Чтение онлайн

Маргарет в годы войны была в полном восхищении от премьер-министра Уинстона Черчилля, возглавившего отпор нацизму со стороны Британии. Она вспоминала, что ее семья скептически отнеслась к предвоенной политике попыток умиротворения Гитлера. «Мы считали, что зло, которое нес Гитлер, должно было быть остановлено, даже войной, если иного выхода не оставалось». Позже, в своем выступлении в Праге во время официального визита, она сказала чехам: «…мы вас подвели в 1938 году, когда катастрофическая политика умиротворения позволила Гитлеру уничтожить вашу независимость. Хотя Черчилль быстро денонсировал Мюнхенское соглашение, но мы до сих пор вспоминаем о нем со стыдом». Впрочем, в 1938 году Альфред Робертс не выступал открыто против Мюнхенского соглашения, как и большинство его сограждан.

Семья Робертсов нередко собиралась у радиоприемника, чтобы послушать трансляции речей Черчилля. Маргарет отмечала линии фронтов маленькими флажками на карте на стене своей комнаты. Надо сказать, что Вторая мировая оставила очень глубокий отпечаток на личности будущего премьера. Маргарет возненавидела нацизм на всю жизнь и к немцам относилась, пожалуй, с б'oльшей неприязнью, чем многие, кому пришлось непосредственно участвовать в войне. Кроме того, ее отношение к народам континентальной Европы сформировалось именно тогда. Все они делились на две категории: либо враги, которых надо одолеть, либо союзники, от которых мало толку, но которых надо спасать усилиями британцев и американцев от последствий собственного бессилия.

В середине войны, в 1943 году, отец Маргарет был избран олдерменом городского совета Грантема, самым молодым за предшествующую историю города. Олдермен (должность уже полвека как упразднена в английском законодательстве) – это городской старейшина, высшая категория членов муниципального совета. В мгновение ока Альфред Робертс превратился в «олдермена Робертса», как его называли до самой кончины. В 1945 году он был избран мэром Грантема, прослужив на этом посту два года. Он оказался хорошим мэром в то труднейшее время, и организовывал не только празднование победы, но и восстановление разрушений, понесенных городом в первые годы войны. В 1946 году он ушел с поста мэра, но до 1950 года оставался главой финансовой комиссии городского совета.

Его младшая дочь сдала экзамены на аттестат о неполном среднем образовании в 1941 году, получив отличные оценки по химии, арифметике и алгебре. Два последних школьных года, требовавшиеся для поступления в университет, Маргарет решила специализироваться в естественных науках, особенно – как читатель может догадаться – в химии. Маргарет верила, что именно химия – это «путь в будущее». Но уже тогда у нее зародился интерес к юриспруденции, скорее всего, под влиянием работы отца как мирового судьи. Отец же всемерно способствовал тому, чтобы дочь ставила перед собой амбициозные цели. Такой целью стало получение стипендии для обучения в Оксфордском университете (тогда еще платном, поэтому стипендия была абсолютно необходима). Помимо школьной программы, ей нужно было выучить латынь, так как в то время знание латыни являлось необходимым требованием к абитуриентам Оксфорда и Кембриджа.

Осенью 1942 года, когда в Египетской пустыне войска Британии и Содружества готовились к наступлению против армии Роммеля, а под Сталинградом шли тяжелейшие бои, от исхода которых зависела судьба войны, Маргарет Робертс, ученица последнего класса средней школы, сдавала экзамены в Сомервилл-колледж Оксфордского университета. Она чуть-чуть недобрала баллов и не получила стипендию, но ей предложили место в колледже на осень 1944 года. Скрепя сердце, Маргарет приняла предложение и уже готовилась провести еще год в своей школе, в которой ее, отдавая дань ее лидерским качествам, соученицы избрали главой коллектива учеников, «главной девочкой», Head Girl (совместно с другой старшеклассницей). Но внезапно пришло известие, что одна из кандидаток в Сомервилл-колледж на осень 1943 года отказалась от места. И в Оксфорд поехала восемнадцатилетняя Маргарет Робертс. Ее выпускная школьная характеристика свидетельствовала: «Маргарет весьма амбициозна и заслуживает того, чтобы добиться успеха». Директор школы вряд ли предполагала, какого именно успеха добьется ее ученица.

