Чтение онлайн

– Да, я знаю, о моих отношениях с ним что-то врут. Но что есть – есть, а чего нет – нет, это я тоже знаю. Он вот сумел организовать военных спецов.

Помолчав, он добавил потише и невесело:

– А все-таки – не наш! С нами, а – не наш. Честолюбив. И есть в нем что-то… Нехорошее, от Лассаля."

Под вторым вариантом воспоминаний стоит двойная дата: "1924, 1930". Читателю дают понять, что Горький сам "перевспомнил" в 1930 году свой разговор с Лениным и внес важные уточнения. Согласно первоначальным, свежим воспоминаниям, речь шла о неожиданной оценке не Троцкого, а кого-то другого, чье имя и не названо: "один из таких товарищей", об отношении Ленина к которому "много врут". Оценка же Троцкого в первый раз не удивила Алексея Максимовича, ему вспомнилась даже такая деталь: Ленин ударил кулаком по столу. Согласно же перевспомнившемуся разговору, врут только об отношении Ленина к Троцкому. А где "один из таких товарищей"? Почему о нем перестали врать? Не потому ли, что к 1930 году было разработано такое вранье, рядом с которым все прежнее не стоило и упоминания?

Но в "перевспоминаниях" не это главное. Вся соль – в двух вариантах отзыва о Троцком. В первых изданиях статьи отзыв – полностью положительный, причем Ленин говорит о Троцком, как об организаторе Красной армии (а не только военспецов) и подчеркивает, что организовал он армию за год – и почти образцовую. В последующих же изданиях той же статьи отзыв прямо противоположный: во-первых, организовал не Красную армию, а военспецов, то есть, царское офицерство – а для чего, не сказано, может, для той же цели, что и Каледин, и Колчак, и Деникин. Во-вторых, честолюбив и не наш – таким образом, намек, заключенный в первой фразе, настолько усиливается, что становится понятным и ребенку: потенциальный враг. Характеристика убийственная! Чем доказано, что ее давал Ленин?

Приписываемая Ленину в последних изданиях статьи характеристика Троцкого противоположна не только той, что приведена в первых двух изданиях этой статьи. Она полностью противоположна также характеристике, которую Ленин дал Троцкому в подлинном документе – в своем завещании.

Да и насчет отношений между Лениным и Троцким, о которых Горький, как он пишет, знал по слухам, теперь пользоваться слухами незачем: имеется 54-й том сочинений Ленина, и в нем – не печатавшиеся доныне письма Ленина и к одному, и к другому из "таких товарищей". Из подлинных писем вполне выясняется его отношение к каждому из них. Читайте первоисточники!

Второй вариант беседы (единственный, доступный сегодня советскому читателю) в сочетании с письмами, напечатанными в томе 54-м, наводит внимательного читателя на мысль: выходит, будто Ленин говорил Горькому о членах Политбюро (а Троцкий был им при жизни Ленина бессменно) ОДНО, а в личных письмах и в политическом завещании – ДРУГОЕ. Хотели бросить тень на Троцкого, а бросили – на Ленина. Будем ли мы и дальше есть отравленное яблоко лжепознания?

Не верится, что исправления внесены свободной рукой писателя. Даже дата, поставленная под статьей, меня не убеждает. Отмеченная в ленинском завещании необъятная власть генерального секретаря, в союзе с его бесчестностью – это страшная сила. А после смерти Ленина власть эта возросла вдесятеро.

Точно так же, как нам неизвестно, чем заставили Бухарина признаваться в шпионаже, скрыты от нас и способы давления, применявшиеся к Горькому. Допустим, что в 1930 году, через девять-десять лет после описанной беседы, Алексей Максимович приходит к выводу, что Троцкий совсем не таков, каким казался ему некогда. Что ж, дело возможное. Тогда Горький вправе (и даже обязан) дописать в статье: я, Горький, думал тогда о Троцком так, а теперь я думаю иначе. Но не приписывать свои изменившиеся взгляды задним числом Ленину! Нет, не верю, что Горький добровольно исправлял статью. Почерк – Сталина.

Не меняет дела и общая приписка, в которой Горький объясняет некоторые изменения в статье признанием: "Так думал я тринадцать лет назад и так – ошибался". Отлично, но опять же: изменились взгляды. А воспоминания?

