Чтение онлайн

Мы были не единственными, кто стремился покинуть пределы Светлого королевства. Сотни беженцев бежали через порталы, кто-то бежал на дирижаблях, кто-то на кораблях, а кто-то и вовсе на своих двоих. Белгор — пограничный город, оснащённый всем необходимым для эвакуации стал пристанищем для тысяч людей. Не знаю, как Маркусу удалось так быстро достать разрешение на пересечение границы, не простояв перед этим несколько часов или даже суток в многометровой очереди. Крепко держа меня за руку, Маркус вел меня через толпу людей. Здесь, в приёмном зале, царила странная атмосфера. Кто-то бежал с детьми, кто один, кто-то со старыми родителями. То тут то там вспыхивали конфликты, которые тут же пресекала бдительная охрана. Кто-то плакал, кто-то сидел молча в ожидании своей очереди с отсутствующим взглядом. Некоторые люди старались смеяться, но смех выходил нервный и быстро затихал.

— Такое ощущение, что началась война, — тихо сказала я Маркусу.

Тот не ответил, лишь крепче сжал мою руку. Охрана перед большой деревянной дверью пропустила нас без вопросов, и мы попали в просторный телепортационный зал. Илиана стояла у одно из порталов, и увидев нас, помахала рукой.

Здесь было намного тише. Людей быстро досматривали специальным артефактом, проверяли документы, вещи и только после этого пропускали в портал.

Мы подошли к Илиане.

— Все нормально, Лина? — спросила та.

— Да, только шея затекла, — честно ответила я.

Она улыбнулась лучистой улыбкой, от которой все тревоги отошли на второй план. Илиана протянула мне слоенный вдвое листок бумаги.

— Убери в тетрадь. Откроешь, когда окажешься в безопасности и обязательно одна. Никто кроме тебя не должен видеть содержимого листка, впрочем, мало кто сможет. Как прочитаешь — лист сгорит.

Я взяла листок не совсем понимая, к чему такие меры предосторожности. Может и стоило добавить уточняющие вопросы, например, почему мне и зачем, но раскалывающаяся голова совершенно не способствовала мыслительном процессу.

— Вы не пойдете с нами? — нахмурился Маркус.

— Нет. Я уже связалась с кем нужно, так что меня заберут, — отрицательно покачала она головой. — Береги Лину, Маркус.

— Хорошо, — важно кивнул тот.

Илиана приблизилась ко мне и обняла. Теперь она пахла морозным воздухом.

— Обещаю, когда все закончится, мы обязательно встретимся, — прошептала она.

— И получится, как в прошлый раз, — фыркнула я.

На глазах наворачивались слезы. Когда-то она пообещала, что мы встретимся, когда я получу первую ступень. Теперь она обещает увидеться, когда все закончится. Она странная. Я знаю её, если собрать все часы, примерно день, но она так легко в неё вошла, будто мы знакомы были всегда. Я не хотела с ней расставаться.

— Жизнь удивительна. Никогда не знаешь, что тебя ждет через минуту, — прошептала она, глядя на меня синими глазами. — Но я точно тебе могу сказать, что все будет хорошо, и мы скоро с тобой встретимся. Намного раньше, чем ты, можешь себе представить.

Я кивнула, едва сдерживая слезы.

— Идём, — Маркус потянул меня в портал.

Кинув прощальный взгляд на эту удивительную женщину, я вошла в воронку портала.

В моих детских воспоминаниях дом Маркуса казался огромным, чужим, пугающим. Красные ковры, широкие коридоры с высокими потолками, чудовищно длинная лестница. Но что я могла тогда достоверно запомнить? Да и со временем память искажается, стираются краски и мельчайшие детали, оставляя лишь образ, тускнеющий со временем.

Выйдя из портала, мы оказались в светлом большом зале, крышу которого венчал стеклянный купол. Царившая здесь атмосфера тепла и спокойствия подействовала на меня расслабляюще. Так и хотелось сесть по среди зала, подставить лицо под лучи солнца и просто уснуть. Это сделать мне не дали, взяв под руку и уведя прочь из зала, где нас уже ждали.

