Чтение онлайн

Райна взмахнула рукой и раздраженно сказала в ответ:

— А здесь и думать не о чем! Нам нужно просто открыть Сантиру для всех и ждать к себе гостей. В галактике найдётся не такое, уж, большое количество миров, которые могут сравниться в нашей Сантирой и лично я не собираюсь её покидать. Ну, разве что слетаю на Рению, ведь Туар выполнил своё обещание и теперь там мирно живут бок о бок ренийцы и траканцы, а вместе с ними выходцы из десятков других миров галактики. Точно такой же я хочу видеть и Сантиру.

Убедившись в том, что и здесь обошлось без трагедий, Валерий закрыл звёздные врата и пробормотал:

— Даже не надейся на это, Райна. Тебе недолго осталось наслаждаться сантирскими пейзажами. — Он поднялся из кресла, выключил всю аппаратуру и сказал — Хорошо, раз со всеми общественными делами я покончил, можно заняться и личными.

— Так ты скажешь мне или нет, где скрывается твой ублюдочный сынок? — Громко крикнула в лицо чернокожему, растерянному мужчине высокая, красивая, русоволосая девушка, одетая в лёгкое синее, в бежевый горошек платьице с белым передником и пилоткой официантки на голове — Перед тем, как за мной приедет Капитан Свобода, я хотела бы плюнуть ему в рожу за то, что он меня насиловал каждый день почти целый год! Вообще-то ему следовало бы свернуть голову, но я удовлетворюсь и этим.

Чернокожий мужчина в синих брюках, белой рубашке, точно такой же пилотке и переднике, только поварском, буквально взвыл во весь голос:

— Гэла, но ведь всё было совсем не так! Мой Джонни не насиловал тебя. Он очень любил тебя и даже хотел жениться на тебе, но ему этого не разрешили те типы из бюро по предоставлению рабочей силы. Сказали ему, что ты их собственность и они сдали тебя в аренду, как работницу.

— Ублюдки! — Возмущённо крикнула девушка — Вы все ублюдки, и те скоты, которые превратили меня своими уколами в безропотную рабыню и ты вместе со своим сынком.

Что, решил отыграться на русской девушке за то, что твои предки были рабами у этих ваших плантаторов? Какая это была к чёртовой матери любовь? Твой Джонни ни разу не сказал мне ни одного доброго слова за всё это время ни днём, ни ночью, зато он никогда не забывал нагрузить меня работой так, что к вечеру я с ног валилась от усталости. Это ты называешь любовью, мерзавец? Капитану Свободе, когда он взрывал этот проклятый завод, рядом с которым вы все наедали себе рожи, нужно было и под ваш городок сунуть бомбу, только втихую. Так, как это делала я когда-то.

Разговор происходил в придорожном кафе небольшого городка Текопа, расположенного рядом с Долиной Смерти. Когда-то это был самый ближайший к заводу по производству экологических гранат город и поэтому в выходные дни в него приезжали на отдых множество вольнонаёмных рабочих, чтобы выпить и развлечься, а потому кафе Майкла Сакса никогда не пустовало, пока Капитан Свобода не взорвал завод. Большинство владельцев ресторанов и прочих развлекательных заведений тут же съехали из Текопы, но Майкл родился в этом городе и прожил в нём пятьдесят три года, а потому остался. Ему просто некуда было уезжать. Как и его сыну, двадцатилетнему парню, который убежал в город тотчас, как только двое траканцев-медиков что-то сделали с их работницей и она тотчас стала кричать, что убьёт его. Это произошло две недели назад и всё это время Майкл боялся, что эта бешенная русская пума разорвёт его в клочки.

Он уже не раз проклял тот день и час, когда решился на такую глупость, взять в аренду работницу в бюро по предоставлению рабочей силы. Тем более женщину, но ему как раз и была нужна официантка в помощь жене. Дейзи, его жена, сбежала из дома в горы несколькими часами позже того момента, когда это сделал его сын, услышав, что эта русская девушка уже убила не один десяток американских солдат.

С того самого дня Майклу приходилось управляться в кафе одному, так как траканцы сказали девушке, что вскоре за ней приедет Капитан Свобода. Правда, она изредка спускалась со второго этажа в кафе и по привычке, а может быть потому, что уставала от безделья, обслуживала посетителей, но делала это так, что многие предпочитали уйти так ничего и не заказав. Мало того, что она могла поинтересоваться у кого-нибудь, какого яда насыпать ему в кофе, так ещё и моментально пускала в ход кулаки, когда кто-то пытался огрызнуться и делала это с такой яростью и ловкостью, что укладывала на пол даже здоровенных мужиков.

Иногда она прогуливалась по Текопе и тогда все, кто только попадались ей на пути, или разворачивались и шли в обратную сторону, или перебегали на другую сторону улицы, рискуя попасть под автомобиль.