Среди восточных владык кое-кто, может быть, превосходил Сталина в коварстве и двоедушии. Но таких беззастенчивых легенд о себе и своих врагах не сочинял никто. Как он ненавидел Троцкого! Из его книги «Вопросы ленинизма» явствует: для Сталина первой заповедью ленинизма была борьба против Троцкого лично. Этот же вывод напрашивается и при чтении второго капитального сочинения Сталина – «Краткого курса». Ленинское завещание убедительно подтверждает, что ненависть эта началась еще в первые годы Октября – правда, тогда она была еще лишена теоретической основы и диктовалась лишь завистью Сталина к блестящему трибуну революции. Теорию Сталин подвел позже.

Во всех своих книгах Ленин три-четыре раза употребляет слово "троцкисты" в смысле сторонники Троцкого в данном, конкретном вопросе (тт. 13, 19, 20). Слова же "троцкизм", обозначающего течение, сумму взглядов, я у Ленина не встретил. В завещании говорится о небольшевизме Троцкого, который не может быть "ставим ему в вину лично". В завещании же настойчиво и с беспокойством говорится о взаимоотношениях между Сталиным и Троцким, причем подчеркивается нелояльность первого и самоуверенность второго. Обратите внимание – я говорю о ленинском тексте, а не о комментариях к нему. В комментариях "изм" встречается на каждом шагу.

Христианские схоласты находили, что все противное церкви происходит от козней сатаны. Поддавшийся лукавому осужден вечно гореть в адовом огне. Сталин точно так же объяснял все ущербное в рабочем движении кознями этого лукавого с его мефистофельской бородкой и отблеском адского пламени в стеклах пенсне. Единожды соблазненный им будет вечно находиться на карандаше у ангелов, охраняющих врата рая.

Остальные же, простые смертные, никогда не читавшие ни одного слова из сатанинских чернокнижных писаний, и не должны прикасаться к ним никогда, ибо соблазн неминуем. С них достаточно вольного, в двух-трех фразах, пересказа дьявольской сущности проклятого уклона, а то и одной наружной наклейки "Яд" с тремя косточками. Прежде, чем произнести само имя Троцкого, верующий должен перекреститься на икону.

Ненавидя Троцкого, Сталин всюду видел его зловредную руку. Убитого, лежавшего с раскроенным черепом, он все еще продолжал опасаться и проклинать его. Обуянный манией величия, он преувеличивал и роль побежденной им личности, приписывая ей целую школу. Этим возвеличивалась его, Сталина, победа. Он сам создал некий культ Троцкого – культ наизнанку, со знаком минус: ведь, чтобы прослыть в веках Давидом, ему надо было изобразить своего противника Голиафом. Голиафом, вышедшим на бой с ленинизмом в сопровождении целой армии филистимлян. И он один – он, современный Давид марксизма! – спас нас от страшного великана. А затем, как водится, запел псалмы. Только не господу богу, а самому себе.

Не беспокоюсь я о том, к какому разряду филистимлян причислите вы меня. Но и умирая, буду думать об одном: сумел ли я убедить вас, что лучшей гарантией от повторения ошибок прошлого является полное знание его?

Эта глава будет говорить не о жизни моей и моих друзей, а о книгах, которые нас заставляли читать. И о других книгах, которые у нас отняли. Иными словами, о том, как новый Давид сочинял свои псалмы.

По данным Всесоюзной книжной палаты, за годы 1917–1948, сочинения Ленина были изданы в виде 4400 книг общим тиражом 174 миллиона экземпляров. Справка напечатана в "Новом мире" за 1949 год, № 1. Я читал ее, сидя на своей койке в круглом бараке подмосковной шарашки, который, если помните, мы называли юртой. А теперь перечитал ее вновь.

Справка озаглавлена "Сокровищница ленинизма". В ней указан и тираж сочинений Сталина за тот же период: 7219 книг, общим тиражом 525 миллионов экземпляров. Никогда не подозревал, что Сталин написал чуть не вдвое больше книг, чем Ленин! Но поверим статистике, она знает, что делает. Каждое название, если даже это брошюра в двадцать страничек, считается книгой. Далеко не во всех странах принят такой метод учета, но не будем спорить. Этот метод дает возможность назвать пятикратно изданную брошюрку с двухстраничной речью Сталина на 19-м съезде пятью его книгами, и на этом основании объявить, что по изданию книг мы давно держим мировое первенство.