В Грантем Маргарет больше не возвращалась, разве что навестить родных. Город очень быстро стал казаться ей слишком душным и провинциальным по сравнению с Оксфордом. А вскоре добавилась и обида. В 1950 году партия лейбористов впервые получила большинство на выборах в городской совет Грантема, и олдермен Робертс потерял пост главы финансовой комиссии. А еще через два года лейбористы сместили прежний состав олдерменов, заменив всех на товарищей по партии. После двадцати пяти лет самоотверженной службы на благо города Альфред Робертс оказался не у дел. Многие, в том числе его дети, расценили эту отставку как акт мелкой политической мести и черной неблагодарности. Альфред принял отставку с достоинством, и в городе его продолжали называть «олдермен Робертс».

В 1958 году он продал свой магазин, а еще через два года умерла Бити. Альфред и на пенсии не бездельничал – проповедовал в церкви, участвовал в работе ротари-клуба. Умер он в феврале 1970 года, не дожив пяти месяцев до того, как его младшая дочь стала министром в правительстве Соединенного Королевства.

Оксфорд, где Маргарет Робертс суждено было провести четыре следующих года, был другой планетой по сравнению с маленьким провинциальным Грантемом. Для восемнадцатилетней девушки, до сих пор практически не покидавшей отчий кров, сама идея самостоятельной жизни вдалеке от родителей – и, что немаловажно, без их присмотра за поведением своего ребенка – должна была быть одновременно пугающей и захватывающей. В этом, как и во многом другом, Маргарет отличалась от значительного числа будущих соучеников, для которых после нескольких лет в частных школах-интернатах такая самостоятельность была не в новинку.

Оксфорд и в начале прошлого века был существенно крупнее Грантема (в нем накануне рождения Маргарет было 67 тысяч жителей, более чем втрое больше, чем на ее малой родине), а за первую половину ХХ века его население выросло до 100 тысяч человек. Из довольно тихого университетского города он превратился в серьезный промышленный центр. В 1920-е годы бывший владелец мастерской по ремонту велосипедов Уильям Моррис построил на восточной окраине автомобильный завод, который после нескольких трансформаций и слияний разросся и превратился в штаб-квартиру автомобильного гиганта Austin Rover. Еще позднее фирма, трансформировавшаяся в холдинговую компанию British Motor Corporation, в начале 1980-х годов доставила много хлопот правительству Маргарет Тэтчер. Читателю может быть любопытно, что в Оксфорде до сих пор производят автомобили – знаменитые «мини», хотя сейчас заводом владеет немецкая корпорация BMW. Моррис, получивший от монарха титул лорда Наффилда, не ограничивал свои интересы автомобилями. На его деньги в Оксфорде был построен большой медицинский центр и даже основан колледж, который сегодня носит его имя. Правда, в отличие от большинства других колледжей, в нем учатся только аспиранты, работая над магистерскими и докторскими диссертациями.

Маргарет Робертс же поступила в колледж, принимавший студентов прямо со школьной скамьи. Точнее, студенток – Сомервилл-колледж был женским, и оставался таким вплоть до 1994 года, когда его преподаватели и студентки большинством голосов приняли решение (и надо сказать, в пику серьезной оппозиции со стороны части студенток) допустить к учебе также и юношей. В те годы Сомервилл среди женских колледжей пользовался репутацией самого серьезного и академического. Ходил такой анекдот: когда студентка Леди Маргарет Холла встречает молодого человека, то у нее возникает вопрос: «Кто его родители?»; студентка из Святой Хильды думает: «Каким видом спорта он занимается?»; студентка из Сомервилла: «Что он читает?»; а студентке из Святого Хью (который, кстати, окончила другая экс-премьер Соединенного Королевства, Тереза Мэй) интересно лишь: «Где же он?» В общем, в Сомервилле Маргарет Робертс было в этом отношении самое место.

Сомервилл-колледж был основан в 1879 году, через восемь лет после отмены в ходе очередной университетской реформы правила, что все преподаватели обязаны быть священниками англиканской церкви [6] . Колледж был назван в честь умершей за семь лет до его основания Мэри Сомервилл, одной из ведущих женщин-ученых Европы XIX века, работавшей в отраслях математики и физики и написавшей много книг, раскрывавших для широкой читательской публики последние научные достижения.

Поначалу Сомервилл-колледж был только ассоциирован с университетом – женщины получили право быть полноправными членами университета лишь в 1920 году. Но через двадцать три года, когда в университет пришла Маргарет Робертс, Сомервилл-колледж давно был полноправным колледжем. Кроме него, были и другие женские колледжи. Самый старый из них, Леди Маргарет Холл, был основан за год до Сомервилл-колледжа. В наши дни все колледжи университета открыты как для юношей, так и для девушек – последний женский колледж, Святой Хильды, в совместный преобразовали в 2008 году.