Чтение онлайн

Французские войска не оставались в долгу. Основной ударной силой являлись парашютисты и солдаты Иностранного легиона. Последние были великолепно подготовленными вояками, но имелась у них одна особенность. В Иностранный легион принимали любого желающего, не спрашивая никаких документов. Соответственно, в его частях было множество очень своеобразных ребят. В том числе – бывших солдат Ваффен-СС. Так что методы зачисток были понятно какие. Прибавьте добровольческие отряды колонов, которые тоже слегка озверели…

ФНО ответил на это тем, что, вдобавок к партизанской войне, стал массово устраивать террористические акты в городе Алжире [51] .

Причем это был терроризм в самом оголтелом виде. Бомбы взрывали в людных кварталах, где жили колоны. Только вот масштаб был не палестинский. Взрывы гремели почти каждый день…

Каждый новый боец ФНО должен был в порядке боевого крещения отправиться в город и что-нибудь там устроить.

«Наибольшую известность получили операции, которые проводили “девушки Ясефа” (Ясеф был руководителем подполья в столице колонии – городе Алжире) – выходцы из урбанизированных мусульманских семей, часто – студентки престижных учебных заведений. Именно они открыли эпоху городского террора, который по методам и размаху вполне напоминает нынешние операции Хамаса в Израиле. 30 сентября 1956 года они взорвали несколько людных кафе в столице. Именно по этому поводу Рамдан Абан, один из лидеров ФНО, сказал (когда один из единомышленников упрекнул его в жестокости): “Я не вижу никакой разницы между девушкой, которая подкладывает бомбу в молочное кафе, и французским пилотом, который сбрасывает бомбы на деревню”. Подобные ответы обычно не слишком нравятся той стороне, в распоряжении которой есть самолеты, но в логике отказать им никак нельзя…

На протяжении второй половине 1956 г. террор в городах продолжал нарастать. “Девушки Ясефа” взорвали танцевальный зал городского казино во время вечерних танцев, а другой их агент застрелил мэра столицы. На многолюдных похоронах мэра новая бомба взорвалась в самом центре погребальной процессии. После этого начался мусульманский погром: уцелевшие участники погребальной процессии сами стали избивать всех попавшихся им на глаза алжирцев – несколько человек были убиты».

(Сергей Читатель, журналист)

При всей этой дикости террористическая кампания ФНО – одна из самых рациональных в истории экстремизма. Как мы уже видели и увидим дальше, большинство организаций переходят к террору, исходя из достаточно туманных расчетов. Точнее, от того, что не видят иного выхода. Убьем царя или президента, или пару десятков высших чиновников – глядишь, народ и поднимется… В Алжире же все было просчитано очень четко. В столице террористы видели два препятствия своим целям.

– Большое количество колонов, которые были категорически против даже автономии Алжира, не говоря уже о независимости. А эти люди имели очень сильное лобби в Париже.

– Пассивность столичного арабского населения. Значительная часть горожан-алжирцев относилась к происходящему по принципу «нас и тут неплохо кормят». Напомним, что основной конфликт был из-за земли!

То есть одной из целей было: сделать жизнь колонов невыносимой и подтолкнуть их к отъезду. Вторая цель была следующая. Лидеры ФНО отлично видели методы своих противников, которые действовали по принципу: пусть погибнут сто невинных, чем уйдет один виновный. То есть – разухабистые репрессии радикализировали городское арабское население.

Возможно, была просчитана и третья цель – привлечь внимание французской общественности. Напомню, Франц Омар Фанон учился в Лионском университете. Он был отнюдь не дураком и отлично знал тамошние настроения. Об этих настроениях подробно будет рассказано дальше. Тут стоит только отметить, что во Франции среди интеллектуалов преобладали левые настроения – и они упорно видели только одну сторону медали – карательные операции военных.

Все три цели были достигнуты. Особенно – две последних. Отряды ФНО испытывали приток новых бойцов, во Франции поднялся дикий шум. Да и не только во Франции…

В задачу этой книги не входит рассказ о дальнейших перипетиях Алжирской войны. Она была долгой, кровавой, отмеченной бесчисленными зверствами с обеих сторон. К 1958 году повстанческие отряды были рассеяны, так сказать, в первом приближении. Казалось – «еще немного, еще чуть-чуть»… Однако началась политика. Война требовала огромных расходов. Опять же – усиливалось давление левых (а левые были во Франции очень серьезной силой). Да и на международной арене Франция смотрелась не очень. Париж решил-таки предоставить Алжиру автономию.

В ответ на это тамошние войска фактически устроили мятеж. Речь пошла о походе на Париж. А ведь в Алжире были сосредоточены наиболее боеспособные части… Впрочем, в намерении идти на Париж было больше разговоров. Иностранный легион, наемники, может быть, и согласился бы. А вот остальные… Ведь это была по сути гражданская война.

На этом фоне к власти вернулся Шарль де Голль – герой Второй мировой войны, лидер антифашистской «Сражающейся Франции», пользовавшийся огромной популярностью как в гражданском обществе, так и в армии. Уж его-то никак нельзя было назвать парламентским болтуном. И армейцы, и колоны полагали – этот человек наведет порядок в Алжире.

Сперва, казалось бы, де Голль оправдал их ожидания, заявив: «Алжир – это Франция!»

«Легенда (возможно, вполне обоснованная) утверждает, что ожидавший де Голля снайпер из числа экстремистов должен был застрелить генерала, если бы тот заявил о признании независимости колонии. Услышав начало речи, снайпер отложил винтовку в сторону».

(Сергей Читатель)

Война продолжалась.

Но… Не все было так просто. Де Голль прекрасно понимал, что Алжир удержать не удастся. Ну, задавят это восстание – грохнет следующее… Очень уж большой была территория, чтобы держать ее исключительно с помощью военной силы. А других вариантов уже не было, слишком далеко зашло противостояние. Тем более партизаны паслись в соседних Тунисе и Ливии. (В Ливии тогда еще не было Каддафи, но алжирцам все равно там было неплохо.)

Де Голль хитрил. Ему требовалось успокоить «ястребов» на время, пока он готовил государственные реформы, усиливавшие президентскую власть [52] . Так вот…

16 сентября 1959 года де Голль выступил с речью, в которой впервые признал право алжирцев на самоопределение. Начались переговоры с ФНО. Независимость Алжира была провозглашена в 1962 году.

Уже первые шаги президента стали для колонов полным шоком. Они прекрасно понимали, чем все это закончится: им придется, распродав по дешевке имущество, уезжать из страны. Военных тоже можно понять. Они обильно полили эту землю своей кровью. (А ведь многие легионеры воевали тут и во время Второй мировой.) Получалось – все это зря?

Сдаваться они не собирались. В 1961 году была создана Секретная вооруженная организация (ОАС). Ее целью являлась помощь армии в борьбе против сторонников независимости. Причем речь шла прежде всего о террористических методах. ОАС состояла большей частью из офицеров.

Случай редчайший. Ядро Ку-клукс-клана и РОВС составляли бывшие офицеры. А тут терроризмом занялись люди, находившиеся на службе!

Дело было поставлено с размахом. Организация имела сложную и разветвленную структуру, в которую входили отдел снабжения, отдел пропаганды, разведка и контрразведка… Словом, все по-военному. Забегая вперед, стоит отметить: возможно, именно это ОАС и погубило. Подполье – не армия, оно не терпит подобных сложностей…