Чтение онлайн

В тот воскресный день, когда начался кошмар, длившийся на Земле вот уже пятнадцать лет, капитан Бабич приехал в часть на пять часов раньше, чем ему следовало. Причиной тому был самый банальный скандал, который устроила ему жена.

Однако, самым обидным для него было то, что причин для этого скандала не было ровным счётом никаких. Ирина почему-то приревновала его к их соседке, которую Валерий при всей его страсти к женскому полу не видел даже в упор по той причине, что эта особа на его взгляд была лишена даже намёков на страстность натуры, а именно это, — страсть, он ценил в женщинах более всего. Так что с таким же, если не большим, успехом жена могла приревновать его к снежной бабе. Хотя их соседка Валентина и была довольно симпатичной девицей, у Валерия она не вызывала совершенно никаких чувств. Глаз на женщин у него был намётан ещё со времён Качки и потому той было просто не дано затащить его на себя, да, она и не делала к этому никаких поползновений.

Поэтому поняв, что Ирина так просто не угомонится, он молча покрутил пальцем у виска, быстро собрался, одел форму и вышел из дому в начале первого ночи. Бурча себе под нос всяческие определения в адрес жены, он открыл гараж и выгнал из него свой новенький джип «Фольксваген Туарег». Сначала он хотел доехать до аэродрома, поставить машину на стоянке и поспать в ней хотя бы несколько часов, но потом передумал и на выезде из Малышанска заехал в круглосуточный магазин, где купил торт, пирожные, конфеты, шоколад апельсины и четыре бутылки детского, безалкогольного шампанского с дальним прицелом. Военврач лейтенант Алябьева давно уже строила капитану Бабичу глазки и хотя он никогда не заводил романов на службе, решил сегодня ночью заглянуть в медсанчасть и устроить там маленькую, дружескую пирушку, если начальник медсанчасти, майор Сологуб не будет против. В том, что Генка Сологуб разрешит ему попить чая с медичками, он не сомневался, ведь он должен был утром сдавать дежурство, а ему только предстояло на него заступать и целые сутки вплоть до понедельника бить баклуши, поскольку летать в это воскресенье будут другие.

На КПП дежурный долго рассматривал бутылки и лишь только после того, как капитан Бабич сунул ему под нос свой здоровенный кулачище, согласился, что в детском шампанском по определению не может быть спирта. Весело насвистывая песенку про девушек и самолёты, он пошел к тому капониру, через который было ближе всего добраться до медсанчасти. Тот военный аэродром, на котором базировался двести пятый отдельный авиационный полк, как и ракетно-ядерная база был сдан в эксплуатацию всего четыре года назад. Это был уникальный военный комплекс.

Аэродром был подземный и буквально все его службы находились на тридцатиметровой глубине под защитой многометровых железобетонных перекрытий. Даже все его три взлётные полосы находились практически под землёй, новейшие высотные истребители-перехватчики Миг-39 разгонялись в огромных тоннелях и затем, пробежав по трамплину отрыва всего лишь сто метров, взлетали в небо.

На поверхности находилась одна только посадочная полоса, про которую лётчики говорили, что в случае начала третьей мировой войны им уже не придётся ею воспользоваться. После того, как отстреляется ракетный полк, делать в Малышанске уже будет просто нечего, да, и вряд ли этот небольшой военный городок уцелеет. В случае обострения ситуации в международной политике, его население будет эвакуировано даже раньше, чем правительство в Москве. Так во всяком случае ракетчикам и лётчикам говорили отцы-командиры. Это успокаивало, поскольку все прекрасно понимали, что дюжина ракетных шахт, в которых стояли на боевом дежурстве новейшие гиперзвуковые ракеты, способные поразить любую цель на планете, является самым мощным оружием России и ракетно-ядерная база в Малышанске стоит костью в горле натовских вояк.

Правда, капитан Бабич считал, что третья мировая война невозможна. В первую очередь потому, что Россия имела пять таких ракетных баз и они могли уничтожить чуть ли не половину мира, поскольку каждая ракета несла по шесть боеголовок мощностью в полторы мегатонны и через две минуты после старта их уже нельзя было сбить. Они могли пройти сквозь любую систему противоракетной обороны и нанести по врагу такой удар, после которого он уже никогда не оправится. Это было оружие возмездия и потому все ракеты были нацелены не на военные, а на гражданские объекты и это было известно всему миру. Самое же примечательное заключалось в том, что все пять ракетных баз были расположены в Приволжско-Уральском военном округе и являлись последним рубежом обороны. По договору с США на каждой такой базе и в штабе округа находилось по двенадцать американских офицеров связи, которые должны были в случае чего обеспечить прямую связь с американским командованием.

