Чтение онлайн

– Гасите свет, включайте подсветку и пускайте народ!

Зал погружается в темноту – только кубик переливается разноцветными огнями. Через секунду дверь распахивается, в зал врываются ученики, а динамики взрываются песней Агаты Кристи.

Облака в небо спрятались,

Звезды пьяные смотрят вниз,

И в дебри сказочной тайги,

Падают они…

Вот в зале появляются девчонки, среди них и Настя.

Я сажусь рядом с Женькой и начинаю следить, как она танцует, забываю все, впадая в какой-то транс. Когда начинается медляк, Женек толкает меня.

– Давай, Настя ждет!

Места становится больше, потому что в парах танцевали немногие, остальные или сидели, или вовсе выходили в коридор. Я встаю, медленно иду к ней. Мои ладони становятся мокрыми, спина потеет, я иду все медленнее и медленнее, но расстояние между нами сокращается. В конце – концов подхожу к Насте и кричу на ухо:

– Пойдем танцевать!

Секунда молчания, другая, и она протягивает руку, но вдруг выдергивает и убегает. В недоумении я стою с минуту, а потом возвращаюсь на место. Женьки уже нет, на стуле лежит лишь его кофта. Спокойно сажусь, и тут подбегает Женька.

– Ее Быкова позвала, – орет он мне на ухо. – Ты не бойся, сейчас я эту Аньку…

– Да мне нормально, – загробным голосом отвечаю я.

– Да не нормально, она ведь пошла сначала! Если бы не Анька, все бы получилось!

Мы выходим из зала и направляемся в класс Лидии Максимовны.

Там сидят девчонки и что-то обсуждают, но сразу же стихают, как только мы входим.

– Овик, не стыдно тебе? – заводит Анька.

– А что, я преступление совершил? Просто красивую девчонку на танец пригласил. Мы с Женькой садимся за стол играть в шашки.

Анька говорит, что все это плохо и неприлично, что у меня стыда нет, но я сижу с таким невозмутимым видом, что она замолкает.

Переставляю шашки очень медленно.

– Ты спишь что ли? – сердится Женька.

Девчонки постепенно все уходят: сначала Катя, потом Света, за ней Анька, и только Настя остается сидеть.

– Я пойду в туалет схожу, – объявляет Женек и выходит, оставив нас один на один.

Тогда Настя подходит ко мне, встает рядом, а я все продолжаю механически переставлять шашки, разволновавшись и снова потея.

– Извини. Я тебя обидела? Давай в следующий раз потанцуем, я просто испугалась! – говорит она и выбегает, хлопнув дверью. А я довольный собираю доску с шашками и иду обратно на дискотеку, чтобы натанцеваться там до упада, забыв про все проблемы.

После дискотеки воспитательница гонит всех спать, и мы с Женькой идем в умывалку, а потом в спальню. Я с размаху прыгаю на кровать, рядом ложится мой друг и спрашивает:

– Чего такой веселый? Что Настя сказала?

– Сказала, что просто испугалась и в другой раз обязательно потанцуем. Так что все будет, как надо!

Мы хлопаем друг друга по рукам так, что ладоням становится больно. Входит злая-презлая нянечка и велит всем быть в кроватях через пять минут.

– Завтра по домам, Женек, – говорю я, разбирая кровать.

– Да, что-то я соскучился по своим, – слышится в ответ.

В спальне гасят свет, мы лежим под одеялами, и я смотрю в окно, в небо, и на душе у меня по-настоящему хорошо.

***

– Вставайте, подъем!

Кто-то толкает меня в бок, но я не могу даже открыть глаз – так устал вчера. Только когда кто-то толкает повторно, я все-таки просыпаюсь.

У раковин моются сразу несколько человек, приходится встать в очередь. В итоге стою, привалившись к стене, и дремлю с открытыми глазами.

Очередь подходит, я умываюсь ледяной водой, прополаскиваю рот с зубной пастой – чистить зубы уж очень лень – и иду убирать кровать.

В столовой Мишка во – всю уплетает свою геркулесовую кашу и стережет мою. Мне она очень нравится, поэтому доедаю быстро, но жду Женька, чтобы пойти в школу вместе с ним, ведь сегодня наш последний день. Мы в обнимку идем на любимый подоконник, влезаем и сидим в тишине. Окно все замерзло, и вокруг очень уютно.

– Что, Женек, клянемся дружить всегда и никогда друг друга не предавать?

– Я клянусь!

