Чтение онлайн

Поставив кофр и кейс возле стола он подошел к ним и хмурым голосом проворчал:

— Ну, и чего мы ждём? Или вам стало жаль эту сволочь, убившую десятки миллионов жителей Лерата?

Ему ответил Радко Младич:

— Нет, командир, мы просто подумали, что ты захочешь сам дать команду стреляющему взводу, хотя он и невелик.

Посмотрев на четырёх бойцов, вставших напротив бледного звёздного воителя, Капитан Свобода кивнул головой и, подойдя поближе, сказал:

— Гертан Товало, ты можешь сказать несколько слов перед смертью. Твоё прощальное послание обязательно будет передано твоей семье или тому, кому ты пожелаешь его направить.

Звёздный воитель посмотрел на террориста и прорычал:

— Будь ты проклят, негодяй!

Капитан Свобода рассмеялся и воскликнул:

— Гертан, ты не поверишь, но Товало мне уже столько раз говорили это, что это уже даже не смешно. Неужели тебе действительно нечего сказать своим детям, жене, наконец? Пожелай им что-нибудь, прежде чем ты отправишься в ад.

Выпрямившись и гордо вскинув голову, Гертан Товало громко крикнул:

— Мой император скажет им обо всём лучше меня!

Капитан Свобода покрутил головой и сказал:

— Боюсь, Гертан, что твоему императору уже очень скоро будет не до твоей семьи, ведь его ждёт ещё более мучительная смерть. Ты хотя бы умрёшь, как солдат, а вот его сожгут из бластеров, как паршивую собаку, его же собственные звёздные воители. Уж, ты поверь мне, я вовсе не шучу. — Звёздный воитель дёрнулся и, собрав всё своё мужество в кулак, молча плюнул в сторону маленькой расстрельной команды и Капитан Свобода, резко взмахнув рукой, скомандовал — Отряд, пли!

Тотчас глухо зафырчали автоматы и пули, прошив грудь траканца и разнося череп на куски, вышвырнули его труп через рассыпавшееся на тысячи осколков стекло наружу.

К удивлению пленников все четверо террористов, пристегнув автоматы к поясу, отдали честь расстрелянному, чей труп, кувыркаясь в воздухе, летел к земле, после чего Радко Младич сказал:

— Хотя верховный воитель Гертан Товало и был палачом множества народов, он всё же был храбрым солдатом. Пусть его смерть ляжет чёрным пятном на этого негодяя Эгерта Товало, возомнившего себя властителем всей галактики.

Майкл Дженкинс, принимавший участие в расстреле, похлопал парня по плечу и улыбнувшись сказал:

— Да, ты становишься философом, Радко, а философия это излишняя головная боль для солдата Сопротивления. Так вскоре ты начнёшь жалеть тех, из-за кого десятки миллионов людей находятся на каторгах. Вспомни лучше о сербах, изгнанных со своей земли, парень, почти весь твой народ Товало превратили в бессловесных послушных рабов, а американцы продают их, словно кухонные комбайны в этих проклятых бюро по предоставлению работников. Ещё совсем недавно ты прибирался в этом здании, а на ночь забирался в крохотный пенал и при этом тебе даже не был нужен надсмотрщик. Тебе хотя бы повезло в том, что твой босс не был гомосексуалистом и не трахал тебя, а вот тем женщинам, которых превратили в рабынь нового образца, повезло куда меньше, их трахает каждая собака, а они в ответ только улыбаются и благодарят этих скотов за доброту, но это ещё что, друг мой, они благодарят своих господ даже тогда, когда те из избивают их и потому моё самое большое желание, — перестрелять добрую половину населения этой долбанной Америки, а потом взяться за тех, кто все эти годы правил Великобританией.

Со многими женщинами от этих слов снова началась истерика, но на этот раз Юдифь, которая тоже принимала участие в расстреле, не стала терпеть этого и, выпустив в потолок длинную очередь громким, полным ненависти голосом закричала:

— Молчать, твари! Чтобы больше я не слышала ни единого звука, иначе следующую очередь я влеплю в вас.

Капитан Бабич подошел к женщине, молча обнял её и погладил по коротко стриженной голове, приговаривая:

— Успокойся, моя девочка, успокойся, скоро всё закончится. Пойдём, поможешь мне закрепить на растяжке одного скота. Тебе хорошо знакомо это дьявольское устройство, ведь тебя пытали в ней добрых полгода, причём настоящие мастера своего дела, не чета таким дилетантам, как мы с тобой. — После чего громко сказал — Эй, ребята, кто-нибудь принесите сюда экран и проекционный аппарат, пора показать нашим пленникам и гостям с Лерата, почему они оказались в таком незавидном положении.

Ещё двое англичан, Стивен Дадли и Митчелл Тауэр, которые воевали с Товало один в Бразилии, а другой в Англии, быстро внесли в зал два телескопических штатива, длинный цилиндр и большой телевизионный проектор. Пока они устанавливали позади трибуны большой натяжной экран и проекционный аппарат высокой контрастности, Капитан Свобода вывел из силовой клетки Койсу Яголо, за которой всё это время внимательно наблюдала Иветта, чтобы предотвратить её самоубийство, а Юдифь Джонс здоровенного парня в генеральском мундире. Тот попытался было оказать ей сопротивление и даже завладеть её оружием, но дело закончилось тем, что негритянка выволокла его на середину зала и довольно основательно избила, после чего завернув руку генерала так, что тот согнулся в три погибели, пинками погнала к второй растяжке. Влепив ему ещё пару затрещин, она принялась сноровисто приковывать генерала с разбитой в кровь рожей к растяжке и как только сделал это, первым делом сорвала с его кителя погоны, после чего содрала с него сам китель, форменную рубашку и майку, оставив его стоять полуголым.

