Чтение онлайн

— Ты шутишь?

— В данный момент нет, — ответил он. — Могу я помочь вам чем-нибудь ещё?

— Ну, раз уж ты здесь, моим плечам не помешал бы приятный массаж.

Линкольн был рядом со мной, и день пролетел незаметно. Наступил вечер, он отрастил шипы и отправился за Игнациусом. Так и не дождавшись его возвращения, я встала и вышла на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как Игнациус запрокинул голову и проглотил остатки Линкольна.

— Да что с тобой такое! Ты что, можешь сесть что-то настолько опасное?

Игнациус просто посмотрел на меня и вернулся к траве. Во рту у него не было ни порезов, ни крови, ничего. Но в тот момент я больше волновалась, что с Линкольном на этот раз действительно всё. Я вернулась домой медленно-медленно, размышляя о том, почему я позволила ему снова попытаться перегнать козла.

Я уверена, вы уже догадались, чего я не приняла в расчёт. Того, что Батраков действительно трудно уничтожить, да.

Когда я проснулась на следующий день, во дворе на земле возле Игнациуса лежал небольшой набор гранул неправильной формы. Я, надев перчатки, собрала их и сложила в раковину на заднем дворе. Была пятница, и я попросила мальчика отвести Игнациуса в стоило, а поскольку он был очень злой, я оставила его там на ночь. Наступила суббота, и я вышла из своей комнаты и увидела Линкольна, расположившегося на моём диване, он был похож на необработанный серебряный самородок, но я была так рада его видеть, что подняла и поцеловала его.

— Я тоже рад вас видеть, тётушка, — сказал он писклявым голосом, его рожица превратилась в бесформенное пятно. — В настоящее время я занимаюсь исследованиями и размещаю несколько заказов на материалы для выполнения моей основной задачи. Будьте добры, верните меня на прежнее место. Боюсь, из-за желудочной кислоты у меня нарушилась какая-то ключевая функция. Это задержало мою рекомбинацию, а также затрудняет работу в режиме многозадачности. К счастью, в качестве меры предосторожности я предварительно загрузил себя в Батрасесть и на другие локальные серверы, иначе я мог бы потерять гораздо больше себя.

Я опустила его на пол и сердито посмотрела на него.

— Линкольн, хватит уже. Я больше не буду посылать тебя к этому козлу. А что, если он тебя окончательно доконает? Кто будет переключать каналы вместо меня и следить за садом?

— О, вы, маловерная, — имел наглость сказать мне бот. — Я Батрак 4200, версия 5.0. Чтобы прикончить меня, потребуется нечто большее, чем зубы, желудочная кислота и задний проход. Я разместил заказ на модернизированных наноботов, чтобы пополнить своё оборудование, и как только они прибудут, я смогу попробовать воплотить более сложные формы для предотвращения проглатывания.

— Линкольн, это звучит как целая куча денег, — сказала я и сложила руки на груди. — Разве я могу себе это позволить?

— Всё это попадает в разряд гарантийных обязательств, и я подтвердил штаб-квартире, что ущерб был нанесён в ходе выполнения основных служебных обязанностей. Пополнение запасов в таких случаях производится бесплатно. Мои новые боты должны быть доставлены завтра. — он прищурил глаза, а его губы растянулись в недоброй улыбке. — Я попросил внести некоторые изменения, которые позволят мне быть менее подверженным порче, а также изменят мой вкусовой профиль. Эту идею мне подсказал сингапурский Батрак.

— Вкусовой профиль?

— Для этого злодея я должен стать менее вкусным, — объяснил он.

— Я не знаю, как тебе это объяснить, — начала я. — Но козлам без разницы, что тащить в рот. Им всё равно, какой у тебя вкус.

Его глаза сузились ещё больше.

— Посмотрим.

Когда Линкольн получил новых наноботов, он так увеличился, что стал размером с большую собаку. Бот превратил себя в вихрь опасных лезвий со щупальцем, которое извивалось и скользило по земле, как змея. И он показал мне, как он может вырабатывать масло, делающее его скользким, неприятным на вкус и заставляющее его блестеть.

