Чтение онлайн

Идея «Великобритании-2000» состояла в том, чтобы подобрать для большого количества безработных такую работу, которая принесла бы пользу окружающей среде. Это могли быть разные виды деятельности, от приведения в порядок внутригородских территорий до строительства игровых площадок: расчистка каналов, воссоздание пешеходных дорожек, уборка промышленных зон и посадка деревьев. Я связался с благотворительными организациями, в частности, с «Друзьями Земли» и «Основой» [86] . Их представители согласились помочь в проведении некоторых работ и придти со своим собственным списком того, что они хотели бы видеть сделанным, да не хватает денег и рабочей силы. Я размышлял над тем, соглашаться ли на отведенную мне роль, в течение выходных, когда опустился на острова Силли, чтобы поблагодарить людей за их гостеприимство во время нашего пересечения Атлантического океана. Прибыл вертолет, что взбудоражило всех. Оказалось, что это прилетел журналист из Sun. В руках он зачем-то держал метлу.

– Слушай, Ричард, – сказал он. – Подержи это для меня, хорошо? Вот так, – он отщелкал несколько кадров, – сделай улыбочку.

Я не вспоминал об этом до следующего дня, пока не увидел в Sun заголовок «Мусорный король».

С этого момента проект «Великобритания-2000» стал восприниматься как кампания по уборке мусора. Как ни пытался я изменить это впечатление, ассоциации возникали одни и те же. Когда бы и какая бы газета ни писала статью о той работе, которую мы пытались делать, она характеризовала ее как «уборку мусора». Я послал бессчетное количество писем множеству редакторов, обращая их внимание на наши проекты по охране окружающей среды по всей стране. Их либо игнорировали, либо помещали на странице писем, где они благополучно оставались никем незамеченными. Ни один из наших тогдашних проектов не включал в себя уборку мусора, поскольку это было не то, что нас просили делать. Наша задача состояла в поисках полезной работы, которая включала бы своего рода тренинг и вела к полной занятости. Сбор мусора – само по себе достойное похвалы занятие – не соответствовал нашим устремлениям.

Три года я оставался председательствующим проекта «Великобритания-2000». но это было пропащее дело. Участники начали терять моральный настрой, поскольку, что бы они ни делали, над ними насмехались и относились не иначе как к дворникам. Даром, что Джонатон Поррит и другие видные защитники окружающей среды того времени были вовлечены в проект, люди все равно не восприняли идею. Это было огромным огорчением: благодаря проекту можно было создать намного больше рабочих мест, чем удалось, и сделать Великобританию местом, немного лучшим для жизни.

Однако все остальное складывалось превосходно. Когда мы вернулись из атлантического вояжа, казалось, вся страна радовалась его успешному завершению. Миссис Тэтчер выразила заинтересованность в осмотре судна, и я предложил ей прогулку вверх по Темзе. Нам удалось добиться разрешения превысить скорость движения по Темзе, которая составляет 5 миль в час, и когда Atlantic Challenger со свистом проносился под Тауэрским мостом, его створы открылись. Мы пригласили миссис Тэтчер, и вместе с Бобом Гелдофом и Стинтом совершили круг почета до зданий парламента и обратно. В это время другие катера на реке гудели в сигнальные гудки, а бригада пожарных салютовала нам, взметая в воздух огромные струи воды. Миссис Тэтчер,«железная леди». стояла на палубе рядом со мной, и резкий ветер бил ей в лицо.

– Должна признать, – сказала она, когда мы ускорили ход вверх по реке, – я обожаю быструю езду. Мне нравятся мощные катера.

Я посмотрел на нее. Она действительно наслаждалась. Ее лицо, подобно бушприту [87] , было открыто всем ветрам, и ни единая прядь волос не шелохнулась на ее голове.

Так я оказался на гребне успеха. В это время проводились разные странные опросы, которые выдвигали меня на звание то лучше всех одетого, то хуже всех одетого мужчины Великобритании и признавали Virgin самой любимой компанией страны. При таком отношении нам нельзя было допускать промахов. Каждый день меня просили дать интервью какой-нибудь газете, открыть торговый пассаж или выступить с речью в школе бизнеса. Однажды, на фоне всех этих событий, у меня даже появилось чувство, что, по-видимому, я действительно представляю собой довольно важную персону. Как-то раз я поймал такси.

