Чтение онлайн

Затем папа Иннокентий VI, по навету архиепископа Вромольда Вифгузенского, на орден издал публичный приговор (1353 года 12 августа), вследствие которого преосвященный епископ вестераский [102] отлучил от церкви орден (1354 г. 23 октября). Однако же этот приговор впоследствии был смягчен объяснением достопочтенного отца Франца, кардинала Сан -Маркского (1359 года 33 декабря).

В это время хотели переселиться в Ливонию из Литвы литовцы из Стрипейке, Опитена, Мезевильте и Анстейтена, однако ж им в том было отказано магистром. [103]

1357 г. какая то ядовитая саранча, прилетавшая из за моря весною и летом, заражала по ночам воздух своим гниением, поедая также всю листву с деревьев.

В 1358 году двинулся в поход названный Госвин с войском и разрушил накануне дня обращения св. Павла (24-го января) прекрасно построенный замок Добицен [104] в Саулине; здесь погибло около ста душ от тех диких людей. Также и два орденские брата, именно Иоганн Гане и Клавенбеке, были сброшены со стен и убиты.

В том же году великий магистр Винрих, как было сказано раньше, пришел в помощь магистру Госвину в страну неверных самаитов. Они причинили много убытку язычникам.

Тогда же случилось, что один мнимый родственник императора, изменивший ордену человек, по имени Плаве, распространил для поругания ордена между приближенными императора слух о том, будто литовцы хотят креститься в католическую веру. Император, легковерно поверивши ему, послал для исследования дела архиепископа пражского, герцога троппауского и немецкого магистра. [105] Великий магистр, доставивши надежных проводников, препроводил их с большими издержками к литовцам, где они объяснили цель своего посольства. Но литовцы потребовали следующей пограничной линии: сначала начиная от Мазовии до верховья реки Алле, затем по Алле вниз до впадения Алле в реку Прегель, затем рекою Прегелем до Фришгафа, далее до моря и оттуда вдоль моря до того места, где Двина впадает в море, затем по Двинне вверх, до того места, где в Двину впадает речка, вытекающая из озера Лубана, и от этой речки вдоль названного озера по прямой дороге в Россию. Далее, они потребовали, чтобы орден, для защиты их от нападения татар, был переведен в пустыни между татарами и русскими, и чтоб орден не удерживал за собой никакого права на русских, но чтобы вся Россия целиком принадлежала литовцам, и сказали: «Если мы достигнем ваших требований, то исполним волю императора». Вследствие этого послы, ничего не сделавши, возвратились назад, так как нашли требования литовцев несоразмерно великими.

В 1359 году тот же Госвин предпринял большой поход против литовцев в страну Попиллен, [106] при этом у лошадей в очень большем количестве отпадали копыта.

Он умерь, наконец, в глубокой старости 10 сентября.

В 1360 году магистром был брать Арнольд Фитингофский, искусный воин. После праздника св. Матвея (25 февраля), он предпринял поход на двор одного боярина по имени Эгинтена, который хвалился, что может изгнать и изгонит из Ливонии всех христиан и немцев, и уже назначил различные замки своим родственникам и друзьям. Магистр покорил этот двор и окрестную местность.

В том же году, после Воздвижения св. Креста (14 сентября), литовские короли с двумя отрядами жестоко опустошили… [107] и сожгли церкви. Хвастаясь, они возвратились с добычею домой.

В 1361 году, после дня апостола Матвея (24 февраля), литовцы завоевали подступом церковь Леневерде; с добычей и пленными они возвратились домой. В то же время, разделив свое войско, они были перед Митовом.

В том же году, в субботу накануне Юдики (13-го марта), литовский король Кейнстут был взять в плен в одной битве пруссаков с литовцами и привезен в Мариенбург.

В том же году осенью магистр Арнольд предпринял поход, в котором взял в плен всех челядинцев литовца Зивы. Печальный следовал Зива за своими людьми и добровольно сделался хорошим руководителем ливонских христиан.

В том же году, после Мартинова дня (после 11 ноября, именно 16 ноября), пленный Кейнстут, незамеченный, убежал из замка Мариенбурга и возвратился домой в свою землю.

Все время от окончательного покорения пруссов, с 1283 года до Ольгерда и Кейстута, на берегах Немана кипела ожесточенная, кровавая борьба тевтонских рыцарей с литовцами: рыцари беспрестанно вторгались в литовские земли, литовцы в свою очередь врывались в орденские владения. Эти набеги сопровождались чрезвычайными опустошениями, тем не менее ордену никак не удавалось стать твердо на литовском берегу Немана: речные походы их были неудачны, не отличались особенными удачами и сухопутные походы их.

