«The Soviet Story». Механизм лжи (Forgery Tissue)
Шрифт:
Прежде всего, следует отметить, что письмо Сталина Кагановичу со словами «Украину можем потерять» датируется не 11 сентября, а 11 августа 1932 года. Этот документ неоднократно публиковался как российскими, так и украинскими историками; ни одного слова о необходимости геноцида украинцев там нет. Более того, в письме говорится нечто прямо противоположное: о необходимости хозяйственного и политического укрепления Украины и превращения ее в образцовую республику.
«Если не возьмемся теперь же за выправление положения на Украине, Украину можем потерять…
Нужно: а)взять из Украины Косиора и заменить его Вами с оставлением Вас секретарем ЦК ВКП(б); б)вслед за этим перевести на Украину Балицкого на пост председателя], а украинского ГПУ (или ПП Украины, так как должности пред [сед]а [теля] ГПУ, кажется, не существует) с оставлением его замом председателя ОГПУ, а Реденса сделать замом Балицкого по Украине; в)через несколько месяцев после этого заменить Чубаря другим товарищем, скажем, Гринько или кем-либо другим, а Чубаря сделать замом Молотова в Москве (Косиора можно сделать одним из секретарей ЦК ВКП); г)поставить себе целью превратить Украину в кратчайший срок в настоящую крепость СССР, в действительно образцовую республику. Денег на это не жалеть.
Без этих и подобных им мероприятий (хозяйственное и политическое укрепление Украины, в первую очередь — ее приграничныхрайонов и т. п.), повторяю — мы можем потерять Украину».
В соответствии с тезисом об укреплении Украины в Кремле было принято решение о снижении для этой республики плана хлебозаготовок. 19 августа 1932 года Сталин писал Кагановичу:
«Как видно из материалов, о сокращении плана хлебозаготовок будут говорить с ЦК не только украинцы, но и северо-кавказцы, Средняя Волга, Западная Сибирь, Казахстан и Башкирия. Советую удовлетворить пока только украинцев, сократив им план на 30 миллионов и лишь в крайнем случае на 35–40 миллионов. Что касается остальных, разговор с ними отложите на самый конец августа».
Принятое днем ранее постановление Политбюро ЦК ВКП(б) гласило:
«Принять предложение т. Сталина о сокращении плана хлебозаготовк на Украине на 40 миллионов пудов в виде исключения для особо пострадавших районов Украины с тем, чтобы колхозам особо пострадавших районов снять половину плана, а индивидуалам — треть».
А два месяца спустя, 29 октября 1932 года, план хлебозаготовок для Украины был сокращен во второй раз. Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) гласило:
«1. Согласиться с предложением т. Молотова и ЦК КП(б)У о дополнительном плане снижения плана хлебозаготовок по Украине на 70 млн пудов, в том числе: по совхозам — на 12 100 тыс. пуд. по колхозам — на 39 000 тыс. пуд. по единоличникам — на 18 900 тыс. пуд.
2. Предоставить т. Молотову право несколько снизить в связи с этим октябрьский план хлебозаготовок на Украине».
Всего за 1932 год план хлебозаготовок для Украины пересматривался трижды и был снижен в общей сложности на 138 млн пудов, то есть почти на треть от общего плана. {40}
Как видим, результатом цитируемого авторами фильма письма Сталина Кагановичу стала не подготовка «голодомора», а нечто противоположное — снижение планов хлебозаготовок на Украине.
3.3. В 1932–1933 годах с Украины было экспортировано более 10 млн тонн зерна
40
Голодомор 1932–1933 рокiв в Укра"iне: Документи i матерiали. Ки"iв, 2007. С. 642.
