Чтение онлайн

***

Но, как оказалось, хелдомский кузнец мог ковать только гвозди, подковы, иногда чинил инструменты. Разумеется, никакой брони у него и в помине не было, а его собственные изделия через один оказывались браком. Зато в его доме на манекене висел довольно старый, местами покрытый ржавчиной, доспех.

Варди выяснил у кузнеца, что в этом доспехе он прошёл многие мили, преследуя отступающие корпуса Доминиона во время Великой войны. С тех пор, как война закончилась, стальная броня висела на стене и покрывалась ржавчиной, никому не нужная. Поэтому старый торгаш с удовольствием продал бесполезную рухлядь за весьма ощутимую сумму. При этом он не преминул упомянуть, что за такое качественное изделие, да ещё и отмеченное боевой славой, грех брать такую маленькую сумму.

При ближайшем рассмотрении броня действительно оказалась хорошей. Она явно была сделана не этим кузнецом, и как попала к нему неизвестно. Единственный минус – она оказалась больно широкой для жилистого Варди. Пришлось подгонять его под фигуру прямо на месте при помощи кое-каких деталей, найденных в кузне.

Амиэль весь извёлся, заявляя, что он не будет ждать, пока Варди сделает из этого убожества нечто приемлемое. Варди справился всего за пару часов, резво стуча молотком по разогретому металлу, выправляя защиту. Дело всегда идёт лучше, если работаешь своим инструментом, а молот кузнеца Варди нёс с самого дома.

Далее пошла очередь ржавых пятен. Полировка заняла относительно немного времени, но к моменту окончания у Амиэля от нетерпения уже некуда было деть руки. После завершения всех работ доспех действительно стал красивым.

Это была качественная стандартная броня, которую когда-то ковали в Сиродиле. Варди заметил, что качества кто-то значительно улучшил: облегчил сам доспех, убрав бессмысленные украшение, коими имперские кузнецы обвешивали свои изделия, словно выставочную корову – цветами. Помимо этого, защитные свойства были несколько усилены при помощи дополнительной закалки.

Следующим пунктом был дом старосты. Вообще говоря, у старосты весь дом был заставлен артефактами различных эпох. Там можно было найти кости загадочных животных Морровинда, несколько видов оружия из разных провинций и стран и многое другое. Поэтому неудивительно, что именно у него и оказалась та самая необходимая Амиэлю пентаграмма душ.

– Что ты собираешься делать, Амиэль? – спроси Варди у стоящего около стола Амиэля.

– Собираюсь наложить готовую матрицу зачарования, которую я изучил ранее, на твой новый доспех с целью получения магического эффекта на постоянной основе, - выдал маг.

– Так камня душ-то нет! – Варди нисколько не смутил научный слог мальчишки.

– У меня есть парочка своих. Считай это… дружеским жестом, - подобные фразы от Амиэля звучали очень странно. – Я наложу на твою броню эффект сопротивления огню.

Алтарь зачарования или пентаграмма душ, как его иногда называли, представлял собой столик, на который нанесена пентаграмма. На каждом из пяти лучей звезды был начертан знак одной из школ магии: Колдовства (даэдрическая буква «О»), Изменения (дерево, половина которого живая, а другая - нет), Восстановления (распахнувшая крылья птица), Иллюзии (три соединённых спирали) и Разрушения (объятый огнём шар). Амиэль как-то упоминал, что раньше была ещё школа Мистицизма, но после Кризиса Обливиона её расформировали. В центре пентаграммы располагался символ школы Зачарования (меч, который, будто змея, обвивает магическая энергия).

Амиэль возложил кирасу и камень душ на стол и сосредоточился. Символы засветились, над столом загорелся яркий огонёк пламени, затем полыхнула вспышка, и камень душ исчез.

– Ну вот и всё! Теперь твоя кираса значительно устойчива к огню. Скажем так, теперь она защищает от чего-нибудь посильнее простенькой огненной стрелы.

