Чтение онлайн

Выплеснув свои эмоции в полутёмной пещере, капитан Бабич в сердцах сплюнул на пол и пошел на камбуз. Там, гремя кастрюлями и сковородками, он продолжал ворчать ещё с полчаса, пока не сел ужинать. Только поев, он немного успокоился и отправился в импровизированную тюрьму, где в полном беспамятстве находились его пленные. Против них он даже не собирался предпринимать никаких мер специального воздействия. Этого ему попросту не требовалось. Даже у траканцев имелись мощные энцефалосканеры, которые с абсолютной точностью могли считывать всё, что хранилось в памяти человека. Даже то, о чём люди давно уже забыли. Именно на этом была построена методика продления жизни и полного воскрешения с помощью клонирования человеческого организма. Она же позволяла получать абсолютно достоверную информацию даже от самых стойких людей, способных противостоять жестоким пыткам.

Поэтому капитан Бабич только и сделал, что уложил всех пятерых на кушетки, привязал их к ним ремнями, накрыл головы приёмными антеннами энцефалосканеров и вывел из состояния оцепенения, после чего погрузил в глубокий сон, включил аппаратуру и вышел. Через шесть часов всё должно было закончиться, но спать его пациенты должны были гораздо дольше, если он не разбудит их раньше. Как только Валерий закончил всё, он отправился в то помещение, где стоял его новенький биокомпьютер, чтобы получить от него полный отчёт о проведённой операции, за которой следили десятки его спутников-шпионов, разбросанных по всей солнечной системе. Уже через четверть часа он узнал, что на этот раз ему не удалось получить никаких новых данных, что его нисколько не огорчило. Впрочем, он и не ожидал, что найдёт на Марсе какую-то ниточку, ведущую к Дику Брэдли, ведь тот был далеко не дурак и к тому же имел большой опыт по части жизни в подполье.

Напевая невесёлым голосом песню своей курсантской молодости: — «Первым делом мы сломаем самолёты, ну, а девушкам, а девушкам, — потом», капитан Бабич отправился в кубрик. Генералу Семёнову всё же удалось разбередить ему душу своими совершенно неуместными предложениями и замечаниями, а потому даже после того, как он лёг в постель, не смог уснуть. Валерий лежал и вспоминал те дни, когда только начиналась его война с космическими захватчиками, в которой он никогда не занимал выжидательной позиции в отличие от дня сегодняшнего. После того, как он напал на Руаса Товало во второй раз, траканцы почему-то не стали подвергать его истязаниям, а включили в отряд по разборке завалов в центральной части Москвы.

Делалось это примерно с той же самой целью, с которой гестаповцы заставляли советских солдат, захваченных в плен, ломать камень в карьерах вручную, чтобы тяжелым, изнурительным трудом сломить их волю к сопротивлению и заставить быть покорными. Правда, траканцы при этом их хорошо кормили, а, уж, медицинское обслуживание было вообще выше всяческих похвал.

Всем пленным траканцы выдали рабочие комбинезоны из совершенно прозрачного пластика, которые нужно было надевать на голое тело. Комбинезоны были довольно удобные и очень прочные, к тому же они хорошо защищали людей от радиации, но траканцы уже каким-то образом дезактивировали руины и она не представляла особой опасности. Неприятным было другое, люди, с бритыми наголо головами, чувствовали себя в таком обмундировании очень неловко. Хорошо было уже то, что в корабельной тюрьме крейсера «Ярость Товало» содержались одни только мужчины, а женщин пришельцев пленные таковыми не воспринимали, хотя большинство из них и относились к русским офицерам сочувственно, но только те, которые были таруба.

Те же женщины, которые были хо по рождению, были даже похуже, чем эти спесивые типы, одетые в чёрные мундиры.

После неудачного бунта и торжественной встречи капитана Бабича, испорченной слезоточивым газом, траканцы несколько дней не трогали узников и лишь неделю спустя объявили, что со следующего дня они снова будут разбирать завалы. Ещё они обрадовали всех известием о том, что их конвоиры будут теперь вооружены импульсными парализаторами, способными остановить даже слона, после которых человек на целых десять дней потеряет способность двигаться и будет всё это время испытывать очень сильную боль, которую не снять никакими средствами.

Поэтому они предлагали всем заранее отказаться даже помыслить о неподчинении приказам и не пытаться снова устроить бунт. Офицеры, сидевшие по камерам, тотчас уставились на капитана Бабича, хотя среди них были люди имевшие куда более высокие воинские звания. Он в тот вечер подал всем один единственный знак, загадочно улыбнулся, затем растопырил пальцы и крепко стиснул их кулак. Его товарищи лишь закивали головами в знак согласия, чем как бы подтвердили — действуем вместе.

Ударный крейсер «Ярость Товало» совершил посадку на том месте, где когда-то был ГУМ. Там траканцы расчистили большую площадку неподалёку от места взрыва той боеголовки, которая угодила в самый центр Москвы. Она взорвалась на высоте в двести метров над Третьяковской галереей там, где раньше находилась сокровищница русского изобразительного искусства, образовалась огромная воронка глубиной в добрую сотню метров, доходящая до Москва-реки. Теперь на этом месте находилось озеро диаметром километра в четыре, а все здания, стоявшие на расстоянии пяти километров, просто смело взрывной волной и превратило в груды щебня. Вторая боеголовка рванула в районе Белорусского вокзала и потому разрушения вдоль Тверской улицы были особенно большими. Там буквально всё было перемолото в щебень и спеклось в единую ноздреватую, стеклянистую массу и потому людей туда не направляли. Зато в районе Трёх Вокзалов разрушения хотя и были очень велики, уцелели хотя бы подвалы. В живых там практически никого не осталось, но зато там имелось вполне достаточно металлолома, но даже не он интересовал траканцев. Они в первую очередь хотели окончательно деморализовать тех, кто мог организовать сопротивление.