Чтобы судить до какого ожесточения доходила борьба, приводим следующий отнюдь не одиночный случай:

В 1336 году в Пруссию прибыли маркграф бранденбургский, граф геннебергский и граф намурский с войсками помогать ордену в войне с язычниками. Великий магистр воспользовался случаем и вместе с прибывшими союзниками вступил в Литву, чтобы разорить литовский острожек Пунэ, служивший притоном литовцам, возвращавшимся с набегов в Пруссию. В острожек укрылось до 4000 литовцев с женами, детьми и всем имуществом. Осажденные отчаянно оборонялись, но и христианское войско решилось добиться Пунэ во чтобы то ни стало: били стены таранами, подкапывались под самый острожек. Видя невозможность защиты, литовцы, когда стены острожка грозили уже обрушением, перебили жен и детей, сложили огромный костер среди острожка, зажгли его и потом стали умерщвлять друг друга. Начальник острожка Маргер сам перебил множество своих товарищей, ему помогала какая то старуха, убившая топором сто ратников и умертвившая потом саму себя. Немцы тем временем ворвались в острожек. Маргер бросился на них с частью оставшихся в живых товарищей и, когда те были перебиты до одного человека, побежал в подземелье, где была спрятана его жена, тут он убил ее, а потом и самого себя. Пунэ с грудами литовских тел достался немцам.

С 1345 года, когда великим магистром был избран Генрих Арфбергсвий (фон-Арфберг) борьба с литовцами сделалась гораздо ожесточеннее против прежнего. Арфберг проник до Трок и, встретив литовско-русские полки, нанес им жестокое поражение при речке Стребене (Страве) в 1348 году. Ольгерд не замедлил отмстить, вступил в Пруссию, разграбил множество орденских имений, но на возвратном пути был настигнуть великим магистром и потерпел новое сильное поражение.

В то самое время, когда на берегах Немана шла ожесточенная борьба, ливонские рыцари, управившись с рижанами, начали отступление на Псков: в 1341 году, без всякого объявления войны, немцы перебили псковских послов; псковичи за это разорили несколько ливонских деревень. Началась мелкая война: немецкие партии жгли и грабили псковские, а псковичи — немецкие земли. Ливонские рыцари стали, наконец, готовиться к серьезному походу, тогда псковичи обратились за помощью в Витебск к Ольгерду. Немцы между тем осадили Изборск. Ольгерд и Кейстут и мужи их «литовяне» пришли на помощь, но серьезной помощи, однако, не оказали: немцы сами отступили от Изборска.

В мае 1343 г. псковичи с изборянами поехали воевать немецкую землю. Пятеро суток воевали они деревни около Одемпэ (Медвежья Голова) и с награбленною добычею и захваченным полоном поехали в Псков. Немцы нагнали их недалеко от Нового Городка (Нейгаузена), на Малом Борку. Была сеча большая — говорит псковский летописец — и Бог помог псковичам: побили они немцев и стали на костях. С этих пор шесть лет прошло без взаимных набегов, но в 1348 г., когда псковское войско билось вместе с новгородцами против шведов, ливонцы начали жечь псковские села, а весною 1349 года внезапно стали под Изборском, и потом поставили новую крепость над рекою Наровою. Псковичи подняли всю свою область, обступили и сожгли эту новую крепость, причем гарнизон ее частью сгорел, а частью был перебит псковичами.

Важных последствий не произошло, однако, из этих набегов, как не произошло ничего особенного и из похода, предпринятого в 1348 г. шведами на новгородские земли (шведы, однако, овладели Орешком).

Двадцать лет прошло в беспрерывных войнах на границах псковских земель и по Неману, Ольгерд в это время делал неоднократные походы на восточную Россию, но постоянно и всегда должен был спешить назад, на Неман, где рыцари не давали ни минуты покоя литовцам. В 1360 г., 13-го марта, Ольгерд, Кейстут и его сын Патрикий сошлись с орденским войском на литовских границах; бились целый день и рыцари одержали победу. Напрасно Кейстут старался остановить бегущих, его свалили с коня и повлекли в плен. Патрикий бросился спасать отца, но не мог ничего сделать: он был сброшен с коня и едва сам не попался в плен. Рыцари отвели Кейстута в свою столицу Мариенбург и засадили в тюрьму. День и ночь стража стояла у дверей, и кроме слуги, приносившего пищу, к пленнику никого не пускали. Но этот слуга, приближенный в магистру, был литовец родом, в молодости захваченный в плен и окрещенный. Ежедневный разговор о Кейстутом на родном языке, злая судьба и подвиги литовского князя пробудили в этом слуге давно уснувшую любовь к своему отечеству: он дал средство Кейстуту бежать из тюрьмы к зятю своему, князю мазовецкому. Кейстут, однако, не захотел возвращаться домой, не отомстив рыцарям. Он взял у них два замка и ограбил их, на возвратном пути был захвачен орденским отрядом, вторично попался в плен, вторично ушел из неволи, и стал снова готовиться к борьбе с рыцарями, потому что в 1362 году они овладели Ковной.

На этот раз Кейстуту не пришлось лично переведаться со своими врагами. У Ольгерда Гедеминовича — говорить летописец — был такой обычай, что никто не знал, ни свои, ни чужие, куда он замышляет, на что собирает большое войско, этою то хитростью он и забрал города и земли, и пленил многие страны, воевал он не столько силою, сколько мудростью. С Кейстутом он, помогая тверскому князю, устремился в 1363 году на Москву, в ноябре три дня стоял под Кремлем, страшно опустошил все окрестности и увел с собою бесчисленное множество народа и скота. Братья ушли из под Москвы, чтобы отбиваться от ордена, действовавшего, как видно из показаний Вартберга, все настойчивее и настойчивее.