The Long Dark
Шрифт:
– Как ты мог? – выдавил из себя Рун.
– Ничего бы не вышло! Мы бы погибли в лесу один за другим, я не хочу! Я хочу жить!
– Трусливый ублюдок… Ты не достоин быть одним из нас, – с трудом произнес Ульрих. Нога Вельша не давала дышать.
– Пусть так! За то я буду жить! – рявкнул Ветка, нервно посмеиваясь.
– Хватит болтовни! А теперь, дьявольское отрепье слушайте сюда! – во всеуслышание прогремел Вельш. – Куда бы ваши тощие задницы не стремились бежать, мы узнаем и найдем вас! Потому что, ваши мерзкие, проклятые, северные душонки, смердят на тысячи миль!
Раздавшийся хриплый кашель, заставил часовых взглянуть на Вельша, но тот отмахнувшись, неуверенно продолжил:
– Я повешу всех заговорщиков… Но сначала, изрядно напою этим ядом… Что за…
Вельш убрал ногу с груди Ульриха, дав, наконец, парню нормально вдохнуть. Недоумевая, он схватился за грудь, а затем за живот, внутри все пронзила давящая боль. Выпитое обожгло все внутри, вызвало слезы и сухость во рту. Будто судорога сжала горло, и ужаснувшись, он сплюнул сгусток крови на снег.
Олаф воспарял духом, узрев как караульных одного за другим постигла та же участь.
– Я перепутал бочки, Рун! Ты слышишь! Я перепутал!
– Я убью вас! Выпотрошу каждого! – упав на колени прохрипел Вельш. Он пытался подняться, но кашель все больше лишал его сил. Хватая руками в снег, он с трудом поднял голову и ужаснулся…
– За отца!
Вельш лишь успел открыть рот. Нож впился ему в глаз, достаточно длинный чтобы убить. Так и застыв он рухнул замертво.
– Все в лес! Живо! – заорал Олаф.
Началась суматоха. Десятки подростков устремились к лесу, кирками и ножами пробивая себе путь. Некоторые солдаты, обессилив от боли, испытали на себе весь гнев стальных инструментов. Но большая часть, еще держалась на ногах.
В ход пошли стрелы. Одна за другой устремлялись в спины беглецов, многие достигали цели. За спиной кто-то вскрикнул, но Олаф не оборачивался.
– Скорее, Рун! – лишь подгонял он товарища.
Один из самых жестоких караульных преградил путь, с кровью у рта и бешеными глазами, он рассек воздух мечом и одним грубым ударом, убил впереди бегущего парня.
– Налево! – закричал Олаф.
Но поздно.
Убийца оказался ловким. Прыгнув он схватил Руна за ногу, и парень вскрикнув упал. При падении выронив нож, парень лихорадочно шарил по снегу в надежде спастись.
Брызгая слюной, человек хотел добраться до шеи и ухватившись за спину парня завыл. Рука почернела от ожога, но он не мог разжать пальцы. Олаф, наконец дав волю гневу, с криком бросился на врага. Караульный обернулся, пытаясь защититься, но безнадежно опоздал: нож Олафа впился ему в грудь обломившись на рукояти.
С трудом соображая, Олаф помог другу подняться. Опасаясь новых врагов, он нервно замотал головой, и его взгляд упал на лежащее неподалеку тело. Это Шрам… со стрелою в спине – он обрел свободу.
Новый свист привел друзей в чувство. Ни секунды немедля они устремились на запад. Лес уже совсем близко.
– Олаф!
Друзья оглянулись на север. Ульрих и трое выживших с их группы, зазывали к себе. Но Олаф и Рун с печальными лицами, лишь отвернувшись устремились в лес.
– Но почему? – поинтересовался один из парней.
Ульрих понимающе кивнул.
– Бежать с нами, изначально не входило в их планы…
3
Солдат Вар учуял задолго до того, как первый из них показался впереди. Он знал: что запаха они его не чуют, как не слышат и шагов. Несмотря на давно прошедшую войну, большая часть войск состояла из крестоносцев, которые за всю экспансию так и не отточили навыки в лесу (Местные воины в большей части погибли на Великой войне или занимали отряды повстанцев)
Среди сопровождающих Карла имелось с десяток Черных Рыцарей. Вдобавок к этим, в охоте участвовало несколько охотников на ведьм. За охотниками-то, если не считать «Элиту», Вару и следовало присматривать в оба глаза.
Пусть основная их задача не сходилась с планами Карла, все же они не становились менее опасны. Воин знал не понаслышке, что орден не брезговал использовать различное магическое оружие, настойки и артефакты. В большей степени, они убивали себе подобных и даже женщин. От воспоминаний, кулаки невольно сжимались.
Вар охотился, вся его жизнь была охотой. Теперь, она вернулась к нему, словно утраченная рука, будто восходящее солнце билось в его сердце. И даже в самой серой точке Норланда, где дул холодный ветер, он был как дома, среди лесов.
Немногие знали о прошлом Вара, он силен своими знаниями и обременен ношей, унаследованной от древних предков. Все потерялось, померкло, кроме жгучей мести, которая так близко. И он исполнит ее, как человек, только так…
Карл свято верил, что благословение сверху, направляло его взор. Никто и ничто не могло укрыться от гнева Возжигателя, словно смерть, он неустанно преследовал своих жертв. Даже сейчас, под широким красным плащом горело пламя ненависти, раскаляя кольчугу до красна. Но Вар – не убегал. Напротив, он рядом, следит за ним сквозь толщу леса. Карл это чувствовал и восхитился бы человеком, что посмел бросить вызов Возжигателю, но вспомнил и усмехнулся.
– Вар! Это ведь ты? – крикнул он.
В ответ послышалось глухое карканье среди крон. Тонкие ветви рассеянно колыхнулись, обронив песчинки снега, но лишь пестрый хвост фазана, мелькнул у терновника вдалеке. Инквизитор слегка преклонился, опираясь на шею скакуна, его бесчувственный взгляд скользнул по снегу, лишний раз убедившись в отсутствии следов. Изуродованные губы изобразили подобие улыбки.
– Я думал ты мертв… Зачем ты проделал столь долгий путь? Ради отца? Чести? Ради нее? О да, это наверняка ради нее… Кто как не она заслужила смерти!
Солдаты насторожились, им мнилось, будто кто-то огромный тяжело дышал в глубине.
– Ранее ты был менее сдержан! Наверное, сидишь там и дым валит со всех щелей! Ты боишься, знаешь, что будет лишь стоит тебе объявится в своем истинном обличии. Солдаты! Не тратьте время на поиск следов, ведь эта тварь рождена чтобы прятаться среди леса. Ради кого ты явился демон! Ради себя или ради шлюхи?!
Дыхание утихало… Ровно и размеренно словно, шелест травы. Легкий туман плавно возникал над землей.