– Куда едем, папаша? – спросил водитель.

– Биллингсгейт, пожалуйста. – ответил я. Как только мы отъехали, он вопрошающе посмотрел в зеркало, как если бы почти узнал меня, и сказал:

– Подскажете мне?

– Ну» как вам сказать, – начал я скромно, – фирма звукозаписи, авиалиния, ночной клуб Heaven, магазины пластинок…

– Нет, – сказал водитель такси. – Подскажите мне…

– Пересечение Атлантики, – продолжал я, – Sex Pistols, Бой Джордж, Фил

Коллинз…

– Извините меня, сэр, – сказал водитель, теряя терпение, – Я не понимаю, о чем вы там распространяетесь. Подскажите мне, как добраться до Биллингсгейта.

А однажды, после того, как я всю ночь прозанимался проблемами авиакомпании, мне пришлось рано утром взять такси, чтобы успеть на встречу. Как всегда, я немного опаздывал и пытался на бегу попрощаться с семьей, подхватить свои бумаги и сделать последний звонок по телефону – все одновременно. Я плюхнулся на заднее сиденье такси, планируя почитать газеты и подготовиться к встрече.

– Ой! – воскликнул таксист. – Я знаю вас. Вы тот самый Дик Брэнсон.

У вас есть фирма звукозаписи.

– Да, это так, – признался я.

– Разве у меня сегодня не удачный день, – продолжал таксист. – Представить себе только – мистер Брэнсон в моем такси. Теперь я знаю, что я таксист, я имею в виду, – теперь это ясно, не так ли. Но знаете что? Я еще и музыкант. В самом деле. Я барабанщик в группе.

– Здорово. – сказал я без энтузиазма, чувствуя себя усталым и надеясь, что он замолчит, а я смогу почитать газету.

–Вы не возражаете, если я поставлю свою демонстрационную запись? Я в том смысле, что этот день мог бы быть счастливым для меня. И для вас тоже. Вы могли бы заработать на мне кучу денег.

– Это было бы прекрасно, – сказал я.

– Нет, вы выглядите немного усталым, – сказал он, искоса глянув в зеркало. – Вы должны послушать это спокойно.

– Нет, пожалуйста, включите магнитофон.

– Нет, вы выглядите слишком усталым. Но вот что я хочу сказать: моя матушка как раз живет здесь за углом. Вы не возражаете, если я завезу вас к ней, и мы выпьем чашку чая?

– Знаете, мне надо быть на телестудии, – ответил я упавшим голосом.

– Она будет так рада вас видеть. Для нее это будет целым событием. – сказал он. – Быстро выпьем по чашке чая и все.

– Хорошо, это было бы прекрасно, – ответил я, тем самым обрекая себя на ужасное опоздание.

Машина свернула в боковую улочку.

– Знаете что, – сказал таксист, – я все-таки включу свою запись. Чтобы просто показать.

Как только такси остановилось у маленького домика, пошла запись, и е первых тактов я услышал знакомые звуки барабанных ударов. Через динамики донеслись слова:«Я могу это почувствовать, выходя на улицу сегодня вечером… »

Таксист вышел и открыл мою дверцу. Это был Фил Коллинз.

Накануне я упомянул в интервью, что хотя слабо знаю рок-звезд и запоминаю их имена, есть один, чье лицо я всегда узнаю, – это Фил Коллинз.

Несмотря на то, что мы получили lb30 млн. от размещения акций на фондовой бирже, скоро выяснилось, что это было неправильное решение. Через несколько недель после ноябрьского размещения акций в отношении нашего инвестиционного банкира в Morgan Grenfell Роджера Силига началось разбирательство, инициированное Департаментом труда и промышленности. Расследовалась его роль во взятии компанией Guinness под свой контроль и управление компании Distillers, которое произошло в январе. Роджер вышел из состава Morgan Grenfell, и хотя его дело в итоге развалилось, карьере пришел конец. Я начал терять веру в Сити и те обременительные официальные требования, которые нам предъявляли.