Чтение онлайн

– Именно, Толя, именно. Ты видел, кто на нас охоту устроил? Думаю, они этот наш рывок к Аргуну уже давно просчитали. И выставили, или прямо сейчас выставляют у нас на пути заслоны. Так что в Белгатое, Шали и Герменчуге нас уже точно ждут, да и между ними, по-любому, 'секретов' понаставят. Ближе к Аргуну, конечно, не сунутся, можно и нашим патрулям на глаза попасться, а те, не будь дураки, минометы вызовут, и - пишите письма мелким почерком. Так что напролом, изображая танковую дивизию, мы с тобою не попрем. Как умные, обойдем по большой дуге, от Серженя по руслу Хулхулау спустимся аж до самого Цоцин-Юрта. А оттуда нас парни с КПП на своей 'броне' подхватят.

– Думаешь, прокатит?
– в голосе Толи звучат нотки сомнения.

– Стопроцентную гарантию требуй в сберегательной кассе!
– весело огрызнулся я.
– Единственное сомнение у меня вызывают Автуры, но там, вроде, как и в Шали - никого нету, так что должны проскочить, особенно если дурить и наглеть не будем, а потихонечку, по зарослям в русле...

– Ох, командир, твои бы слова, да Богу в уши!

В очередной раз убеждаюсь в справедливости поговорки, гласящей, что разведчика, как и волка - кормят и спасают исключительно ноги. Не зря, ох не зря я и сам бегать начал, и Толю гонял, как проклятого. Только благодаря этим пробежкам мы еще и двигаемся: взмокшие, взмыленные, словно загнанные лошади, с хрипом и нитями слюны, повисшими на подбородках, но бежим, а не валяемся обессилевшими тушками. Судя по всему, нам опять повезло: противник, похоже, действительно решил, что мы напрямую рванули к Аргунскому КПП. Ну, и хорошо, можете нас там ждать до морковкина заговенья! А мы, как завещал великий Ленин, пойдем другим путем! Одно хреново, Аргунское КПП, как точку выхода, мы засветили по полной программе, надо искать другие варианты. Ладно, это когда вернемся, с Костылевым и Исмагиловым обсудим. Главное - вернуться.

До Цоцин-Юрта добрели только к закату: уставшие, как сволочи, со сбитыми о камни ногами, Толя вообще здорово ослаб - рана на голове поначалу сильно кровила. Мимо Автуров пробирались с особой осторожностью, и не зря. Село хоть и оказалось брошенным, но сторожевой пост Непримиримых в нем был. На наше счастье - не из 'Оборотней', а из бойцов местного тейпа. Службу несли бдительно (еще бы, после всего того 'тарарама с блинами' что мы устроили), но опыта все равно не хватило. Проскользнули мы мимо них по зарослям разросшегося в русле реки орешника, осторожно и аккуратно, ни одна ветка не шелохнулась. Ну, а потом стало совсем просто - по глубокому руслу вышли прямо на окраины Цоцина, добрались до знакомых по началу пути развалин и стали вызывать 'эвакуационную группу'. Какой там у Сергея позывной-то?

– Кондрат - Чужому, Кондрат - Чужому, прием.

– На связи Кондрат.

– Мы на месте, можно забирать. Только будьте осторожнее.

– Да мы уже в курсе, скоро будем, ждите.

Забрали нас красиво: кроме уже знакомых 'буханки' и 'Нивы' пришлепала еще, грохоча траками БМП-'копейка'. Вот это я понимаю - почет и уважение.

– Вы там чего натворили?
– пытается выпытать у меня подробности рейда Сергей, когда мы уже добрались до КПП и каждый занялся своим делом: я - чаи гоняю, а Толя - в уголке шипит, как змей - ему здешний санинструктор швы на рассеченную голову накладывает. Хороший шрам вышел, на восемь стежков, удивительно, что совсем скальп не сняло!

– А с чего ты решил, что мы чего-то натворили?
– прикидываюсь дурачком я.

– Да ну тебя, - обижается тот.
– Да тут с самого утра беготня и суета: говорят Ханкалинская РЭБ какой-то уж совсем необыкновенный радиоперехват сделала - вся ОВГ на уши встала. По всем КПП вдоль границы с Непримиримыми - усиление. 'Броню' пригнали, пехоту, на крупные блоки - по взводу, на мелкие - по два отделения. На самые большие: к нам, в Гудермес и в Пригородное - вообще ОсНаз. Рожи у всех серьезные, бегают, как заведенные, а что почем - фиг его знает... Ну, я и решил, что не иначе ваша работа.