После того, как всем американцам стало окончательно ясно, что Капитан Свобода уже больше ничего не станет взрывать на их континенте, а по слухам он хотел в отместку за Москву взорвать Нью-Йорк и Вашингтон, к той дыре в земле, которая осталась на том месте, где когда-то стоял огромный завод, устремилось множество туристов. Особенно много среди них было мексиканцев и это были единственные посетители придорожного кафе, которых Гэла никогда не оскорбляла. Практически все они знали, что эта русская девушка герой движения Сопротивления и потому если входили и видели её, то сразу же кричали ей: — «Салют, компаньерос! Вива ля Руссия!» К ним Гэла была всегда относилась очень доброжелательна и даже не обижалась на такие их шуточки, за которые убила бы любого американца. Однако, никто из этих горластых, кривоногих мачо никогда не распускал руки и все они чуть ли не в один голос говорили Майклу, что Синьора Эль-Муэртэ запросто может убить человека голой рукой и всего лишь одним мастерским ударом. Иногда среди мексиканцев находились такие, с которыми, обменявшись всего лишь несколькими словами, Леди Смерть сразу же обнималась, как с самыми близкими людьми и даже подсаживалась к их столику.

Хотя в Текопе и боялись того дня, когда в ней появится безжалостный террорист по прозвищу Капитан Свобода, жители города ждали его с нетерпением, так как не один Джонни был вынужден сбежать в горы. За ним и Дейзи вскоре последовали и все те парни, которые заходя в кафе Майкла были не прочь потискать официантку за зад или пышную грудь. Да, и несколько женщин, изводивших её когда-то своими придирками, также присоединились к беглецам. Можно сказать, что для жителей Текопы террор так и не закончился, хотя в последний раз Капитан Свобода заявил о себе через два дня после того, как убил почти триста миллионов людей. Он появился сразу во всех городах Албании и приказал всем албанцам, оплакивавшим в тот момент своих близких, собраться в течении двух часов и немедленно покинуть захваченную ими страну, оставив все ценности. Пожалуй, такое жестокое заявление Капитана Свободы вызвало ничуть не меньший шок, чем массовое убийство в космосе.

Майкл никогда не интересовался политикой и даже не служил в армии из-за сильной хромоты. Ему не было никакого дела до всего остального мира и он мечтал только об одном, чтобы никто не лез в его дела. Когда посетителей было мало, он уезжал на своём старом джипе в пустыню и там охотился на гремучих змей, мясо которых пускал на жаркое для любителей такого рода лакомства, а шкуры выделывал и шил из них кошельки для туристов. То, что Америка захватила весь мир, лично ему не принесло никакой выгоды и он не разбогател от этого ни на один доллар, а потому, когда Гэла бросила ему в лицо последнее обвинение, наконец, набрался смелости и громко крикнул ей в лицо:

— Гэла, если ты думаешь, что я брал тебя, как рабыню, то сильно заблуждаешься!

Меня, можно сказать, заставили взять тебя на работу! Или ты думаешь, что это я сбросил бомбу на твою Москву? Так я даже не знаю, где она находилась и мне даром не была нужна твоя страна со всеми её богатствами. Во всём виноват этот ублюдок Дик Брэдли и политики из Вашингтона, Гэла. Они и ещё все эти банкиры и промышленники. Ты зря накинулась на Джонни с обвинениями и если ты действительно помнишь всё, то обязательно должна помнить и то, что он целых три недели не подходил к тебе и вошел в твою спальную только после того, как попросил тебя об этом и ты сама согласилась. Он даже не знал о том, что тебя превратили в послушную рабыню и я тоже, а что касается работы, так назови мне тот день, когда мы прохлаждались, а ты работала за нас всех. Этого тоже никогда не было, ну, а за всё остальное я прошу тебя принять мои извинения. Хотя я и выплатил этим скотам за тебя три тысячи долларов, вот возьми, я посчитал каждый час, что ты работала на нас и уплатил тебе столько же, сколько каждый из нас брал из заработанных денег себе. — Майкл протянул девушке пачку купюр и пробормотал — Я не откупаюсь от тебя, Гэла, а просто отдаю то, что обязан отдать, как всякий честный работодатель. Не держи на нас зла за то, что всё так случилось. Мне не меньше твоего жалко русских.

Девушка посмотрела на Майкла насмешливо и чуть ли не пропела ему в ответ своим сильным и красивым голосом:

— Ну, слава Богу, Майк, ты наконец-то вспомнил о том, что ты мужчина. Ладно, проехали, что было то было. Уж, на тебя-то я точно зла не держу. Поедешь вечером в горы, передай Дейзи и сыну, чтобы возвращались в город, но на всякий случай пусть они оба держатся от меня подальше.

Близился полдень. Была среда и поток туристов был невелик, а потому Гэла сразу же заметила чёрный «Харлей», который подъехал к кафе и сразу же заулыбалась, увидев его седока, парня с очень широкими плечами, одетого в вытертые до бела запылённые джинсы и такую же пыльную майку не пойми какого цвета. На его голове был надет чёрный шлем-интеграл с зеркальным стеклом. Парень подъехал к самым дверям кафе и только теперь Гэла увидела, что это был какой-то странный «Харлей», с которого его хозяин снял фару и прикрепил к рулю вместо него какой-то серебристый сундучок. Поставив мотоцикл напротив дверей кафе, он неторопливо слез с него и снял с головы шлем. Увидев лицо мотоциклиста, девушка так вся и подалась вперёд, но не сдвинулась с места, поскольку тот, скользнув по ней равнодушным взглядом, немедленно отвернулся и стал пристраивать свой шлем на сундучке, с которого тот всё норовил съехать.