только он не отвечал ни мне, ни своим орлам, только неподвижно глядел на меня в упор.

– Вы поняли меня, господин депутат? Запомнили фамилию? Так и передайте по команде, ваше высокоблагородие. И никто меня не остановит...

– Какая чушь! Не знаю, о чем вы...

– Так узнайте! Войдите в курс, разберитесь, вы депутат!

– Вы испортили праздник моей дочери... Уберите руку, я закрываю!

– Ах, у дочери праздник! Так если что с моей дочерью случится, я тогда твою дочку...

– Пальцы! Отрублю!

Я отдернул в последний момент руку, и тяжелая медь лязгнула у самых моих пальцев. В черном стекле иллюминатора, как в зеркале, на меня теперь глядела разъяренная по-глупому собственная физиономия.

– Я тогда твою дочь!.. – крикнул я снова, не представляя, чем закончить: не нужна мне его дочь, не трогаю я дочерей. Моя посудина вдруг качнулась, кто-то сзади ступил на нее ногой... – Заберу ее себе! Слышал меня?!

Вдруг отражение моей физиономии в стекле перекосилось, иллюминатор снова откинулся вбок, и опять в нем, как на экране телевизора, появилось знакомое лицо олигарха. Мы смотрели в глаза друг другу с четверть минуты. Я приходил в себя от ярости, он – не знаю от чего. Наконец он скомандовал через мое плечо:

– Отставить! Не трогать его. Он уплывает отсюда. Мы поняли друг друга?

– Не знаю...

Я нажал на кнопку стартера, ожидая чего угодно, только не рева мотора, но движок завелся с пол-оборота и опять оглушил нас. Ай, хитрый дед, опять обманул! Я врубил задний ход, отжал сцепление. Сзади скрипнули о мою резину носы катеров, и, оттолкнув их в стороны, я отпрыгнул от яхты. Заложил вираж и, не оглядываясь, подался к берегу. Теперь можно поваляться и на пляже. С олигархом я уже познакомился.

Я искупался, послонялся по берегу, поиграл в волейбол с веселой компанией. На шесть было назначено липовое «параллельное» собрание акционеров в воинской части, но ехать туда мне расхотелось.

Формально закон давал им это право. Если акций они скупили достаточно и руководство завода в упор не видит и не слышит какие-то их новые требования, тогда отсчитывай, нотариус, пять дней, и собираемся без вас, принимаем свои решения, потом не обижайтесь. Тем более что со дня смерти Софронова, откуда они повели счет, прошло уже шесть дней, поэтому все выглядело вполне законным... Я раньше бывал на таких сборищах и знал, что меня туда не пустят. И не меня одного. Ехать туда, собственно, было незачем. Пустые хлопоты...

В понедельник утром первый же телефонный звонок был с завода.

– Господин Соколов? Сейчас с вами будет говорить господин Софронов...

«Софронов? Что за Софронов, если он неделю как...» – подумал я, не сразу врубившись.

– Доброе утро, это Софронов... э-э, Игорь.

– Доброе. Я догадался. Чем обязан? – После того, как я схватил его за руку у гроба отца, меньше всего ожидал от него телефонного звонка.

– У меня в руках ваша визитка... с отцовского стола. Тут сказано: эксперт по корпоративным конфликтам. Это так?

– Это старая визитка.

– Вы не только ножом, значит, умеете, ха-ха... – В натужном смехе просачивались истерические нотки. – У нас тут на заводе ЧП... Вы можете приехать?

– Конкретнее?

– Не по телефону. Тут нам как снег на голову... Надо срочно.

– Не всякое ЧП я разгребаю. Слушайте, не валяйте дурака, скажите суть. Все, кому надо, давно знают.

– Вчера они внеочередное собрание провели.

– Я знаю.

– И назначили своего гендиректора!

– Кого?

– Кого-кого... Вы можете приехать, в конце концов, и тут с нами поговорить?

– За свою работу я беру значительный гонорар. Не знаю, подойдет ли вам это... – В конце концов, я уже неделю торчал в пыльном городе, вместо того чтобы плавать по голубым озерам, и не заработал за это время ни копейки. Пора это заканчивать.

– Сколько? – Я назвал сумму. – За всю работу?

– Нет, в сутки, господин Софронов, за одни только сутки моей работы.

Тот присвистнул, и от этого в телефонной трубке неприятно задребезжало.

– Такие деньги... Я за неделю таких не зарабатываю.

– Такой, как вы, не каждую неделю мне звонит.

– Это верно, хе-хе-хе... Хотя нам тут не до смеха. Ладно.

– Аванс за три дня вперед. Это обычные правила, господин Софронов, никакой обдираловки.

– Когда приедете?

– Я не услышал вашего ответа.

– Хорошо, хорошо, я согласен, выпишу сейчас расходник, генеральный подпишет, сегодня получите.

– Оформляйте пропуск, я выезжаю.

Я подкатил к заводскому забору и здесь приковал мотоцикл цепью с замком к знакомой петле арматуры. Перед дверью проходной толкались без видимого дела два охранника. Я взбежал на две ступени, и вдруг один из них ловким броском закрыл грудью дверь передо мной.