Чтение онлайн

Драко нахмурился, и его взгляд подтвердил, что он прекрасно все понимает. Шанс, что Люциус Малфой принял бы предложение от Уизли, был нулевым.

Драко зажал в кулаке золото, висящее у него на шее. Он посмотрел Чарли в глаза, следя за его эмоциями, и задал самый важный для себя вопрос.

– Обязательно было обманывать меня?

– Я был в отчаянии, - признался Чарли.
– Без этого золота я бы никогда не смог претендовать на тебя. А без Брака Подчинения твой отец убил бы меня, как только бы я снял золото с твоей шеи. Это то, чего ты хочешь Драко? Ты желаешь мне смерти?

Драко замер, еще сильнее сдавив золото в кулаке. Когда он не ответил, Чарли решил, что если он хочет прожить всю жизнь с этим молодым человеком, он должен позволить Драко сделать окончательный выбор.

– Я уберу золото дракона прямо сейчас, но ты должен попросить об этом, - прошептал Чарли, повторяя слова, которые он произнес прошлой ночью.
– Ты должен попросить.

Драко повернулся к нему, широко раскрыв глаза, как будто чего-то ожидая.

– Я его уберу, - пообещал ему Чарли.
– Ты снова будешь сыном своего отца. Может быть, он все равно заставит тебя жениться на Сириусе. А может, выберет кого-то еще - одного из твоих одноклассников - слизеринцев. Или он оставит тебя в покое, дав тебе возможность жить самостоятельно. В любом случае, ты больше никогда не увидишь меня.

Чарли поднял руку и нежно погладил гладкую кожу щеки Драко, слегка касаясь пальцами мягких губ молодого человека. Драко задрожал. Чарли медленно накрыл ладонью пальцы Драко, которые до сих пор судорожно сжимали кусочек золота.

– Я уберу золото, но ты должен попросить об этом, - повторил он, в страхе ожидая ответа, а его сердце бешено стучало в груди.

Драко нервно сглотнул, в его глазах мерцали тысячи различных эмоций.

– Я - Малфой, - сказал он просто.
– Мы никогда не отдаем нашего золота, - томная, сладкая улыбка, появившаяся на лице Драко, уверила Чарли, что со временем темный, голодный волк уйдёт от их двери.

Когда Гермиона сказала, что теперь Ремус и Сириус свободны от требований «Заветов», Гарри почувствовал такое облегчение, что от души захохотал, чего не делал уже давно. Он сидел за столом Гриффиндора, а студенты и преподаватели вокруг него, пытались восстановить Большой Зал из руин. Он никогда не думал, что будет чувствовать такую благодарность к Драко Малфою, даже, несмотря на то, что его помощь, оказанная в состоянии истерики, была, вероятно, неосознанной.

Ожидая, когда он отсмеется вместе со всеми, Гермиона смотрела на него понимающе и спокойно. Но на остальных гриффиндорцев она поглядывала неодобрительно: Невилл, Дин и Симус все еще хохотали вместе с Роном, правда, Невилл пытался хоть как-то привести стол в порядок.

– Ой, да ладно, Гермиона, - сказал Рон, наконец, заметив, что его девушка не в восторге от их поведения.
– Ты должна признать, что это смешно. Гриффиндорец надул слизеринца!

– Ты считаешь, что Драко Малфой, ставший рабом твоего брата и зависящий теперь от его милости - это забавно?
– разозлилась Гермиона.

Гарри удивился, когда после этих слов Рон сразу же перестал смеяться, а взгляд его стал жестким.

– Что ты имеешь в виду?
– потребовал он ответа.

Его слова озадачили Гермиону.

– Что?
– спросила она в замешательстве, неуверенно поглядывая на Гарри, который тоже был немало удивлен таким напором.

– Ты считаешь, что мой брат способен унизить кого-то своей защитой?

– Разве вы не из-за этого смеялись?
– смущенно спросила Гермиона. Гарри наблюдал за ними в тишине. Невилл тут же стал серьезным, а Дин и Симус одергивали друг друга, заметив, что Рон уже не веселится.

– Нет!
– закричал Рон, оскорбленный, как никогда. Мгновение спустя Рон повернулся к нему.
– Ты из-за этого смеялся?
– потребовал он ответа.

Удивленный Гарри покачал головой.

– Я только радовался за Сириуса и Ремуса, - признался он. На самом деле, он вообще не думал о судьбе Драко. Всё его внимание было сосредоточенно на Ремусе, и его возможной смерти по воле министерства, так что он был не в состоянии думать о чем-либо другом. Если бы Рон видел вчера вечером Ремуса, лежащего неподвижно, словно мертвый, в холодной и темной Тайной комнате, он не стал бы задавать подобных вопросов.

Рон повернулся к трем другим мальчикам. Невилл успокоился так же быстро, как Рон, а Симус и Дин выглядели столь же смущенными, как Гермиона и Гарри.

– Мы не из-за этого смеялись?
– неуверенно спросил Дин. У Гарри опять появилось ощущение, что все проблемы из-за их маггловских корней. Два чистокровных волшебника - Рон и Невилл, были единственными, кого расстроила и потрясла подобная мысль.

– Подождите минуту!
– прервала их Гермиона, прежде, чем Рон мог сказать что-либо еще.
– Какой еще я могла сделать вывод, учитывая то, как волшебники обращаются с домовыми эльфами?

– Ты когда-нибудь видела, что я пинаю домового эльфа?
– перебил её Рон.
– Ты когда-либо видела, что кто-то в моей семье пинает домового эльфа? Или, может, ты видела, что мой отец проклинает кого-то из своих детей или бьет жену? Ты когда-либо видела, чтобы кто-то из нас мучил магглов, или ты разглядела клеймо Черной Метки на наших руках?

Все молча слушали его.

– Я ничего такого не имела в виду, Рон, - спокойно сказала Гермиона.

– Но звучит так, Гермиона, будто имела, - поправил девушку Невилл. Когда все повернулись к нему, мальчик лишь застенчиво пожал плечами.
– Я ничего не знаю о золоте Дракона, но предположение, что Чарли оскорбил бы Драко или любого другого человека или существо, обращаясь с ними, как с рабами, злоупотребляя магической связью, так же дико, как все перечисленное Роном.

– Я думал, что тебе понравился Чарли!
– воскликнул Рон, выглядя огорченным.

– Мне он нравился!
– запротестовала Гермиона.
– Но он поработил человека!

– И что, ты думаешь, он с ним сделает? Превратит в домового эльфа семьи Уизли? Или может, запрет в клетке на всю оставшуюся жизнь и отберет палочку? Тебе не приходило в голову, что, возможно, у него было серьезное основание, чтобы сделать это?

Гермиона покраснела, и Гарри понял, что, скорее всего, именно об этом она и думала.

– Ну и какая у него могла быть причина, чтобы поработить его?

– Очевидно, он влюбился в этого неженку и хочет быть вместе с ним, - сказал Рон, глядя на девушку недоверчиво.

После этих слов Гарри обменялся недоуменным взглядом с Гермионой, такой же потрясенной, как и он сам.

Рон только посмотрел на них еще более недоверчиво.

– Не говорите мне, что вы не замечали взглядов, которыми они обменивались каждый вечер?

Гарри не заметил, в отличие от Гермионы.

– Ты видел?
– спросила она у своего, обычно ненаблюдательного, парня.