Первые пять дней капитан Бабич отвёл на рекогносцировку и приказал всем терпеливо исполнять всё, что только от них потребуют Товало. Каждое утро ровно в девять часов их всех грузили на борт здоровенного летающего автобуса и везли на работу. В тюрьме крейсера «Ярость Товало» их было триста двадцать мужчин в возрасте от тридцати до сорока пяти лет, но благодаря траканской медицине все они помолодели и никому нельзя было дать на вид больше двадцати пяти лет. Да, и их физические кондиции значительно улучшились, из чего Валерий сделал вывод, что рано или поздно Товало постараются сделать из них или надсмотрщиков, или каких-то мелких начальников. Работать их заставляли не совсем вручную и выдавали довольно большие и тяжелые, килограмм по пятнадцать, ультразвуковые отбойные молотки, которыми они дробили в щебень куски бетона и кирпичной кладки, чтобы потом забрасывать этот щебень в летающие по воздуху грузовые платформы. Техника у траканцев была просто на зависть и поражала всех своим совершенством.

Работая по десять часов в день с часовым перерывом на обед, все они вскоре убедились в том, что траканцы сочли их дисциплинированность за покорность и уже не были настороже, как в первые дни. Вместе с тем Валерию удалось за первые пять дней выяснить, что в районе Трёх Вокзалов довольно неплохо сохранились подвалы, а значит они могли найти вход в метро и уйти по нему. Его расчёт был весьма прост, напасть на охранников во время обеда, захватить здоровенный двухэтажный летающий автобус и улететь на нём с двумя, тремя парнями, чтобы все остальные смогли спуститься в метро и добраться по его тоннелям до Большого Кольца и выйти на поверхность на окраинах Москвы, где разрушения должны были быть уже не такими большими. Главное для него было вырваться из плена, а дальше можно будет планировать, как воевать с космическими захватчиками. На восьмой день, а работать их заставляли без выходных, капитану Бабичу удалось воплотить свой план в жизнь.

Ещё за три дня до массового побега им удалось обнаружить вход в метро, заваленный глыбами бетона, и они даже смогли увидеть, что по нему можно было уйти вниз. В день побега они работали уже не так энергично и когда прилетел их автобус, дружно и слаженно напали на охранников, но никого из них убивать не стали, а лишь разоружили. Всё произошло так стремительно, что никто из Товало, включая даже пилотов флайера, не успел подать сигнал тревоги. Всех траканцев они привязали проволокой к окнам и флайер поднялся в воздух, как обычно, но только в кресле пилота сидел не хо Товало, а русский лётчик капитан Бабич, с которым решило лететь ещё пять офицеров. Все остальные их товарищи спустились в метро и скорее всего были далеко. Флайер, едва поднявшись в воздух, полетел не к крейсеру, а на северо-запад, в сторону Химок. Поначалу Товало ничего не поняли и минут семь никто их не преследовал, но потом их окружили флайеры-истребители и даже открыли предупредительный огонь, но как только их пилоты увидели, что через закрытее окна им что-то кричат охранники, ставшие заложниками, тотчас перестали стрелять из лазерных пушек. Это позволило Валерию практически беспрепятственно добраться до Химок и совершить посадку на окраине этого города среди руин.

Бросив флайер вместе с охранниками, они выбрались из него и помчались вперёд и тут им снова повезло. В этом городе осталось в живых довольно много людей и все они не сидели сложа руки, а многие даже выступали с оружием в руках против Товало и американцев, которые, понеся первые потери, предпочли устроить в Химках несколько своих опорных пунктов, разместив за городом свои основные силы численностью около батальона. Почти сразу же к капитану Бабичу и его товарищам вышли навстречу несколько небритых парней, вооруженных не только автоматами Калашникова, но и траканским оружием. Без лишних разговоров они последовали за ними и менее, чем через час находились в безопасном месте и наконец-то они смогли получить более полную информацию о том, что в действительности произошло в Москве и её окрестностях начиная с того момента, когда столица России была уничтожена Товало.

То, что Валерий услышал от этих людей, повергло его в шок, но лишь на каких-то несколько часов, после чего с одним только импульсным парализатором в руках он ушел в ночь и вернулся на базу только через трое суток, весь окровавленный и увешанный захваченным у врага оружием. Так на свет появился Весёлый Роджер, пожалуй, самый жестокий и безжалостный к врагу боец движения Сопротивления.

Через несколько недель он узнал о том, что все их товарищи смогли благополучно покинуть разбомблённую Москву и влились в ряды участников Сопротивления. Увы, но очень многих из них кого раньше, кого позже Товало захватили в плен и в конечном итоге отправили на каторги, расположенные на других планетах. За первые же месяцы борьбы им только и удалось сделать, что вытурить Товало из Москвы и они перестали расчищать в ней завалы, удовлетворившись одной только дезактивацией зараженных радиацией территорий.