Чтение онлайн

В конечном итоге адаптивный движок «Края Бездны» просчитает эту локацию, вернет мне привычное снаряжение, навыки и способности, ну, а пока придется выкручиваться самому, используя те немногие вещи, что остались активны.

На всякий случай еще раз сверяюсь с информацией из интерфейса.

…

Точек возрождения не обнаружено.

Порталов не обнаружено.

…

Монотонно завывает ветер, шквал молний прекратился, тусклое багряное сияние извивается над головой, обозначая изломанный контур приютившей меня расселины.

Я выбрался из укрытия, осмотрел предстоящий путь. Вниз сбегают изъеденные временем каменные уступы, кое-где видны крутые, обрывистые участки маршрута, – без снаряжения не спустишься.

По небольшому каменному карнизу мне удалось добраться до ржавых штырей, вбитых в трещины скал. Пропущенный сквозь проушины канат истрепался, его волокна давно утратили прочность.

Ума не приложу, как спуститься, не рискуя сломать себе шею?

Следующие несколько часов я потратил, исследуя периметр скал, обрамляющих впадину, но, увы, лишь выбился из сил, зря потратив время.

Склоны везде обрывисты. Без должных навыков альпинизма и хотя бы примитивного снаряжения разобьюсь, тут и гадать нечего.

В итоге я вернулся к трем приметным ориентирам. В животе бурчит от голода, а фляга наполовину опустела. Багрянец в небе начал тускнеть, вокруг странного светила обозначились призрачные зеленоватые кольца знакомого сияния. Похоже, близится ночь?

Надо сходить к Эмме, спросить, нет ли у нее достаточно длинной и прочной веревки?

Инсектоид моему возвращению крайне удивилась:

– Надо же… Выжил? – басовито прогудела она.

– Могла бы предупредить о вспышке.

– Они непредсказуемы.

– Расскажи мне о кратере.

Она сгорбилась, сердито жужжа.

– Нечего рассказывать. Глубокая дыра. Туда упал обломок мертвого солнца. Песчаники говорят, он пробил внешнюю скорлупу на глубину нескольких уровней.

Исчерпывающий ответ. Ну, да ладно… Сам разберусь.

– Скажи, а нет ли у тебя веревки?

Эмма долго не могла взять в толк, о чем речь. Пришлось воспользоваться мысленными образами.

– А, – наконец поняла она. – Тебе нужна паучья нить? Было немного, да закончилась. Арахниды вымерли давно. Сходи к песчаникам, их норы по другую сторону кратера. Может у них есть?

Она насмешливо прогудела что-то нечленораздельное и добавила, видя, что я всерьез воспринял ее слова и собираюсь уходить.

– Не вздумай. Если не сожрут, то сделают рабом. Свет мертвого солнца давно лишил их рассудка. Живут одним днем. Наперед не заглядывают.

– Они настолько примитивны?

– Ну, раньше, еще до падения обломка, с ними можно было вести дела. А когда начались вспышки, песчаников как будто подменили. Злые стали и туповатые.

– А рабы им зачем?

– С едой плохо, – ответила Эмма. – Сам видишь, вокруг одни пустоши. Это раньше тут хоть что-то росло, а теперь биомассу приходится добывать в пещерах. Ну, к примеру, налет простейших организмов со стен соскрести, – это нелегкий труд, уж поверь.

Я невольно вздрогнул. Термины, которыми пользуется старушка, совсем не фэнтезийные. От кого она могла услышать слово «биомасса»? Хотя создатель этой локации вполне мог быть поклонником постапокалипсиса, к примеру. Антураж соответствует.

– Как же мне спуститься в ущелье без веревки?

– Не знаю. Думай. Покопайся в моих запасах, может найдешь что-нибудь стоящее.

– Почему ты добра ко мне?

Эммолгия ответила не сразу. Долго молчала, затем обернулась, сверкнув огромными глазами из-под своей бесформенной накидки:

– Нет никакого удовольствия прозябать тут. Не о такой жизни мечталось.

– Почему же не уйдешь? Ты ведь наслышана о других местах, раз знаешь про подземные уровни.

– Я боюсь, – призналась Эмма. – Хотела уйти, но не решилась. Без нейросферы второго шанса не будет.

– И ты отправляешь путников, типа меня, на поиски необходимого артефакта?

– Ну, да, – басовито прогудела она. – А что мне остается делать? Страх неприятен, но его не побороть. Когда у меня была нейросфера, о многих вещах вообще не думалось. Например, о бренности всего сущего.

– То есть, раньше ты могла возрождаться, а теперь нет?

– Ну, да.

Странная локация. Похоже ключевой НПС только что выдала мне задание, но системных сообщений о его получении и условиях выполнения не появилось, да и в «дневнике путешественника» ничего не отображается.

– Раньше было веселее и проще, – Эмма неожиданно разговорилась. – Мы исследовали другие миры, рисковали, состязались, враждовали и дружили. Пока не случилась катастрофа. Многие лишись своих нейросфер, ушли в небытие, став тенями. Свет мертвого солнца натворил множество бед.

Так, уже интереснее!.. Снова загадочные тени?!

– А как это – быть тенью? – вырвалось у меня.

– Будто сам не знаешь! – фыркнула Эмма. – Вне времени нет жизни. Есть только неодолимая жажда вновь обрести тело, но лично я не завидую тем, кто достаточно обезумел, соглашаясь на любую форму воплощения. Тебя может переместить в оболочку настолько чуждую, что даже представить страшно. Без нейросферы всем правит случай. Эй, а ты действительно ничего не помнишь?

Зная, что она читает наиболее яркие мысли, я не стал лгать.

– На самом деле мне многое непонятно. О нейросферах я слышал, но толком ничего не знаю о них.

– Поврежденная матрица сознания? – предположила Эммолгия. – Сочувствую. А эта форма воплощения тебе не противна?

– Нет.

– Ну и то хорошо. Когда не помнишь, кем был раньше, легче принять новую ипостась. Жизнь с чистого листа – не худший вариант, поверь. Правда оболочка у тебя какая-то тщедушная. Не потянешь подземелья. Сгинешь. Так что можешь остаться, – песчаники древней защиты побаиваются, потому большинство помещений пустует.

– Прятаться? Нет, это не по мне. Я все же попытаюсь спуститься в подземелья.

– Ну как знаешь. Если найдешь нейросферу, – обязательно принеси. Поверь, я в долгу не останусь.

– Конечно принесу, – я не стал заранее оговаривать награду. Среди различного хлама, собранного Эммой, точно нет ничего полезного, но она многое может рассказать.

– Вот и отлично. Да, кстати, если выживешь и сможешь добраться до «Затерянного города», запомни вот эту тональность, – она несколько раз повторила низкий басовитый гул. – Сможешь повторить?