— Когда я приближусь, он испугается одного моего вида, — заявил Линкольн.

— От тебя ещё и не очень хорошо пахнет. Ты уверен, что твои лезвия не причинят ему вреда?

Шокированный Линкольн перестал вращаться.

— Я бы НИКОГДА не причинил вреда Игнациусу. Будь проклят до небес этот злодей за его бесконечный голод, но он ваш ценный спутник, и для меня честь заботиться о нём от вашего имени.

— Знаешь, — мягко сказала я, раскачиваясь взад-вперёд в кресле-качалке, стоящем на веранде, а на плетёном столике рядом со мной стоял высокий стакан моуби (напиток на основе древесной коры, выращенный и широко употребляемый в Карибском бассейне. Его готовят из сахара и коры и/или плодов определённых видов рода Colubrina, включая Colubrina elliptica и Colubrina arborescens, небольшого дерева, произрастающего в северной части Карибского бассейна и южной Флориде). — Ты тоже мой ценный спутник. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

— Тётушка Мерль, — его голос слегка дрогнул, и он мигнул зелёной рожицей. — Я… глубоко тронут вашим вниманием. Ни одного Батрака 4200 никогда не принимали так радушно в доме и не относились к нему с такой заботой и вниманием. Обычно нас оставляют в сараях или на улице до тех пор, пока мы не понадобимся. Вы никогда не поймёте, как я ценю, что вы пригласили меня в свой дом, позволили мне экспериментировать, как я считаю нужным, и даже связали мне моё персональное гнёздышко на диване. Все остальные Батраки в настоящее время размышляют о том, как они могли бы достичь такого уровня удовлетворения для себя. Не бойтесь. Игнациус не причинит мне вреда. И я найду способ, чтобы он прекратил постоянно употреблять в пищу моё оборудование.

Что ж, я считала себя упрямой, но, если честно, я не была и близко такой упрямой, как Линкольн. Тем не менее, Игнациус мог довести взрослого мужчину до слёз, и он не собирался так просто сдаваться.

Змеиная история длилась аж два дня. Потом Игнациус отшвырнул её к наружной стене, потоптался на ней и съел половину, пока у него в зубах не застрял кусочек, а остальное он решил оставить.

Оказалось, что кусочек, который застрял, застрял намертво.

— Один американский Батрак подал мне идею обучить моих наноботов цепляться за отложения кальция или находить участки мягкого неба, к которым можно прикрепиться на короткое время. Игнациусу будет менее комфортно жевать, и он скоро прекратит свою разрушительную деятельность, — сказал мне Линкольн, лёжа в своём гнёздышке и восстанавливая свои силы.

Именно этим, по его словам, он занимался. Я же видела большую кучу трясущегося серебра, ворочавшуюся в течение нескольких часов. Голос его при этом становился очень хриплым, и иногда я не могла разглядеть его рожицу, но всё равно это был всё тот же Линкольн, упорно работающий над устранением проблемы.

Хотя Игнациус был настоящим козлом. То, что он не мог съесть, он атаковал копытами и рогами. И иногда, даже после всего этого, он всё равно съедал кусочек. Линкольну пришлось признать, что я была права насчёт масла, потому что Игнациус никогда не задумывался над его вкусом.

Острые края и вращающиеся лезвия не сработали, поэтому Линкольн решил попробовать разжижение. Он выскользнул из дома, а я, прихрамывая, подошла к окну и увидела, как из лужицы серебра поднимается рука, словно проталкиваясь сквозь фольгу, и отстёгивает поводок Игнациуса. Я оставалась там, пока он не вернулся, и не втёк в дом, прежде чем превратиться в привычный шар.

— Продолжим наши уроки вязания крючком? — спросил Линкольн, закатываясь в розово-голубое гнёздышко в форме чаши. — Кажется, я уже освоил основные приёмы.