Чтение онлайн

– Слушай, он столько говорит, что уши болят! Да? – повернулся Рафик к тете Асе.

– Конечно, Рафик. Все же знают, что ты лучше водишь! – подтвердила тетя Ася.

– Я тоже говорю. Но не чепуху всякую! Зачем я буду сплетни пересказывать? Леванчик, как баба, все расскажет, что надо и не надо! Он хуже моей Софико! У той рот не закрывается, хоть заклеивай!

– Мы здесь выйдем! – остановила его тетя Ася.

– Зачем здесь? Я вас к морю подвезу! – обиделся Рафик.

Он действительно подвез их к пляжу – разве что на песок не заехал – и гордо развернулся, чтобы все видели, как песок летит из-под колес.

Нина прекрасно помнила этот пляж. Здесь всегда были самые большие волны. Мама запрещала ей заходить в море глубже, чем по щиколотку. Каждый год здесь обязательно кто-нибудь тонул, что не мешало местным жителям ходить на это место и уж тем более не останавливало детей, которым, конечно, обязательно рассказывали в подробностях, как в прошлом году утонул мальчик, а два года назад – девочка, которые не послушались мам.

Море было таким же, как в Нинином детстве – мутным, темным, без дна, с большими волнами и кусками деревьев, которые плавали почти у берега. Точно так же между отдыхающими ходили бабушки и продавали семечки, кукурузу, сладкие палочки, пироги. Нине очень хотелось купить сразу все, но мама никогда не разрешала. Так же отчетливо она помнила, как сидела на гальке – крупной, острой, пытаясь найти удобное положение, что было в принципе невозможно.

Сейчас здесь стояли лежаки – так плотно, что можно было задеть рукой соседа. Нина легла с ощущением, что все-таки что-то не так. Не так, как должно быть. Она зажмурилась и резко открыла глаза. Так и есть. Все лежаки стояли «лицом» не к морю, а в противоположную сторону. К солнцу. И все лежали, глядя не на водную гладь, а на людей, которые шли по дорожке на пляж. И никто, никто не повернул лежак к морю, хотя солнце лишь слабыми лучами пробивалось сквозь тучи. И никто не сдвинул лежак подальше, туда, от дороги, хотя места было достаточно.

Нина посмотрела на тетю Асю, которая в это время беззлобно ругалась с соседкой – женщиной своих лет. Та грызла семечки, бросая шелуху прямо на гальку. Рядом с женщиной сидела маленькая девочка и сосредоточенно какала на гальку. Прямо на уровне лица тети Аси. Тетя Ася, собственно, и голову подняла, поскольку розовая попка закрыла ей жалкий лучик света.

– Какай, какай, золотце, – успокоила женщина девочку и сплюнула шелуху. От порыва ветра шелуха отлетела прямо на тети-Асину щеку.

– Нет, ну что ты делаешь? – подскочила крестная. – Ты не у себя во дворе! Кто убирать будет? Почему твоя внучка какает мне на голову?

– Что ты кричишь? Захотел ребенок какать, что я должна ей сказать? И где твоя голова и ее попа?

– Вот что ты за человек? Я тебя по-хорошему прошу, убери!

– Сейчас, она покакает, я уберу. Видишь, ребенок тужится!

Девочка лет трех действительно застыла, покраснев.

– Не пугай мне ребенка! – Женщина тяжело встала с лежака, загородив собой ненаглядную внучку.

Ребенок в это время покакал так, что повернулась не только тетя Ася, но и другие соседи по лежакам. Девочка аккуратно переступила кучку и снова присела. И сделала еще одну. Потом опять переступила и накакала уже на чье-то полотенце.

– Слушай, у нее понос, а ты тут семечки грызешь! – сказала тетя Ася, внимательно разглядывая кучку.

– Ты считаешь? – Женщина бросила семечки и с интересом уставилась на какашки.

– Ты посмотри! Она же больная у тебя! Вези ее в больницу, пусть ей капельницу сделают!

– А ты врач? Нет? А кто у тебя врач?

– Я Вахтанга знаю!

– Хорошо. Раз ты говоришь, что надо в больницу, то повезу. Тинико, красавица, хватит какать, капельницу тебе ставить будем! Что ты плачешь? Что хочет моя девочка? Мороженое? Куплю тебе мороженое!

– Какое мороженое? У нее и так понос! – закричала тетя Ася.

– Если ребенок просит, я что могу сделать? Все равно капельницу поставят, так какая разница – съест она мороженое или нет?

Нина прекрасно помнила детскую больницу. Туда привозили детей на такси, на своих машинах и спокойно отдавали медсестрам. Детям, в обязательном порядке страдающим диареей в летний сезон, ставили капельницу и отправляли домой. Это считалось обычной процедурой. Если за лето ребенок хоть раз не побывал под капельницей – вот это было странным и действительно тревожным.

– Зато у них астмы нет! – шутил дядя Вахо, который тысячу раз говорил маленькой Нине, что нельзя пить воду из-под крана и тем более глотать морскую.

Это было правдой – астматиков здесь не было и не могло быть в этом влажном, липком, в принципе тяжелом климате. И все считали, что понос и инфекция, конечно, лучше, чем астма. Что такое астма, при этом не знал никто.

Нина закрыла глаза. Она любила смотреть на море, но повернуть лежак не решалась. Ей так хотелось спать, провалиться хоть ненадолго в забвение, что она быстро задремала, но от сна ее отвлекли голоса.

– Лиана! Как ты здесь? – услышала Нина голос крестной.

– Здравствуй, Ася, – ответила Лиана. – А это кто рядом с тобой?

– Так это же Нина, дочка Тамары! – воскликнула тетя Ася.

– Нина? Совсем я слепая стала. Как я могла тебя не узнать?

– Здравствуйте, тетя Лиана, – поздоровалась Нина.

Она тоже не узнала свою учительницу. Сколько же ей лет? Восемьдесят, восемьдесят пять? Неужели столько времени прошло? Нина не смогла сдержать улыбку. Она вспомнила, как в ее нотной тетради тетя Лиана писала «стаката» и «лэгата», а мама смеялась и объясняла Нине, что правильно писать «стаккато» и «легато», но только учительнице этого говорить нельзя было ни в коем случае.

– Девочка, ты поешь? – спросила Лиана. – У тебя ведь был абсолютный слух и волшебный голос. Я говорила, что тебе в опере надо петь!

– Лиана, это не у нее, – сказала крестная. – Это у Тамары. А у Нины ни слуха, ни голоса не было.

– Не может быть. Если я с ней занималась, то что-то же было?

– Нет, Лиана, это ты так Тому любила, что с Нино ее путала.

– Значит, у Нино была красивая спина!

– Э… – захохотала Ася. – У нее такая спина была, как у верблюда! Нет, как у страуса! Она голову так в плечи умела вжимать, что у нее шеи не оставалось!

– Ася, что ты такое говоришь? Ты ведь знаешь, кому я руку ставила? Кому я только руку не ставила! Значит, и у Нино хорошая рука!

– А кто это с тобой? – спросила тетя Ася, решив сменить тему и показывая на трех молодых женщин, которые суетились вокруг Лианы.

– Так мои невестки. Слушай, никакого покоя от них нет. Так устаю, как от учеников не уставала! Все время со мной, ни на секунду не оставляют. Даже в туалет одна сходить не могу!

– Лиана, это же счастье! Хорошо, что они рядом. Как бы ты одна была?