Чтение онлайн

Россия — великая Славянская держава, — соприкасается с Австрией на двух театрах. Обеспечивая себя, до известной степени, Тройственным союзом, от присоединения, хотя бы и мирным путем, немецкой Австрии к Германской империи, монархия Габсбургов, своей агрессивной политикой под знаменем: «Drang nach Osten», ввязывается в борьбу, которую трудно разрешить дипломатическим путем.

«In trinitate robur» [59] — девиз Бисмарка, создателя Тройственного союза… Но в великой борьбе со Славянами, Немецким державам придется учитывать тот несокрушимый дух патриотического и вероисповедного единения, которым сильно Славянство, когда перед ним поставлен будет роковой вопрос его существования.

Современное состояние вооруженной Европы, ряд мирных конференций, как будто обеспечивают европейский мир, однако, вызванная «внутренней» необходимостью, агрессивная международная политика Австрии принадлежит к числу вопросов, острота которых ставить с неумолимой жестокостью на чашки весов pro и contra вооруженного столкновения.

Задачи дипломатии становятся, при этих условиях, особенно тяжелыми, благодаря обычному, за последнее время, отсутствию в ней настоящего патриотизма и здоровой традиции сознания национальных задач.

Теоретические противники национализма, основывающие свои рассуждения на том, что принципы этого движения не могут быть проведены в современной Европе до конца, забывают о том бессилии, в котором остаются космополитические тенденции перед безудержным потоком движений, получивших кличку пангерманизма, панславизма, панроманизма, и т. д.

Экономический автоматизм Марксистского толка, стремящийся разрешить все вопросы современности, бледнеет в своих quasi — позитивных. полуметафизических рассуждениях, перед политическим идеализмом, который с потрясающей силой требует практического разрешения стоящих на очереди вопросов международной политики. [60]

В эти дни, вспоминая Грюнфельде-Танненбергский бой и славную Осаду Риги, мы невольно должны перенестись в область прогноза, — исторического предсказания, и с трепетом остановиться перед историческими задачами России в великом славянском деле борьбы за существование…

Понятие истории разумеет определенное направлена, идеальную цель. В этом заключается идея прогресса, к которому Славяне стремятся рука об руку со старшим братом. Перед этой идеей бледнеет опасность тевтонского натиска, который может быть сокрушен объединенными силами Славян, когда бы ни пробил час нового выступления Славянской идеи.

Великая задача России определяется тем национальным самосознанием, в основу которого должно быть положено изучение исторических судеб нашей Родины и Славянства.

Не нужно забывать слова древнего: [61]

Во 2-м томе «Scriptores rerum Prussicarum», изданном T. Гиршем, М. Теппеном и Эрнстом Штрельке была помещена летопись Германа Ваpтбеpга, написанная на латинском языке и находившаяся в архиве данцигского магистрата. Отдельный оттиск этой рукописи Штрельке издал в Лейпциге в 1863 г.

По выходе в свет этой летописи, эстляндский ландрат, барон Р. Толь (Кукерский) поручил Штрельке издать оную в переводе на немецкий язык. Вследствие такого поручения в мае 1864 года в Берлине и Ревеле вышла книга под заглавием : Die livlandische Chronik Hermann's von Wartberge. Aus dem Lateinischen ubersetzt von Ernst Strehlke. Berlin und Reval, 1864, s. 66.

Перевод этой книги и представляется здесь. Но кто такой был Герман Вартберг?

Вот некоторые подробности о нем, сообщенные Штрельке в примечаниях к переводу летописи.

Герман Вартберг (von Wartberge — Вартбергский) был капелланом (священником) ливонского провинциального магистра, следовательно был духовным братом тевтонского ордена (о разрядах орденских братьев см. на стр. XIX вступления в этом томе). Родина Вартберга, происходившего быть может из бюргеров (горожан), находилась где-то в Вестфалии, стране, дворянство и бюргерство которой принимало значительное участие в колонизации нынешних прибалтийских губерний. Надобно полагать, что Вартберг прибыл в Ливонию или вошел, по крайней мере, в ближайшие связи с двором ливонского магистра около 1358 года, потому что с этого именно года летопись его подробнее против предшествовавших годов. В 1366 г. он уже исполнял важную должность поверенного ливонской отрасли тевтонского ордена при заключении в Данцинге договора между орденом и его старинными противниками, архиепископом рижским и прочими ливонскими епископами. Это заставляет предполагать, что в то время он был немолодым уже человеком. До нас дошла написанная им официальная бумага против притязаний духовенства и с опровержением взводимых духовенством на орден обвинений.

Занимая официальное положение при ливонском магистре, Вартберг, при составлении своей летописи, мог пользоваться архивными документами орденского замка в Риге; он не только вел дипломатические переговоры ордена с духовенством, но и сам лично участвовал в военных действиях ордена. Он неоднократно сопровождал ливонского магистра Арнольда Фитингофа (управлявшего орденом с 1360 по 1364 г.) и Вильгельма Фримерсгейма (с 1364 по 1385 г.) в их походах на литовских язычников. Однажды, в 1372 г., Вартберг с магистром и отрядом рыцарей возвращались домой в Ливонию из Мариенбургского главного капитула в Пруссии. На дороге, при Святой Аа, на них напали литовцы, но были отражены, благодаря мужеству рыцарей. Под 1380 г. упоминается об уполномоченном ливонского магистра Германе, коему было поручено заключить перемирие с князем литовским Ягелло и полочанами. По всей вероятности, этот Герман был ни кто иной, как Герман Вартберг.

Вартберг писал свою летопись, вероятно, не многим позднее того года, которым она кончается. При составлении ее он очевидно пользовался, кроме документов ордена, мирных трактатов, договоров с местными епископами и пр., еще и другими официальными орденскими бумагами, как-то донесениями магистру орденских сановников, о военных событиях и проч. Ему были известны и те сочинения, в которых до него уже излагалась история Ливонии, именно летопись Генриха Латышского, рифмованная хроника и небольшая латинская ливонская хроника, относящаяся к первой четверти XIV столетия и отрывки из которой сохранились в других современных сочинениях именно в летописях каноника замландского, динаминдского, ронебургского и позднее у Виганда Mapбурского.

Нельзя сказать, чтобы Герман Вартберг пользовался своими источниками с тою добросовестностью и верностью, какие можно требовать от беспристрастного летописца. Где дело идет об отношениях тевтонского ордена к его противникам — духовенству и городам, у Вартберга везде проглядывает, что он и телом и душою был настоящим поверенным ордена и усердным защитником справедливости его прав. Впрочем, большая часть его летописи посвящена военным действиям ордена в Ливонии, преимущественно описаниям войн с литовцами и русскими. Он касается современных прусских дел только тогда, когда они имеют, непосредственное отношение к этим войнам. В своей провинциальной замкнутости, Вартберг оставил нам превосходный материал для ливонской истории того времени, когда развитие орденский власти в Ливонии достигло до высшей почти своей степени.

Тем более веса имеет летопись Вартберга, что лишь чрез 200 лет после него появляется в Ливонии другой историк, Балтазар Рюссов, сочинение которого имеет для ливонской истории XVI века первенствующее значение, такое же самое какое имеет летопись Генриха для первоначальной истории Ливонии.

Некоторые писатели XV и XVI столетий пользовались летописью Вартберга, но с того времени и Вартберг, и его летопись были совершенно забыты. Лишь в новейшее время Вартберг вышел из забытья. Остается желать, чтобы были найдены другие старейшие и лучшие рукописи этой летописи, чем представляемая теперь.