– И я клянусь!

Мы крепко сжимаем друг другу руки, а в прошлом году даже на крови поклялись, что будем друзьями навечно.

Проходит первый урок, на котором я получаю в «табель» запись «Выкрикивал!». На втором уроке – математике – учитель ставит мне четверку. Так проходит день.

У нас собирают дневники, проставляют оценки – у меня много хороших, но по поведению такой жирный «гусь», что я, не удержавшись, дорисовываю к нему плюсик – чтобы не так ругали дома. Со мной в классе сидит Женек, и мы долго играем в шашки, а потом, когда почти всех ребят разбирают, мы хватаем свои вещи и идем вниз, к входной двери. Там сидим на одной из скамеек, вспоминаем разные смешные истории, и каждый раз оборачиваемся, когда хлопает дверь. И вот, когда часы уже показывают пять, входит мой папа. Я бросаю вещи, бегу к нему, обнимая, обхватываю руками.

– Папа! Привет!

Потом я все-таки возвращаюсь за вещами, и мы с Женькой смотрим друг на друга.

– Ну, дай руку, – говорит он, и мы крепко жмем друг другу ладони.

– Не скучай, – говорю я. – Скоро увидимся.

Накинув на плечи рюкзак, я иду за папой, но уже открывая дверь, оборачиваюсь и вижу, что Женька машет мне рукой. Я машу ему в ответ, а потом дверь закрывается.

Вот, что значит настоящая дружба.

13 улыбок

25 января прошел один год, может самый важный год в моей жизни в том смысле, что человек осознает себя в мире с другими людьми. Один год это много или мало, наверно для ребенка 12 месяцев пролетают незаметно, а для пожилого человека даже неделя может показаться просто бесконечной, все дело в том наверно, насколько насыщена жизнь человека событиями, которые нужны ему или наоборот уже неприятны. У петербуржского писателя Стогова есть книга 13 месяцев, в которой он описывает один год из своей жизни. Эта книга по-своему интересна, меня тянет повторить за Стоговым, потому что этот год был таким непростым, насыщенным, трагическим и наполненным счастьем. Такое впечатление, словно за этот год я прожил целую жизнь, сжатую во времени.

Конечно, не хочется повторять за любимым писателем, а потом если описывать эти 13 месяцев, можно или сойти с ума или напиться, или просто захлопнуть комп и убить кого-нибудь, чтобы выпустить пар. Поэтому эта повесть будет о трагикомичных или даже анекдотичных ситуациях, в которых оказывался ваш покорный слуга.

Итак, день первый.

Когда ему было около трех лет, папа и бабушка были на работе, мама занималась какими-то домашними делами- готовила или может стирала, в те времена стиральные машинки еще не умели выжимать, в теплый летний и очень солнечный день он почему-то надел осеннюю куртку. Наверно собрался на север в тундру, взял зонтик, вышел во двор и открыл зонт, чтобы сильно не припекало, прикрылся им от солнца и пошел куда-то. Он знал куда ему надо, так как шел очень целеустремленно и торопился.

А что же мама? А мама, прекратив стирать или готовить, кто знает, стала звать сына: «Ты где, ау». Сын не отзывается, наверно опять спрятался, подумала мама и стала искать сына, и вскоре очень встревожилась не на шутку. Его нигде не оказалось. Ни в кладовке, ни под кроватью, ни в шкафу и даже ни под столом. Тут мама заметила, что входная дверь вообще не заперта и как была в тапочках и домашней одежде выскочила на улицу. Здесь на лавочке сидели мамочки с детьми. Они сказали, что видели ее сына, он с зонтиком и в куртке пошел на улицу, и показали в какую сторону. Мама тут же бросилась за беглецом, никого не нашла и, расспрашивая встречных, узнала, что странный ребенок держит путь в сторону метро и видимо очень хочет попасть в подземелье огромного города. Вот, вдали она увидела красивое и величественное здание метро. А по ступенькам, на входе, торопясь скрыться с глаз, стремился маленький человечек с зонтиком больше себя. «Стой!» – крикнула мама и рванулась за сыном, который словно получив заряд энергии, быстро перебирая ножками, устремился в метро. Но мама была куда быстрее любого поезда, она настигла беглеца в тот момент, когда он уже почти скрылся в метро, и схватила его за руку, крепко сжимающую зонт. «И куда ты направился?»– спросила мама. «Ой, мама, я пошел погулять и заблудился» – сказал сын, улыбаясь во весь рот.