The Kills
Шрифт:
Послышался звон разбитой посуды.
– Пять баксов, – вякнула я в никуда.
– Блять, – ответил криворукий, судя по голосу, трудовик местной школы.
– И на кой черт ты нам тут сдался? – негодовал Эрл.
На этот раз фермер удостоился взгляда, которым обычно награждают одинокий пельмень, обнаруженный примерзшим к стенке в морозильной камере – удивление, вперемешку с презрением за то, что посмел отбиться от коллектива.
– Пускай остается, – подала голос местная вертихвостка.
«Будто тебя волнует судьба убитых, а не то, что в штанах детектива».
Мужчина лукаво улыбнулся, выискивая глазами автора слов.
Тишина и напряжение, витающее в воздухе, начали душить, как дешевый освежитель воздуха в здешнем туалете, на котором хозяин нещадно экономил.
– Ну все! Хватит! – грохнула я по стойке ладонью. – Людей никогда не видели что ли?
Народ зашептался, звуки стали возвращаться в помещение. Я щелкнула кнопку на проигрывателе позади меня, заиграл рок старой школы, заглушая изумленные голоса.
– Вы правда детектив? – вежливо поинтересовалась я у незнакомца.
– Не похож?
– Честно признаться, не очень.
Мужчина стал пристально рассматривать меня, вызывая нервозность. Пришлось схватить из-за стойки тряпку и начать натирать ей поверхность, дабы занять руки.
– А вы не похожи на официантку, – заключил он.
– Я бармен.
– Все равно. Вам стоило податься в модельный бизнес, а не прозябать в этой глуши.
Он так лучезарно улыбнулся своими ровными зубами, что мне показалось, будто наступил рассвет и я сейчас ослепну.
«Какие хорошие зубы. Он, наверное, неплохо зарабатывает. Стоматолог – это не дешево».
– Сочту за комплимент, – нажим на тряпку усилился. Скоро в поверхности образуется дыра.
– Это он и был, – детектив опустил глаза мне на грудь. – Кейт.
«Он что, на моих сиськах имя прочел?»
– Бейджик, – пояснил мужчина, увидев мой ступор.
– А-а-а, – я посмотрела на бумажный прямоугольник с четырьмя буквами прикрепленный к моей футболке.
Никогда не понимала, зачем бейджи для персонала в городе, где все друг друга знают. Но хозяин заведения считал, что так его бар выглядит солиднее.
– А вы?
– Люций. Можно на ты.
– Люций? – я вздернула бровь. – Как полностью? Люциан? Люцид? Люцифер?
На последнем предположении мужчина округлил глаза, посмотрев на меня уже более заинтересованно.
– Просто Люций, – уже более снисходительно, как если бы я заслужила чем-то особое отношение.
– Ладно.
– Где в вашем городе можно снять жилье на длительное время? – он сделал глоток виски.
– Хозяин бара – Джек, владеет всем зданием. Наверху находятся квартиры под аренду. Не дворец, но жить можно. Могу позвать его. Обсудите.
– Думаете, он сдаст квартиру такому как я?
– Учитывая, что одна из жертв его дочь, более чем.
Гость повел челюстью, призадумавшись и кивнул.
– Будьте любезны, Кейт.
Вежливо улыбаясь, я хотела направиться в подсобное помещение, но он протянул свернутую стодолларовую купюру.
«Сейчас в кассе ничего не останется. Вот ведь жопа».
Я накрыла оплату ладонью, вторую руку запуская в карман сумки на поясе, где хранилась вся наличность для расчета. Моей руки коснулась широкая, теплая ладонь Люция, охватывая ее полностью. Вздрогнув от неожиданности, я вскинула голову вверх и посмотрела на мужчину.
– Сдачи не надо.
– Здесь слишком много.
– Это чаевые тебе, – он склонил голову на бок и пригнулся над столом, поманив меня пальцем. – Только если ты станешь моими глазами и ушами здесь.
Я стояла, подавшись вперед к мужчине, жадно втягивая носом запах его парфюма: бергамот и древесные ноты приятно щекотали рецепторы. Местные мужики такую деталь отрицают как нечто презрительное, чем свойственно баловаться городским пижонам и не пристало суровым работягам с руками по локоть в машинном масле и кружкой пива в руке.
– Пытаешься меня купить, Люций?
Он расплылся в широченной улыбке, как чеширский кот, а в карих глазах, клянусь, мелькнул красноватый огонек.
«У него катаракта что ли?»
– Твои глаза и уши всего лишь, – мужчина отпустил мою руку, выпрямляясь на стуле.
«Деньги мне не помешают».
– Хорошо, – я кивнула, пряча купюру в задний карман джинсов. – Позову хозяина.
Люций отодвинул стакан, сцепив руки в замок в выжидательном жесте. Спешно ретировавшись в подсобку, я позвала хозяина здания.
Мужчины минут пять знакомились и обсуждали нюансы. Хозяин бара заметно оживился, узнав, кто его потенциальный постоялец. А после они оба поднялись наверх по лестнице, соединяющей бар и жилой этаж.
Спустя час ко мне подошел Джек с пакетом, в котором обычно мы продаем еду на вынос.
– Отнеси детективу. Квартира номер шесть. За баром я присмотрю.
– Окей.
Перехватив ужин, судя по всему, служивший жестом доброй воли, я поднялась наверх в тускло освещенный желтоватым светом коридор, пропахший картошкой фри и дешевыми сигаретами. Подошла к нужной двери и постучала два раза.
Сначала было тихо, я уж решила, что Люций лег спать, но послышался шорох, затем дверь отворилась. На пороге появился мужчина уже без кожаной куртки. Теперь это была черная хлопковая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими татуированные руки. Чернила плотно покрывали кожу до самых запястий, лишь подчеркивая красоту сильных рук с выступающими на них венами.
Я залюбовалась этой картиной, зависнув на добрых секунд пять.
– Кейт?
– Ужин, – отлепляя взгляд, так резко вскинула голову, что шею болезненно прострелило судорогой.
– Поставь на стол, – Люций указал себе за спину на небольшой журнальный столик возле дивана.
Детектив отошел от двери, вернувшись к просторному рабочему столу, на котором покоились коробки с материалами дела, и стал снова доставать бежевые папки из их недр.
Нельзя было не воспользоваться моментом и не оглядеться. На полу лежала пара спортивных сумок, и вещи еще не были разложены. Новый постоялец сразу приступил к работе, даже не выделив время на себя. К стене напротив дивана уже были приклеены три фотографии жертв.