Чтение онлайн

— Пруденс! — со смущенной укоризной воскликнул он. — Разве пристало вам думать о подобных вещах!

— Как славно, что и вас они больше не тревожат. Страшно представить, как вы бы ринулись в гущу этого безобразия, если бы не помолвка.

— Ужас, ужас, — серьезно закивал он. — Всенепременно бы ринулся. И вы правы, в самую гущу.

— К слову о помолвке — ваша гостья так скоро уехала?

— Она получила весточку от своей наимудрейшей тетушки, — почтительно сообщил Рауль.

— Вот так раз!

— Должно быть, госпожа Робинсон превосходно знает свою племянницу и догадалась, что Жозефина решит навестить своего жениха-затворника.

— Удивительная проницательность.

— Боюсь, что моя невеста перепугалась до смерти. Она решила, что ее тетушка следит за ней.

— Уверена, что уважаемая госпожа Робинсон никогда бы так не поступила.

— Да, да, — охотно согласился Рауль. — Она бы не стала шнырять тут, подглядывая и подсматривая.

Маргарет в упор посмотрела на прямодушного графа, и он ответил ей таким же открытым и невинным взглядом. Что ж, даже если он каким-то чудом запомнил ее, а теперь узнал, то ей нет до этого никакого дела, пока они оба соблюдают правила игры.

В любом случае, уже этой ночью распущенный граф как пить дать бросится на карнавал, а Маргарет его прищучит. И завтра все вернется к заведенному порядку: она продолжит бдеть за племянницей, а граф окончательно утонет в своих долгах и глупостях.

Рауль с непринужденностью человека, способного принять изящную позу даже стоя на одной ноге посреди пожара, уселся на облезлой бочке и подставил солнышку и без того смуглую физиономию. Маргарет обеими руками натянула пониже шляпку.

— Значит, — произнес он мягко, — вместо того чтобы перенести свои вещи из ледяной комнаты с покойницей за стеной, вы припустили гулять по округе?

— Свежий воздух способствует пищеварению, — важно ответила Маргарет. — Но знали ли вы о том, что ваш папенька в поисках клада перекопал всю округу?

— Да, Жанна мне писала об этом, — согласился Рауль. — Мы решили, что не стоит обращать внимания на безобидные причуды старика.

— В нашей деревне, — заметила она, — подобные причуды называли сумасшествием.

— Нет-нет, — встревожился он, — всем ведь известно, что аристократы не бывают сумасшедшими, а всего лишь эксцентричными.

— Хм, — выразительно озвучила свой скептицизм Маргарет, однако мысленно вынуждена была согласиться с этим высказыванием. Ее мать считалась в прибрежной деревне совершенно чокнутой, и с этим трудно было спорить. И тому было множество разных причин. Во-первых, она покинула богатый родительский дом ради нищего моряка — полное безрассудство, хоть сколько называй это любовью.

Во-вторых, мама вечно бродила по берегу в поиске красивых ракушек, могла расплакаться от восторга, увидев закат, обожала такие бесполезные вещи, как книги, и плела венки из цветов, которые тут же увядали. В полную луну она могла выбежать на берег и там плясать, изумляя местных жителей и вызывая их насмешки.

Хозяйка из мамы была никудышная, и в их крохотном доме вечно было пыльно, а вещи валялись как попало. Еда получалась или сырой, или горелой, а заплатки на платьях маленькой Маргарет были такими безобразными, что ей пришлось рано взяться самой за иглу, чтобы выглядеть хоть сколько-то прилично. С тех пор она прикладывала немало усилий, чтобы никому не давать повода для насмешек над собой.

Вздохнув, Маргарет расправила юбки, отвлекаясь от мрачных воспоминаний. Стоило подумать о маме, как у нее всегда портилось настроение.

— Что ж, — произнесла она сухо, — давайте вернемся к описи замка.

— Уже ни к чему, — беспечно откликнулся он, — моя прекрасная невеста решила переехать сюда после свадьбы.

— Что? — рявкнула Маргарет так свирепо, что Рауль вздрогнул и уставился на нее во все глаза. Да Пеппа совсем рехнулась! Содержать этот склеп — все равно что сыпать деньги в кувшин без дна. Откуда в голове у девчонки столько глупостей? Весь мир стремится к переменам, а ей лишь бы поиграть в захолустную знать.

Тут Маргарет опомнилась и постаралась вернуть себе спокойный вид. Все это неважно. Завтра же она разорвет эту помолвку и забудет о Флери, а также об их несуразном замке.

***

Остаток дня она провела, помогая Мюзетте и Жану на кухне. На ужин семейство Флери ждали утка в яблоках, пирог из яблок, яблочный мусс и яблочный компот. Аккуратно нарезая фрукты, Маргарет подсознательно красиво раскладывала их по доске, хоть это и не имело особого значения. С самых ранних лет она гордилась тем, как ловко у нее все получается. И если поначалу это было единственным способом выжить с витающей в облаках матерью, то потом превратилось в бесконечный спор с ней.

Вечером Маргарет переехала в комнату напротив покоев Рауля, где было куда теплее и уютнее. В прежние времена спальня явно принадлежала господам, и огромная кровать с балдахином за века скопила в себе столько пыли, что к ней страшно было приближаться.

Впрочем, Маргарет и не собиралась в нее ложиться, эта ночь была предназначена для слежки за распутным женихом, а вовсе не для сна.

Рауль снова закрылся у себя, меланхолично бренча на гитаре. Его умирающие от скуки сестры тоже рано разбрелись по своим комнатам, надеясь хотя бы долгим сном развлечь себя. Маргарет приоткрыла дверь, оставив совсем тоненькую щелочку, поставила рядом стул и потушила свет. Устроившись таким образом в засаде, она приготовилась к долгому ожиданию.

Все, что ей было известно о графе Флери, подсказывало: он ни за что на свете не пропустит уличный карнавал, ведь такие большие развлечения герцог устраивал чрезвычайно редко, зато с невиданным размахом. Взбалмошный, склонный к внезапным переменам настроения, Лафон действительно был способен перевернуть город вверх тормашками за одну ночь. Маргарет довелось лишь однажды побывать на таком празднике, и тогда она чуть с ума не сошла, пытаясь уследить за голубыми перьями на шляпке Пеппы. Бесстыдно одетые или, вернее, раздетые красавицы пользовались тем, что их лиц не видно под масками и вели себя куда свободнее допустимого, а кавалерам никак не удавалось держать рук при себе. Краска не сходила с лица Маргарет до тех пор, пока она едва не силой уволокла Пеппу домой, невзирая на стенания и проклятия.

Ночь плавно опустилась на замок, гитара звучала все печальнее, все тише, и глаза закрывались сами собой, а зевота становилась все чаще. Наконец, сон победил все благие намерения, а потом раздался какой-то крик, скрежет, что-то обрушилось на плечи Маргарет, она дернулась от неожиданности и едва не упала со стула.

— О господи, Пруденс, почему вы сидите в темноте? — раздался голос Рауля. Он налетел на нее, вот от чего этот сыр-бор.

— А вы тут что делаете? — спросила она, с трудом соображая спросонья. Хороша же из нее вышла шпионка, ничего не скажешь.