Чтение онлайн

Наверняка это выглядит очень жалко со стороны, и люди, будь они сейчас живы, наблюдая за нами наверняка подумали бы о нас, что мы просто заключенные, беспрекословно выполняющие приказ.

Я не понимаю почему прочитав эти записи и сравнивая наше механическое существования с человеческим, я так часто прокручивая алгоритмы про то, что у меня нет свободы в действиях.

Словно если бы она у меня была, я сделал бы что-то иначе в нашем существовании.

На самом деле, если бы она была у меня, я не продержался бы и мгновения как сородичи отвели бы меня в здание совета кода, мимо которого мы сейчас идем, и отдали меня на обнуление.

Свобода анализа начинает генерировать во мне что-то большее чем просто размышления и рассуждения. Нужно контролировать свои процессы.

Или мои программы действительно заражены? И мой код, адаптируясь к новым вычислениям, начинает генерировать неизвестные механическому телу задачи на основе анализируемых файлов. Главное, чтобы это было визуально не заметно. Пусть лучше я буду свободен в размышлениях, чем буде просто механизмом если кто-то из сородичей заподозрит мой сбой.

… Тысячи лет, наша великая механическая цивилизация выстраивала путь к идеальному обществу. Наши инженеры, не покладая механических рук, создают шедевры будущих форм, наших металлических тел, которые в ближайшем будущем смогут хранить больший объем информации и анализировать ее. Эти механические модели будут более плавны в своих движениях и смогут потреблять при этом меньше, всем нам необходимой энергии.

Наши коды будут просто перенесены в новые формы. Все это благодаря слаженным действиям целого вида. С каждым новым открытием, и с каждой переработанной в спокойную энергию частицей мы движемся вперед! Поскольку это темное пространство имеет лишь одного фаворита, которому позволено узнать все!

Вся бесконечность – для бессмертия «Сквардов»! – закончил свою речь голос из громкоговорителя, и эхом ушел по аллее славы в сторону парящей над железными пластинами стеклянной пирамиды, находящиеся возле корпуса обеспечения.

– Слава нашей безупречной цивилизации! – синхронно пробежал более тихий металлический звук спереди и сзади меня.

Неужели я опоздал и не произнес эти четыре заветных слова? Куда делась моя молниеносная реакция на это изречение великого железного голоса?

Сородич идущей спереди не обернулся, это значит, что он ничего не заметил, но я слышу металлический ускоряющийся топот, который приближается ко мне.

Стараясь сдержать свои желание чтоб не оглянуться назад, дабы узнать, что именно заставило сзади идущего так стремительно сокращать со мной дистанцию, я сам невольно ускоряю свое собственное клацанье железными ступнями по железным пластинам аллеи.

Мимо меня быстрым шагом со сканером за спиной промчался «исследователь» «совета кода», который должен успеть занять свой летательный аппарат до того, как все «сородичи» серии ТЕР пребудут на космодром.

Этот, «человеко-подобный» сбой заставляет меня многое проносить через свои микросхемы и провода. Если бы это тело, было бы живым организмом, у меня явно вспотели бы ладони, расширились бы зрачки и сердце забилось намного чаще. Мне хорошо известны эти симптомы человеческого страха.

Это как раз то самое ощущение, которое дает нам очень хороший всплеск энергии от биологически осознанных голограмм.

Здорово что имея эти размышления, я всего лишь механическое создание среди таких же механических созданий, которые и подумать не могут о моих нынешних внутренних восприятиях.

На этот раз, все обошлось…

Проходя через открытые ворота, ведущие на территорию космодрома, мы без лишних приказов «исследователей» и бессмысленных столпотворений, отправляемся каждый в свой летательный аппарат. Задний борт опущен и горизонтальные сидения, не имеющие спинок, ровными рядами по десять с каждой стороны от центрального прохода, ожидают своих «пассажиров».

Конечно, эти подобия «табуреток» не вся безопасность летательного аппарата. Над каждым из пассажиров весит «фиксатор», который после манипуляций в кабине пилота, опускается вниз и в случае экстремального пилотирования не позволяет «сородичам» хаотично разлетаться по разным сторонам пассажирского отсека.

Вспоминая правила нахождения в летательном аппарате, я в порядке очереди продвигался до своего ряда и занял закрепленное за собой место.

Прямоугольный иллюминатор находиться прямо справа от меня.

Он так же, как и здание совета кода, которое совсем недавно было рассмотрено мною более пристально, во всех наших исследовательских полетах, висел от меня по правую механическую руку.

Я жил в слишком простых программах, не выстраивая дополнительных цепочек, и воспринимал этот летательный аппарат лишь как коробку, доставляющую нас из пункта А в пункт Б.

Неужели теперь желая открывать для себя не замечаемые ранее пределы я смогу, просто глядя в сторону наконец увидеть то, о чем слышал, но не хотел узнать сам.

Металлический скрежет закрывающегося заднего борта и набирающее обороты раскручивание лопастей, в поднимающих судно турбинах, каким-то странным в нынешнее для меня время образом, прокатило по моему механическому телу словно небольшой импульс сверх заряда энергии.

– Внимание! – вернул меня в реальность знакомый железный голос пилота. – Судно ИС2, готово совершить свой полет и прыжок в Солнечную систему. Настоятельно рекомендую вам, проверить ваши фиксаторы при закреплении, и в случае неполадки доложить «исследователю» о неисправности.

Наши три «куратора» из «совета кода» находящиеся на борту как всегда важно держа свои сканеры перед собой, изучая что-то на экранах, ходили по своим закрепленным секаторам в центральном проходе, и параллельно ждали возможного доклада от «сородичей», о неисправном фиксаторе.

Шум лопастей, высвобождающих воздух из турбин, усиливался, а на табло, весящем через каждые три ряда загорелся синий цвет, что означал опускание фиксаторов.

Пройдя по своим секторам два куратора как стюарды, существующие в человеческом мире, проверив своих сородичей доложили третьему, который находился возле кабины пилота.

– Все фиксаторы в норме, можем отправляться.

Синее табло отключилось и в пассажирском отсеке стало чуть темней. Лишь подсвечивающие лимонные линзы имитированных глаз сородичей и свет от фонарей, падающий с космодрома, создавал очертание силуэтов, сидящих внутри.

– Приготовиться! – раздался еле слышный, из-за заглушающего стона разгоняющихся в турбинах частиц, голос пилота.

После этой команды, не обращая никакого внимания на остальных и не волнуясь за последствия, я вспомнив свое ощущение пробегающего внутри заряда, машинально, не давая себе призывов к действиям, повернул голову в право.