Всё это сопровождалось истошными криками молодой на вид женщины и двух её дочерей, старшей из которых было не больше восемнадцати-девятнадцати лет. Это были жена и дочери генерала украинской армии Петра Омельченко. В то время как у генерала уже не было сил и желания сопротивляться, так как Юдифь отметелила его самым серьёзным образом и он только громко стонал, едва стоя на подгибающихся ногах, Койсу Яголо, когда Капитан Свобода подвёл её к растяжке, попыталась оказать ему сопротивление, но он вместо того, чтобы навешать ей оплеух, просто пшикнул в лицо из неизвестно как оказавшегося в его руках небольшого газового баллончика и та мгновенно оцепенела и больше не сопротивлялась. Быстро закрепив куэну на растяжке, зловещий великан-террорист притянул к себе баллон с бодрящим газом и, приведя Койсу в чувство, быстро направился к визжащей женщине и её рыдающим дочерям и крикнул:

— Немедленно заткнитесь! Сейчас вы увидите, кем на самом деле является ваш муж и отец. Это ведь не человек, а самое настоящее чудовище, которое не достойно чьих-либо слёз. — После этого Капитан Свобода направил на них струю бодрящего газа, те быстро утихли, а он направился к кофру поднёс его к проекционному аппарату и пока Стив и Митч возились с аппаратурой, обратился ко всем остальным своим пленникам со следующими словами — Дамы и господа, прошу вашего внимания. Хотя вы не испытываете к нам никаких тёплых чувств, я всё же прошу вас успокоиться, так как кроме Койсу Яголо и этого ублюдка Петра Омельченко больше никто не пострадает. Во всяком случае от наших действий. Вскоре вам станет также понятно и то, почему я приказал расстрелять звёздного воителя Гертана Товало, который приходится двоюродным племянником Койсу.

Генерал Омельченко при этих словах стал извиваться в растяжке и громко выкрикивать:

— Паскуда! Сволочь!

Юдифь в ответ на это сняла с пояса электрошокер и ткнула им несколько раз в живот генерала. Тот дико взвыл и мигом отрубился, а она, воткнув ему в рот резиновый кляп, застегнула его на застёжки сзади и, ткнув в него шокером ещё раз, сказала:

— Это просто дерьмо собачье, а не мужчина. Когда меня схватили, то палачи Товало только через двое суток смогли услышать, как я кричу от боли. К тому же они от электрошока и побоев перешли к химии, а этого никто не способен выдержать.

Капитан Свобода покрутил головой и сказал:

— Вот даже как. Ты, верно, сделана из куда более прочного материала, чем я, моя девочка. К своему стыду я визжал, словно свинья, уже через каких-то три часа, когда меня стали пытать, а ещё через час полностью отрубился. Правда, когда меня вынули из растяжки и стали приводить в чувство, я вцепился в следователя Руаса Товало и перегрыз ему глотку, но это всё мелочи, хотя мне и приятно вспоминать, как он орал. Но особенно меня радовало, что после этого все Товало боялись ко мне приближаться, если я не был скован по рукам и ногам. — Повернув верньер на своём чёрном, ребристом респираторе, Капитан Свобода уже куда более громким голосом продолжил — Дамы и господа, поскольку я полностью уверен в том, что вас всех ни в малейшей степени не волнует то, что Москва и Малышанск были уничтожены американцами при помощи солдат из звёздного клана Товало и вам ничуть не жаль миллионы этих ни в чём невиновных людей, я хочу показать вам, какая участь постигла жителей планеты Лерат, на которую Товало после этого переселили почти всё население Китая. Господин Чжао Тай, неужели лично вас никогда не удивляло то, что ваш народ был переселён на такую планету, на которой были построены тысячи городов и все они выглядели не новостройками, а вполне обжитыми, хотя и не такими современными, как многие города Китая? На этой планете уже были построены фабричные корпуса и шахты, морские порты и железные дороги. Правда, вы не обнаружили в домах мебели, а на заводах и фабриках никакого оборудования, да, и никакого транспорта на этой планете тоже не было. Впрочем, удивляться тут нечему, ведь отступники Яголо и Товало вывезли с Лерата всё, на что только смогли наложить свою лапу. Картины и скульптуры, редкостной красоты мебель и роскошные ткани, в общем всё самое лучшее, что сумели создать лератцы, включая их самих за исключением детей и стариков. Их, как не способных трудиться, они уничтожили, как уничтожили все их кладбища, но многие ваши люди, господин Чжао Тай, тем не менее всё же находят в земле древние захоронения, а порой различные клады, которые прямо свидетельствуют о том, что на Лерате до вас уже жили почти точно такие же люди, как и вы сами, и вам это хорошо известно, так как это не мои догадки, а научный факт. Мне предъявить вам соответствующие видеозаписи, господин Чжао Тай?