Ещё в школе я слышала, что кареты в Черном королевстве собираются заменить на виакаты — уменьшенную копию наших маршруток в Эрне, но как-то не придала этому значения. И выйдя из здания, я впервые увидела виакат.

Мне он сразу напомнил что-то среднее между каретой и лодкой. Остроугольный нос, матовый черный металлический корпус с родовым гербом дома Цукер — гора золотых монет с воткнутыми в неё скрещенными клинками. Широкие окна, закрытые маскировочными чарами. Висело это чудо магической техники примерно в полуметре над землей, а из-под днища выступало едва различимое плетение. Я сначала подумала, что это руна и испугалась. Как-то после Тах-Нор-Хизира у меня очень изменилось отношение к рунам. Но потом я разглядела, что эта была вовсе не руна, а обычное плетение. Руна состоит из нескольких частей, а плетение монолитно. Этот факт меня чуть успокоил.

Маркус открыл дверь и усадил меня в салон, сел рядом.

— Ты как?

— Плохо, — честно ответила я. — Хочу есть, спать и ни о чём не думать. Но сначала спать.

— Потерпи немного. Скоро мы приедем.

Я кивнула и уставилась в окно отсутствующим взглядом. Кто-то другой может быть и смотрел на столицу Черного королевства, но я так устала, что меня хватало только на мысли. Мысли о Мелитрисе, Эльвире, Гедеоне, Ирме и остальных моих друзьях и близких. Как они? Не пострадали? И все ли в порядке с отцом? Он ведь капитан дирижаблей, на которых перевозят беженцев. Надеюсь с ним все в порядке? Я не знаю, сколько времени прошло с момента моего похищения. И знают ли они о нем вообще? И почему Оранжевый привел Маркуса, а не Эльвиру?

Будто почувствовал, что я о нём думаю, он скользнул по ногам, забрался на колени, свернулся спиралькой и уснул. Может и мне последовать его примеру?

— Мама нас уже ждёт, — сказал Маркус, разрезая тишину салона. — И не она одна. Я не стала спрашивать, кто ещё нас ждёт. Приеду, сама увижу. Смешно, но моё любопытство спало так же, как и дракончик на моих коленях.

И вот спустя, казалось, долгие пятнадцать минут езды, виакат заехал во двор двухэтажного поместья, и за ним закрылись серебряные ворота, и замкнулись охранительные чары мощные чары, колебания которых пронеслись сквозь виакат подобно руке, опущенной в воду.

Маркус вылез первым и галантно подал мне руку. Я даже не успела сделать пары шагов и как следует осмотреться. Золотоволосый вихрь набросился на меня, как голодный волкодав на свежий кусок мяса.

— Задушишь, — выдохнула я. Мелитриса ослабила хватку, но меня так и не отпускала. Её плечи тряслись.

— Лине нужно отдохнуть, — нейтральным тоном сказал Маркус. — И поесть.

Подруга отстранилась, пытаясь не показывать своего лица. Но я все же заметила бледную, почти синюю кожу лица.

— Что случилось? — как-то спать сразу перехотелось. — Мелитриса, что с тобой?

Она не ответила. Из глаз текли слезы.

— Она не может говорить, — сообщил мне Маркус и получил за это гневный взгляд от подруги и ошарашенный от меня.

— Да что случилось?

— Пошли в дом, там все обсудим, — и он быстрым шагом направился вперед.

Нам ничего кроме как последовать его примеру не оставалось. Дом Маркуса — это настоящее произведение архитектурного искусства. Он имел два этажа — но высотой каждый, наверное, метров под семь, если не больше. Отделанный белым мрамором, дом поражал своей красотой. Барельефы нас стенах поражали обилием мелких деталей, но создавали единую картину, которой можно восхищаться. Белые резные колонны удерживали балкой второго этажа. Широкие мраморные ступени имели свой индивидуальный рисунок, и казалось, были созданы, чтобы по ним ступали великие этого мира.