– Ну, брат, даже не знаю, что и сказать... Мы вроде как ничего особенного и не сделали... Так, пошалили малость, и то, - я киваю в сторону Толи, которого уже заштопал фельдшер и теперь, обработав шов зеленкой, аккуратно накладывает новую повязку, - сами нарвались. Вон, видишь, млодшому моему уже и лоб зеленкой намазали. [11]

В ответ Толя корчит противную физиономию и показывает мне очень неприличный жест, который можно перевести примерно как 'не дождешься'.

– Так что, - будто не заметив хамского поведения подчиненного, продолжаю я, - наверное, просто совпадение.

– Ну-ну, пускай совпадение, - понимающе кивает Сергей.
– Не дурак, про военную тайну как-то слыхал краем уха.

– Вот и ладушки!
– довольно хлопаю я ладонями по коленям.
– Значит, тогда поедем мы. Домой пора, правда Курсант?

– Угу, - соглашается тот, но от кивка воздерживается. Головушка, видимо, все-таки 'бо-бо'.

– Ну, раз 'угу', тогда грузись в машину, и поехали.

В Червленной я сразу направился не в 'Псарню', а в Комендатуру. Было у меня такое чувство, глубоко внутри, что там нас ждут, ведь о возвращении нашем из Аргуна наверняка сообщили. Не ошибся. И Костылев, и Исмагилов были на месте. Глянув на забинтованную голову и испачканную кровью 'горку' Толи, тут же вызвали врача и отправили Курсанта в больницу. На его уверения, что фельдшер в Аргуне уже все сделал, никто внимания не обратил, мол, знаем мы тех фельдшеров... Я только и успел у него фотоаппарат отобрать. Все остальные 'вещдоки', включая сумку, снятую с посыльного, все равно у меня в РД лежат.

– Ну, чего встал, как столб, присаживайся!
– гостеприимно указывает на мой любимый стул Комендант.

– Да, боюсь, испачкаю, - кокетничаю я.

По правде сказать, большая часть болотной грязи с меня стекла и обсыпалась еще на пути к Сержень-Юрту, а оставшуюся я смыл в Хулхулау. А 'горка' с тех пор уже и просохнуть успела. Но видок у меня - один черт совсем непрезентабельный.

– Да ладно, ерунда! Если что стоящего добыл - мыть не заставим, уборщицу позовем.

– Ну, если только!
– с фальшивым облегчением соглашаюсь я.

Процесс демонстрирования результатов 'прогулки' затянулся до глубокой ночи. Сначала я отчитывался по результатам наблюдений, демонстрировал свои наброски и записи, потом переносил результаты на принесенную Исмагиловым 'крупномасштабку'. Потом рассказал о засаде и причинах, на ее организацию побудивших. Оба офицера в один голос обозвали меня 'контуженным идиотом'... Ну, не только, я вообще много нового интересного о себе узнал, словарный запас у господ офицеров оказался богатый. Но когда я вывел на экран ноутбука этой самой засады результаты: сначала первого, а потом и второго этапа, да еще и достал из ранца сумку посыльного... Исмагилов только заглянув в нее и наскоро пробежав глазами пару листов уже было собрался мчаться 'по неотложным делам'. Да, видно, не простая сумочка оказалась! Но удрать я 'особисту' не дал, сообщив, что и дальше для него будет кое-что интересное. И действительно, стоило мне начать рассказ о необычайно тактически грамотной группе, в одинаковом камуфляже, что чуть не взяла нас с напарником 'к ногтю', он подобрался, словно взявшая след ищейка.

– А какие-нибудь еще особые приметы у них были?

– А то!
– с видом доброго Дедушки Мороза я выложил из РД на стол шесть рукавов с необычными шевронами и шесть жетонов с надписями на чеченском.

– Это что ж за новая банда такая объявилась?
– изумленно выдохнул Олег.
– Ни разу еще таких шевронов не видел.

– Я вообще сомневаюсь, что это банда, товарищ майор.

– Это почему же?
– заинтересовался Олег.

– А потому, - тут я вывел на экран сначала фото обезглавленного командира группы, а потом - татуировки у него на плече, - что командиром у них был самый что ни на есть настоящий афронегр, да еще и ветеран United States Marine Corp. [12] Что-то сомневаюсь я, что среди Непримиримых таких много... Да еще и с вот таким вот автоматом - я снова щелкаю по стрелочке ноутбука, одно за другим демонстрируя фото, на которых в разных ракурсах был запечатлен трофейный АКМ, который мне пришлось-таки сдать на входе в Комендатуру.