Американцы каждые сутки заступали на дежурство при штабе базы и дальше своего отсека не ступали ни шага, но охотно общались с русскими офицерами во внеслужебное время. Они, как и все остальные, ездили на охоту и на рыбалку, устраивали шумные вечеринки как дома, так и в ресторанах, в общем не делали трагедии из того, что у России имелись в самом центре страны такие ракетные базы.

Капитан Бабич даже дружил с двумя офицерами связи и те часто бывали у него в гостях. Более того, он даже использовал это в целях прикрытия своих любовных романов, пользуясь тем, что его жена терпеть не могла выезжать вместе с ним ни на охоту, ни на рыбалку, а их двенадцатилетнего сына Димку было не оторвать от компьютера. Ирина тоже была большой любительницей посидеть в Интернете и Валерия Бабича это порой просто поражало, он никак не мог понять, что в нём было такого интересного, чтобы отказаться от всех тех красот, которые окружали Малышанск, расположенный посреди девственной тайги в окружении рек и озёр.

Валерий подошел к капониру, переложил пакеты в левую руку, достал из кармана свою карточку, активировал ею устройство идентификации и положил правую руку на сканер, а лбом уткнулся в обрезиненную скобу, подставляя глаза другому сканеру, после чего спокойным, ровным голосом назвал пароль, который шепотом сообщил ему на ухо дежурный на КПП. Точнее он сообщил ему ровно половину пароля, к которому капитан Бабич добавил свой позывной, Апрель и день месяца — семнадцать.

Толстенная стальная дверь открылась и он вошел в ярко освещённый капонир командного пункта аэродрома. Обычно он старался не появляться здесь лишний раз, но сегодня он прибыл на аэродром среди ночи, а потому был полностью уверен в том, что не встретится ни с командиром полка, ни со своим комэском. Хотя капитан Бабич не чувствовал за собой никакой вины, встречаться с начальством вне комнаты совещаний он не любил из чистого суеверия. Такая уж у него была примета.

Быстро оглядевшись вокруг, он метнулся к лифту. На этот раз ему было достаточно вставить в щель личную карточку, чтобы он открылся. Медсанчасть находилась на самом нижнем, двенадцатом подземном этаже и он спускался туда минуты две, поскольку ближе всех был грузовой, а не пассажирский лифт. Но это сослужило ему хорошую службу, поскольку он разминулся с заместителем командира полка майором Иваницким всего на какую-то минуту, о чём его и известил сонный майор Сологуб.

Облизнув губы глядя на большой торт, его приятель гостеприимно распахнул перед ним тяжеленный блиндированный люк и жестом предложил войти в свои владения.

Начальник медсанчасти в данный момент хотел только одного, чтобы его оставили в покое и дали немного вздремнуть, а потому направился в свой кабинет, бросив капитану Бабичу через плечо:

— Валерка, девчонки в дежурке киснут. Иваницкий нам тут без малого целый час мозги полоскал, рассказывал сказки о воинской дисциплине, так что иди, развлеки их хоть немного. Меня будить только в случае начала войны.

Коротко хохотнув, Валерий ответил:

— Есть развлекать девочек, товарищ майор.

Шампанское, апельсины и особенно торт были восприняты тремя врачами и пятью медсёстрами на ура. Майор Иваницкий этой ночью, явно, перестарался и потому появление капитана Бабича с гостинцами было воспринято ими весьма благожелательно. Из тайников были тотчас извлечены электрические чайники, а из холодильника выставлены на стол мёд, варенье и пирожки, так что стол они смогли организовать хотя и сладкий, зато весьма обильный. Военврач капитан Михайлова расщедрилась и выставила на стол двести пятьдесят граммов спирта, которым было решено облагородить детское шампанское, после чего ночное чаепитие началось с тоста Валерия: — «За присутствующих здесь дам». Сразу же после того, как был съеден торт, у медичек, почему-то, стали по очереди возникать проблемы. То одна, то другая медицинская дама почему-то вспоминала о том, что ей нужно срочно что-то сделать и покидала дежурку, а потому уже через полчаса Валерий остался один на один с лейтенантом Алябьёвой.

Насколько он это знал, Галина была в разводе и её первым мужем был капитан-ракетчик, уволенный два с лишним года назад со службы за пьянку, что заранее настраивало его на боевой лад, а теперь, когда они остались наедине, и вовсе обязывало к самым решительным действиям. Оглядевшись вокруг, они сидели в большом помещении с несколькими столами, на которых стояли компьютеры, но не было ни одной кушетки, Валерий широко заулыбался и аккуратно откупорил последнюю бутылку шампанского, после чего отлил из него неё немного фруктового напитка, влил в бутылку оставшиеся грамм сто спирта, накрыл её двумя пластиковыми стаканчиками и поднялся из-за стола. Лейтенант Алябьева быстро положила на крышку стерилизатора, как на поднос, шоколадку, с десяток конфет и несколько пирожков, после чего пристально посмотрела на капитана Бабича. Валерий улыбнулся ей ещё шире и сказал добродушным тоном: