Чтение онлайн

После ужина Толя, радуясь внезапному послаблению, остается на концерт. На его беду в „Псарню“ снова пришла Оксана с подругами. Он ее увидел, и „залип“. Так весь вечер и провели: я играл и пел, Оксана смотрела на меня влюбленными глазами, а Толя такими же глазами смотрел на нее. После того, как Оксана испарилась, в наглую чмокнув меня в щеку на прощание, напарник подсел ко мне.

— Миша, она кто?

— Она, курсант, твоя самая большая, мало того, последняя ошибка в жизни, если решишь какую-нибудь херню сотворить? Ты понял? — я смотрю на Толю очень серьезно. — Она мне как младшая сестра. Жаль, никак этого не поймет и в подруги метит. Так что, предупреждаю, если не дай боже, что, я тебе лично голову откручу.

— Да ты чего? — Толя возмущенно машет на меня руками. — Она же такая…

— Эт точно! — хмыкаю я на манер красноармейца Сухова.

Очередную вылазку решаю провести в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое октября. Днем захожу в Комендатуру к Костылеву. Во-первых, надо предупредить о предстоящем „визите“ на сопредельные территории, во-вторых — карту поглядеть. Ни у Кости, ни у Кузьмы не оказалось карты Чечни, ни к чему она им была. А вот теперь понадобилась — а достать, кроме как у Коменданта, негде. К просьбе Игорь отнесся с пониманием и расстелил передо мною на столе штабную „двухкилометровку“. А во т на вопрос, нельзя ли где такую прикупить, только усмехнулся.

— Нет, Миша, извини. Карты сейчас на вес золота. Особенно такие. Самим выдают раз в сто лет и только по большим праздникам. Посмотреть — приходи, а вот в личное пользование получить — не обижайся, но вряд ли…

— Жаль, — досадливо морщусь я. — Ладно, может, образуется как-то… Тогда вот что, расскажи-ка мне, что вы знаете о приграничных опорных пунктах Непримиримых.

— Кое-что знаем, — отвечает Игорь и начинает водить по карте пальцем, — Смотри…

Краткий пересказ известного Коменданту „кое-чего“ занимает минут двадцать. Ближе к его завершению общие наметки плана действий в моей голове уже сложились.

— Слушай, Миша, — притормаживает меня Костылев когда я уже собираюсь попрощаться, — просьба к тебе будет. Уж если ты все равно в те края собираешься, может, окажешь ОГВ маленькую услугу?

— Это зависит от того, насколько маленькую, — пытаюсь отшутиться я.

— Если коротко, нам нужны доказательства того, что турки оказывают Непримиримым военную помощь.

— Ничего себе, ты загнул, — аж присвистнул я. — И как ты себе это представляешь? Типа, прихожу я, весь в белом в Главный Вражеский Штаб, и начинаю в поисках доказательств по сейфам копаться?

— Нет, — Игорь явно настроен серьезно и шутку не принимает, — вполне достаточно будет фотографии того же „сто десятого“ или…

— Извини, фотографии чего?

— „Ленд-Ровера“, который ты в Беное угробил.

— А при чем здесь „сто десятый“?

— Эх, Миша-Миша! Ты разницу между хамви и „Хаммером“ знаешь?

— Разумеется. Хамви — армейский джип, „Хаммер“ — эго гражданская вариация.

— Ну, так тут то же самое. „Дефендер“ твой — гражданская версия армейского „Ленд-Ровера 110“.

— О как. Век живи, век учись…

— Ладно, отвлеклись. Ты ведь в „зачистках“ участие принимал?

— И не раз.

— Ну, вот и руководствуйся своим опытом. Постарайся хотя бы зафиксировать на фото все, чего по идее у боевиков быть не может: электронику, иностранное оружие и снаряжение, и все прочее в этом духе. А еще лучше, если сможешь образцы принести, но это уже по возможности. Договорились?

— Пока нет, — решаю немного снахальничать я. — Каждый труд должен оплачиваться.

— Ох, и жаден же ты Миша!

— Да при чем тут жадность, Игорь? Я же не денег с тебя требую, а помощи.

— Тьфу ты, а я уж было начал о тебе нехорошо думать, — облегченно улыбается Комендант. — И чего нужно?

— Прямо сейчас — ничего. Но в скором будущем может понадобиться то, чего нет в свободной продаже.

— Это что же?

— Мины, взрывчатка и КДшки. [74]

— Да, похоже, ты решил всерьез повоевать? — изумленно качает головой Игорь.

— А чего такого? Им можно было, а мне нельзя?

— Ладно, попробуем порешать этот вопрос. Но, только если результат у тебя будет.

— Договорились!

Вернувшись в „Псарню“, первым делом нахожу Убивца.

— Костя, я сегодня „в гости“ собираюсь. Ночью. С Комендатурой уже все оговорили. Но нужен транспорт до Аргуна.

— Сделаем. Шуруп вас на „буханке“ подбросит. Куда на этот раз?

— Ну, точно не в сторону Ведено. Там сейчас, небось, приступ параноидальной бдительности. Ладно, предупреди Сашку, выезжаем после девяти вечера, как стемнеет.

Потом направился к напарнику. Еще раз проверил на всякий случай его снаряжение и оружие, и велел ложиться спать. Сам, же отправился к себе в комнату и, увалившись на койку отключился.

В начале девятого встал сам и разбудил Толика. Перекусили, залили воды во фляжки. Разделили пополам остатки „трофейного“ мяса, доедать его надо срочно, еще немного, и портиться начнет. Нацепили на себя всю „сбрую“. Я даже перевесил станцию на грудь, сняв нож и убрав его в „мародерку“, и влез в РД, в который, под сверток с мясом и флягу, упаковал свернутый брезентовый баул. Транспорта не предвидится, а в руках трофей таскать не очень удобно, вот пусть Толя „тягловой силой“ и поработает на обратном пути. Зря, что ли он такой здоровый?

Уже сидя в неспешно выруливающей к мосту через Терек „буханке“ Толик продолжает поправлять и одергивать на себе то „горку“, то РПС, то бандану.

— Не мандражируй, курсант, все будет нормально, — ободряюще улыбаюсь я ему.

— Да не мандражирую я, — отвечает тот, уже в пятый, наверное, раз поправляя лежащий на коленях автомат.

— Это ты бабушке своей расскажи, — снова улыбаюсь я. — А мне военных песен петь не надо, а то я себя, таким как ты, не помню. Главное — не забудь, чему я тебя успел научить и слушай команды. И все у тебя получится.

Напарник только судорожно кивает и еще сильнее стискивает в руках АКМС. Да уж, страшно ему сейчас, наверное. Ехать колонной, да среди двадцати бывалых мужиков — это одно. А вот так, вдвоем, да на вражескую территорию… Чего греха таить, даже мне страшновато. Просто я, в отличие от Анатолия, умею свой страх держать под контролем.

На выездном блок-посту в Аргуне буквально на пару минут заглядываем в „караулку“ к Аслану.

— А, Миша, здравствуй! Снова погулять решил?

— Да, Аслан, не сидится мне спокойно.