– Что-то ты сегодня редкостно щедрый, - брякнул сдуру Варди, напрочь забыв поблагодарить.

– Я всегда такой, вы просто этого не замечали, - заявил Амиэль столь высокомерно, что у его спутника непроизвольно закатились глаза.

***

Маринетт сразу нашла пекарню. В Драгонстаре очень запутанные улицы, а её часто посылали по разным поручениям. Если служанка задерживалась, то её наказывали, поэтому Маринетт быстро научилась ориентироваться в городах. А уж пекарню, довольно известную в Хелдоме, отыскать было проще простого. Двухэтажное помещение с плоской крышей, из трубы поднимается вкусный дымок.

Цизерис, потомственный пекарь-имперец, как он сам себя называл, жил в Хелдоме всю свою жизнь, как его отец, и дед, и уезжать никуда не собирался. И он невероятно гордился умением печь совершенно любую традиционную редгардскую выпечку. И сегодня в задней комнате, где располагались печи, уже готовилась партия сдобных лепёшек с различными начинками к ежегодному деревенскому фестивалю.

Но Цизерис страшно опаздывал по времени, ему позарез нужны были вторые руки, чтобы принять на себя магазин. Какое счастье, что староста Хасан недавно зашёл и предложил человека в помощь. Однако он предупредил, что особа по имени Маринетт очень застенчива и выглядит забитой.

«Эта девушка будет жить в моём доме как член семьи! Уж я об этом позабочусь!
– думал добрый пекарь, стоя за стойкой на первом этаже.
– Если в её жизни было много зла, то здесь наступит совершенно другая жизнь! Потому что…»

– Добрый день, господин Вуртис! – поклонилась вошедшая в помещение Маринетт.

– В пекарне нет места злу! – закончил мысль имперец, не заметив девушку.

– П-простите, господин, - отступила девушка ближе к двери, - простите, я пришла не вовремя…

– Ох, Маринетт, повидло души моей, - спохватился владелец, - это я сам с собой говорил! Не бери в голову, подойди, моё сдобное сокровище, - эффектное знакомство было загублено на корню.
– Здравствуй, Маринетт, зови меня Цизерис. И ради богов, не зови меня «господин», отвратительно звучит, почти как баранина со смородиной!

– Конечно, гос… Цизерис.

– Отлично, ты знаешь, что ты будешь здесь делать?

– Конечно, я буду стоять за прилавком и продавать выпечку, а по вечерам я буду помогать вам с домашними заботами и всем, что бы вы ни попросили.

– Как хорошо, что Хасан уже всё тебе рассказал! К сожалению или к счастью, моя доченька вышла замуж и уехала в Скавен, да будет её жизнь мёдом сладким, поэтому мне очень нужен помощник! Знаю, с тобой плохо обращались, но не беспокойся, здесь ты получишь еду, крышу над головой и заработок. И самое главное – у нас в деревне очень приветливый народ, вот увидишь! А теперь, тесто в руки и вперёд!

Сперва Маринетт терялась, начинала заикаться во время разговора с покупателем, всё боялась, что Цизерис будет недоволен. Но тот будто бы и не замечал этого, приветливо улыбаясь всем подряд, а иногда даже заговаривал с каким-нибудь покупателем. А потом девушка наловчилась: с ходу находила нужные булочки, улыбалась входящим. Одобрительно кивая, Цизерис наблюдал, как новая работница умело запаковывает сдобу.

Можно было сказать, что эти несколько часов были для Маринетт самыми счастливыми: она не ждала ни от кого жестокости, а покупатели были приветливы или вежливы. Цизерис шутил или время от времени вставлял в свою речь присказки про муку, тесто или хлеб, чем сильно смешил девушку. Спустя некоторое время Маринетт окончательно освоилась, и пекарь ушёл в заднюю комнату, напевая песенку про пампушечку, убежавшую от мамы с папой, а впоследствии съеденную скальным наездником.