Чтение онлайн

– Отлично! А фамилия у тебя какая?

– Горза гра-Бранол, капитан, - ответила орчиха.

В общем и целом план был следующий: Элизабет выставила своих людей с луками на высокие точки около северного въезда в деревню – наиболее вероятного места, откуда пойдёт атака. Вдоль всех улиц расставили ловушки: натянули верёвки поперёк дороги, чтобы в пылу погони за безоружными селянами захватчики попадали с сёдел, выкопанные на дороге и замаскированные ямы, раскиданные в сене капканы и прочие милые вещички от которых меня начинало мутить.

Основная работа велась перед самым въездом в деревню – там выкапывалась длинная яма во всю ширину дороги, чтобы задержать нападавших, а, может быть, даже вывеси из строя. Небольшой отряд, собранный Горзой, должен был рассредоточиться по переулкам и медленно истреблять захватчиков. Все неспособные сражаться люди спрятались по подвалам, в том числе и Арания. Спустя пару часов Элизабет зашла и ко мне.

– Лаффориэль, - заговорила Лиз.

– Не сейчас, Элизабет! Я занята!

– Забудь ты о нём, этот бедняга мёртв. Ты и Арания сейчас же уходите из деревни. Нечего вам подставляться.

– Я сказала, что я занята, - у меня совершенно не было времени на разговоры.

– Да как ты не понимаешь…

– Нет, это ты не понимаешь. Я никогда не оставляю больного. И в этот раз не оставлю. У меня, знаешь ли, тоже есть принципы.

– Да плевала я на твои принципы, домой беги! – попыталась она схватить меня за руку и выволочь.

– Тронешь меня, Элизабет, - угрожающе посмотрела я на неё, - и я отправлю тебя почивать до начала боя. Уйди прочь, ты мешаешь мне.

Надо ли говорить, что последняя фраза заставила, наконец, упрямую женщину покинуть импровизированную операционную. Добавлю только, что дверь комнаты чуть не вывалилась от хлопка.

А вот Арания оказалась посговорчивей меня. Она не стала сопротивляться, да и смысла в этом не было. Вместе с четвёртым охранником она отправилась обратно в Вэйрест, надеясь, что не наткнётся на орков по дороге. Она довольно верно подметила, что уж лучше бежать.

Я очень долго боролась за жизнь раненого, попавшего ко мне в руки. На второй взгляд рана оказалась даже хуже, чем на первый. Я, как могла, промыла рану от грязи и гноя, обеззаразила область операции парочкой заклинаний (да, такие существуют, просто о них мало кто знает), остановила вытекающую кровь и приступила к зашиванию.

Хирургическим крюком я делала стежок за стежком, затягивая частично повреждённый кишечник. Каждые полчаса я обновляла заклинание восстановление, увеличивающее регенерацию тканей. Слава богам, что бедняга не пришёл в сознание. Затем пришла очередь самого живота. Когда я, наконец, примерно соединила разрезанные ткани, заливая в раненого целебное зелье, бутыль за бутылью, прошло уже почти девять часов. Спустя ещё два с половиной часа раненый окончательно устал сопротивляться и умер, так и не придя в сознание.

Вы знаете, дорогой читатель, целители редко сопереживают своим пациентам, я в том числе. Со временем даже перестаёшь думать об умерших на твоих руках. В конце концов, это просто работа, как очередной бракованный меч у кузнеца. Но этот бедняга почему-то запомнился мне, и мне было жаль его так же, как и моего самого первого погибшего.

Вечером я сидела в трактире и пыталась есть. Пища не лезла в горло, а к тому же, рядом заплакал ребёнок. Что поделать, даже дети чувствовали напряжение. Попытки мамы успокоить малыша ни к чему не привели.

– Что с раненым?
– опустилась на скамью напротив Лиз.
– Тебе бы спать лечь.

– Он умер, - честно призналась я. – Устал бороться и умер.

– Печально. Надеюсь, он не мучился?

– Наоборот, скорее всего. А я только продлила ему страдания…

– Ты сама так не думаешь, - твёрдо сказала Лиз. – Не всех людей в этом мире можно спасти.

– Так думают солдаты на войне. Я целитель и считаю иначе. То, что человек умер, говорит лишь, что я была недостаточно опытна. И вообще, чего это ты так мило со мной общаешься?!

– В некоторые моменты жизни ссоры и прочая шелуха уже не имеют значения, - философски заметила Элизабет.

– Я не такая отходчивая, как ты, - скривилась я. – И не надейся, я не уеду. Я могу помочь: лечить людей, только убивать никого не буду…

– И не надо. Негоже целительнице отнимать жизни. Боги дали тебе дар, чтобы ты им лечила.

– Боги?! Они давно оставили нас! Я видела Врата Обливиона, Лиз, я видела взрыв Красной горы. Как могли они такое допустить? Как могли Боги оставить людей беззащитным перед кровожадными даэдра и бесконечными потоками лавы?!

– Ну, не такими уж и беззащитными, - ободряюще ответила Элизабет.
– Гист рассказывал, как ты убивала даэдра во время Кризиса Обливиона, спасала людей.

– Скорее уж убегала, - отмахнулась я.
– Стой. А что ещё тебе про меня рассказывали?

– Расслабься, только хорошее, - успокоила Элизабет, - Мне больше всего понравилась история, как ты получила свой великолепный посох. Что-то не везёт тебе на орков.

– Как будто на орков может везти, - в сердцах бросила я.

– Ну, когда-то я знавала орка-поэта. Правда однажды, когда его стихи отвергли, он избил до полусмерти трактирщика, а потом и стражу, когда его пытались повязать. Но стихи у него были просто превосходные. Прочти такие какой-нибудь принц, и дама пала бы к его ногам.

– Ты сейчас сломала ещё один парадокс про орков, - честно призналась я.
– Видимо, мне и правда на них не везёт. Кстати, если уж я не сражаюсь, может, ты возьмёшь мой посох?

– Оставь себе. Во-первых, может пригодиться, чтобы защищаться, во-вторых, я не умею ими пользоваться.

Когда наступило утро, все заняли свои посты. Везде чувствовалось напряжение, ведь ночью дозорные видели далёкое зарево костров. Враг что-то не сильно спешил нападать, а я, сидя на втором этаже одного из домов, готова была сломать свой посох от нервных судорог. Вскоре битва началась.

Как и предполагала Элизабет, большая часть, а именно пятнадцать всадников, галопом неслись к северному въезду, в то время как остальные пока что не показывались. Я, конечно, знала, что некоторые представители зеленокожей расы не блещут интеллектом, но чтобы все пятнадцать?

Они ехали такой плотной кучей, что когда первые два всадника провалились в яму, за ними отправились ещё четыре. В оставшихся тут же полетели стрелы. Если бы это были орки в полном традиционном обмундировании, то эти атаки вряд ли нанесли бы им тяжёлый урон, но бандиты были одеты в легкие кожаные или кольчужные доспехи. Тех, кто попадал в яму, либо задавили лошади, либо закололи вилами селяне. В итоге, от атаки осталось всего восемь пеших орков, которым противостояло ополчение Горзы.