В одном из эпизодов фильма «The Soviet Story» демонстрируется график экспорта продовольствия с Украины. Согласно этому графику, в 1929 году за рубеж было экспортировано 2,6 млн центнеров украинского хлеба, в 1930 — 48,4, в 1931 — 50, в 1932 — 51,8, в 1933 — 17,6 и, наконец, в 1934 году — 8,4 млн. {41}
Эта информация является ложной. Данные о советском экспорте хлеба хорошо известны. В 1929 году СССР экспортировал 2,6 млн центнеров, в 1930 — 48,4, в 1931 — 51,8, в 1932 — 18, в 1933 — 17,6, в 1934 — 8,4 млн.
41
Гинзбург И. С. Внешняя торговля СССР. М., 1937. С. 82–84. См. также.: Кузнецов П. Голод на Украине 1932–1933-х годов как итог колхозного строительства и раскрестьянивания украинской деревни http://www.historicus.ru/129.
Сопоставление этих цифр с цифрами, приведенными в фильме «The Soviet Story», помогает нам понять используемые создателями фильма механизмы фальсификаций.
Во-первых, показатели экспорта хлеба из всего СССР выдаются за экспорт только с Украины. Во-вторых, данные об экспорте хлеба в 1932 году завышены в 2,5 раза. Таким образом, «обосновывается» мысль о том, что даже во время голода 1932–1933 годов Кремль не стал снижать экспорт хлеба. Однако на самом деле советское руководство, столкнувшись с проблемой голода, хлебный экспорт резко сократило. Другое дело, что решение о сокращении экспорта было принято слишком поздно: в апреле 1933 года. {42}
42
Кондрашин В. В. Голод 1932–1933 годов: Трагедия российской деревни. М., 2008. С. 271.
3.4. В 1933 году на Украине умерло около 7 миллионов человек
Число жертв голода 1932–1933 годов традиционно завышается. Отдельные политики и публицисты говорят о 12 миллионах погибших от голода только на Украине. На этом фоне оценка, данная в фильме «The Soviet Story», выглядит относительно пристойно. Однако действительности она все равно не соответствует.
Согласно данным ЗАГСов, в 1931 году, до начала голода, на Украине было зафиксировано 514,7 тысячи смертей. В 1932 году, когда голод только начался, уровень смертности поднялся в республике до 668,2 тысячи человек. А в 1933 году официально зарегистрированная смертность составила 1850,3 тысячи. {43} Таким образом, если считать уровень смертности 1931 года «фоновым», то число жертв голода 1932–1933 годов на Украине составляет 1489,1 тысячи человек. Опираясь на данные ЗАГСов и учитывая, что определенное число смертей могло оказаться не зарегистрированным, численность умерших от голода на Украине можно определить примерно в 1,5–2 миллиона человек. {44}
43
Шубин А. В. 10 мифов советской страны. М., 2007. С. 198.
44
Там же.
Большинство российских и зарубежных историков, однако, сходятся в том, что данные ЗАГСов неполны. В литературе присутствуют три варианта подсчета жертв голода 1932–1933 годов.
Один из них сосредоточен на исчислении жертв голода на Украине и принадлежит заместителю директора Института истории Украины Национальной академии наук Украины С. В. Кульчицкому, который считает, что во время голода 1932–1933 годов учет населения Украины был нарушен — рождения и смерти детей, умирающих в младенчестве, не фиксировались или фиксировались неполно, и потому официальные данные должны быть скорректированы. С. В. Кульчицкий утверждает, что в июне 1933 года (пик голода) было зарегистрировано не более половины смертей. Поэтому он определяет рождаемость на Украине в 1933 году не в 471 тысячу человек (как зафиксировано ЗАГСами), а в 621 тысячу человек. Располагая сведениями двух переписей и погодовыми данными о естественном приросте, он получает разность между численностью, ожидаемой по данным текущего учета, и численностью, зафиксированной переписью 1937 года. Вычтя из нее сведения ЦУНХУ о механическом движении населения (они дают отрицательное сальдо миграции для УССР), С. В. Кульчицкий получает число жертв голода на Украине -3,238 млн человек. Как замечает исследователь, точность тут обманчива, в реальности следует говорить о числе жертв в диапазоне от 3 до 3,5 млн человек в 1933 году, с учетом же смертности 1932 года — от 3,14 до 4 млн человек.
