Чтение онлайн

История полупроводниковой индустрии наполнена информацией о новых приборах, которые плохо продавались, сгорали во время использования или просто не работали с самого начала. Fairchild был ответствен за большее, чем за эти катастрофы. Но Intel с самого начала позиционировал себя не только как компанию, производящую технические новинки, но также и как качественного производителя в полупроводниковой индустрии. Теперь у них на руках был новый продукт – непроверенный. Не видя другой возможности, компания нарушила собственные правила.

В октябре 1970 года, как только появились прототипы серии 4000, Intel анонсировал выпуск модели 1103 таким объявлением:

Конец:

Оперативная память проигрывает войну новой схеме.

Для инсайдеров индустрии эти слова были тревожным звонком. Intel объявил, что в первый раз в истории компьютеров традиционные встроенные носители информации, маленькие магнитные кольца и переплетенные сети запоминающих устройств ЭВМ были превзойдены (по цене и качеству) встроенными схемами памяти – в сотни раз более маленькими, более сильными, быстрыми… и по сравнимой цене. А для тех, кто внимательно следил за развитием индустрии, в этой рекламе также был факт того, что Закон Мура – применимо к схемам памяти – уже пересек горизонтальную черту развития запоминающих устройств ЭВМ и вскоре проявит рост.

Чего эти знающие читатели не знали, так это того, что проблемы 1103 еще не были выявлены, но его уже производили. Никто не был разочарован этим решением больше, чем Энди Гроув, несмотря на то что он его и принял. Он был в ужасе от того, что схемы могут не работать и что его телефон будет раскален от звонков покупателей, разрывающих контракты с Intel.

Вместо этого произошла странная вещь, нечто, чего не ожидали. Intel долго был известен своим превосходством, способностью учиться на ошибках и соревновательной свирепостью – и в тот момент, когда Intel был на грани катастрофы, это сыграло ему на руку.

Согласно Гордону Муру, причина, по которой компания была на волосок от гибели в ситуации с 1103, заключалась в эксцентричной природе рынка. Инженеры, работавшие в бизнесе компьютерной памяти, все время сталкивались с отключением системы, связанным с запоминающими устройствами ЭВМ. Эта проблема была похожа на такую же проблему с 1103. На обе системы влияло присутствие электронных приборов, а периодические обновления 1103, которые могли приводить к его амнезии, были очень похожи на то, что называлось считыванием с разрушением в запоминающих устройствах ЭВМ.

У инженеров такая схожесть ошибок порождала не сомнения, но веру. Тот факт, что 1103 был немного необычным и работал не очень хорошо, странным образом заставил инженеров принять эту новую технологию. Мур: «Все это сделало 1103 более сложным и менее пугающим для инженеров. Мы не планировали таких последствий, но я думаю, что если бы 1103 был идеальным, такому нововведению сопротивлялись бы сильнее». [98]

К сожалению для Intel, как часто бывает с удачей, компания из продажи непроверенных продуктов усвоила неверный урок – и была наказана за это двадцать лет спустя.

Но в то время компания продолжала получать прибыль. Сама важность 1103 – то, что он создаст путь для мини-компьютеров и затем для персональных компьютеров, – сделала его жизненно важной технологией для всех компьютерных компаний в мире. Однако потенциальный спрос, вкупе с непредсказуемостью устройства, сделал так, что постоянные поставки схем и их как можно более хорошая работа стали жизненно важными. Это значило, что им нужен второй поставщик.

Первой компанией, осознавшей эту необходимость, была Microsystems International Limited (MIL), одна из дочерних компаний Bell Canada. Компания связалась с Бобом Нойсом. Нойс, возможно, и не был хорошим бизнесменом, но если речь шла об удачном ходе, это был его конек. Его ответ MIL был очень характерным – он сказал канадцам, что, если они хотят выпускать 1103, они должны «платить нам стоимость имущества за вычетом обязательств, а мы расскажем вам, что знаем».

Это было сумасшествием, основанным не столько на эмпирическом анализе, сколько на интуиции, что же примет MIL, и на прикидке того, сколько денег понадобится Intel для выживания. Это была та самая бизнес-импровизация, которая привела настоящих бизнесменов типа Энди Гроува (нет смысла говорить, что Нойс с ним не советовался) в бешенство, а когда все удалось – в благоговение.

MIL согласились на все —1,5 миллиона долларов за право выпускать 1103, плюс роялти по продажам 1972 года, в обмен на то, что Intel рассказывает все об 1103 и посылает группу техподдержки в Оттаву, чтобы она работала в лаборатории MIL. Затем, если все идет по плану, компания отсылает Intel еще 500 000 долларов. Как написал Нойс в записке для инвесторов Intel: «Платежи MIL, согласно договоренности, улучшат наше состояние, а одобрение нашего процесса производства станет для нас ощутимой помощью в маркетинге».

Когда Энди Гроув услышал новости, он пришел в ярость. Позже он говорил: «Мы видели одну или две PWP на 1103», – очень малое количество. «Сложно описать, в каком дерьме мы завязли с этим устройством». Требовались все ученые и инженеры, которые были у Intel. И сейчас контракт MIL означал, что «мне придется улучшить результат без главного технолога или управляющего производством», так как они оба уехали в Оттаву. [99]

У Энди была и еще одна причина для злости – он был главным операционным исполнителем в Intel и считал себя если и не равным основателям, то достаточно близким к их уровню, чтобы быть причастным ко всем важным решениям, принятым компанией. Теперь в том, что могло бы стать самым последним важным решением Intel, он не принимал участия и не знал, куда движется компания. Даже тот человек, которым он восхищался больше всего, – Гордон Мур смотрел на него как на обычного помощника. Удивительно, что Энди не ушел в тот момент.

Вместо этого Гроув несколько раз пытался поговорить с Нойсом, но Боб все время отнекивался. Наконец, летом 1971 года, когда инженеры собирались в Канаду, Гроув попробовал в последний раз. Он пошел в офис Нойса (по случайности Мур уже был там) и высказал все «так агрессивно, как мог, – а это было очень агрессивно». Он сказал двум мужчинам, что нет ни одного способа, которым компания может одновременно увеличить продажи 1103 дома и отправить самые яркие таланты в Оттаву, чтобы поднять производство там.

«Intel умрет! – кричал Гроув. – Мы получим 1,5 миллиона долларов и затем утонем!»

Нойс, известный своей нелюбовью к спорам, почему-то на этот раз, с Энди Гроувом, сменил правила. Казалось, он поменялся ролями с Энди, и явно не для того, чтобы искать примирения и компромисса. Так что вместо того, чтобы согласиться с Гроувом (как он сделал бы в другой ситуации), Нойс его выслушал, а потом медленно сказал: «Мы решили это сделать. Тебе нужно направить энергию на решение вопроса».

Гроув ушел, «поджав хвост». Еще раз – почему он не оставил Intel, остается загадкой. [100]

В итоге сделка с MIL не просто сработала, но сработала великолепно, и канадская компания выплатила Intel весь бонус. Команда 1103 вернулась из Оттавы со щитом и получила бесплатные поездки на двоих на Гавайи на трехдневную вечеринку в отеле на Кауаи. После некоторого количества алкоголя все мужчины разделись до трусов и пошли плавать в океане. Нойс бежал впереди, так что первым понял, что начался отлив. Он выскочил из воды, хохоча, весь покрытый песком… и все приветствовали его смехом.