Другой вариант принадлежит бывшим сотрудникам ЦСУ СССР Е. М. Андрееву, Л. Е. Дарскому и Т. Л. Харьковой, опубликовавшим два капитальных труда: «История населения СССР: 1920–1959 гг.» и «Демографическая история России: 1927–1959». Ученые провели четырехступенчатую коррекцию наличных данных. Сведения переписей 1926 и 1937 годов были исправлены на основе данных текущего учета рождаемости и смертности. Обе оценки численности населения были повышены примерно на 1,5 млн и 0,7 млн соответственно. Затем они скорректировали суммарные цифры рождаемости и смертности периода 1927–1936 годов на основе помесячных данных. После этого были исправлены имеющиеся погодовые цифры рождаемости и смертности. Последний шаг корректировки — приведение всех показателей в соответствие с зафиксированной переписью 1937 года численностью населения по возрасту с точностью до года. В итоге избыточная смертность населения СССР в 1932–1933 годах составила, по Андрееву, Дарскому и Харьковой, 7 млн человек. Из них 2,2 млн человек приходятся на РСФСР (без Казахстана и Крыма, в границах 1959 года) и 4,3 млн человек — на УССР (без Крыма, в границах до 1939 года — оговорка необходима, потому что в Крыму в 1933 году тоже голод был). Почти вся избыточная смертность, по их оценке, приходилась на 1933 год, и 56 % всех смертей этого года, считают ученые, не были зарегистрированы статистикой того времени.
Третий вариант дают подсчеты австралийского исследователя Стивена Уиткрофта. Его итоговая работа опубликована в приложении к третьему тому сборника документов «Трагедия советской деревни». Уиткрофт замечает, что изучение низовых (районных и областных) архивов ЗАГСов — во всяком случае, в той мере, в какой оно проведено, — не подтверждает голословных утверждений о развале системы учета населения во время голода. ЗАГСы в 1932–1933 годах в обследованных районах Поволжья и Украины работали не хуже и не лучше, чем до и после голода. Ими была зафиксирована устрашающая картина роста смертности и спада рождаемости на протяжении 1931–1934 годов. Статистики, отмечает исследователь, за сокрытие от правительства действительного положения дел могли попасть за решетку гораздо скорее, чем за неприятную информацию. Уиткрофт подчеркивает, что система учета населения лучше всего работала как раз в УССР: с одной стороны, Украина по сравнению с тогдашней РСФСР (включавшей в себя нынешние Казахстан и Киргизию с Каракалпакской АССР современного Узбекистана) была сравнительно компактна, с другой стороны, на Украине выше всего был процент грамотности населения. Считая наиболее адекватной моделью вычисления Андреева, Дарского и Харьковой, Уиткрофт (на основании своего анализа статистики текущего учета населения) корректирует их, определяя избыточную смертность населения СССР за три года (1931–1933) — а не за два (1932–1933), как у Кульчицкого и Андреева, Дарского, Харьковой, — 7 млн человек, из них в УССР — 3–3,5 млн человек. {45}
45
См.: Уиткрофт С. О демографических свидетельствах трагедии советской деревни в 1931–1933 гг. // Трагедия советской деревни: коллективизация и раскулачивание. М., 2001. Т. 3.
Таким образом, число жертв голода 1932–1933 годов на территории Украины оценивается исследователями примерно в 3,5 миллиона человек. Вне всякого сомнения, голод 1932–1933 годов был ужасной трагедией, однако преувеличивать ее не менее преступно, чем замалчивать.
Характерно, что данные ЗАГСов известны авторам «The Soviet Story». В демонстрируемом зрителю графике смертности на Украине данные за 1931 и 1932 годы в точности соответствуют данным ЗАГСов. А вот данные за 1933 год подменены: вместо зафиксированных ЗАГСами 1850,3 тысячи умерших называется цифра 7 миллионов. Иначе как сознательным подлогом это назвать нельзя.