Чтение онлайн

«Вообще говоря, такие странные мысли, что все это уже когда-то случалось, пора оставить», – твердо сказала себе Ти Эс. Ладно, кое в чем он напоминает ей Лунного Странника. Но Логан – это Логан. Такой, как он есть, единственный.

Внезапно до нее дошло, что он что-то говорит ей. Отмахнувшись от своих странных мыслей, женщина улыбнулась.

– Прости, пожалуйста. Что ты говоришь?

– Я говорю, что мои туфли не предназначены для того, чтобы таскаться по песчаным холмам или гоняться за дикой рыжеволосой дамочкой, – повторил он. Так что же мы собираемся отмечать и, главное, чем?

– У нас будет йогурт.

Уголок его рта дрогнул в легкой усмешке.

– Двойной голландский шоколад?

– Конечно. Угощаю.

Она взяла Логана под руку, и они медленно направились к торговому комплексу.

Логан с легкостью согласился подождать снаружи на скамейке, пока Ти Эс зашла в павильон, чтобы купить пару порций йогурта.

Она перепробовала просто так, для собственного удовольствия, множество специй и наполнителей и, наконец, заказала две чашки нежирного шоколадного йогурта.

Ти Эс уже выходила из магазина, когда совершенно случайно бросила взгляд через витрину на улицу.

– О Господи, Джисс! – пробормотала она удивленно.

Мальчик стоял перед Логаном. С застывшей на лице неподвижной и неестественной улыбкой он что-то быстро-быстро говорил владельцу «Хантер Пропертиз». Ти Эс была поражена его внешним видом. Сейчас ребенок выглядел еще более неухоженным и неопрятным, чем в тот день, когда она его впервые увидела на пляже. У него было страшно усталое лицо. Мальчуган стоял, протянув руку к Логану ладонью вверх, просительно глядя на мужчину.

С каким-то нехорошим предчувствием она шагнула ближе к витрине. Ей было видно, как Хантер взял свой пиджак, полез во внутренний карман и достал оттуда свою визитную карточку и банкноту в двадцать долларов. Мальчик с готовностью схватил и то, и другое и торопливо сунул в карман рубашки, как будто боялся, что Логан внезапно передумает и отберет все назад.

Теперь Ти Эс точно знала, что ее подозрения оказались верны, и от этого у нее к горлу подступил комок. Сейчас он наконец был самим собой. Возможно, Джисс просто был брошен родителями, но Ти Эс сердцем чувствовала, что он сбежал из дома.

В это мгновение мальчик поднял глаза и встретил ее взгляд за стеклом. Даже на расстоянии Ти Эс увидела, как у него расширились глаза, он замер, не дыша, и яркий румянец стыда залил его бледные щеки.

Каждый нерв ее тела, каждая клетка призывала ее выбежать к мальчугану, но она знала, что он просто улетит от нее испуганной птицей. Здравый смысл подсказывал ей, что нужно быть сдержанной. И тогда она улыбнулась ему, стараясь не показывать вида, что заметила предыдущую сцену, и вкладывая в свою улыбку жалость и понимание до последней капли.

Джисс резко повернулся и убежал.

Ти Эс не удержалась от вздоха разочарования, успокаивая себя тем, что, в конце концов, он знает, где ее найти. Когда наступит время, он обязательно придет к ней.

Такое уже случалось и раньше с беглецами, которых она подбирала на улицах и числу которых она уже потеряла счет. Эти дети потом находили ее и дома, и в офисе ее благотворительного общества.

Ти Эс и сама не знала, как ей удалось вызывать доверие у таких детей. Может быть каким-то шестым чувством они понимали, что она искренне о них беспокоится и заботится об их благополучии. А может Ти Эс сама бессознательно подавала какие-то сигналы, которые вызывали расположение детей. Словом, что бы это ни было, но она надеялась, что не потерпит поражения и на этот раз.

Покинув магазин, Ти Эс села на скамейку рядом с Логаном.

– Спасибо, – поблагодарил он ее и стал поглощать угощение, которое она принесла, так, словно не ел, по крайней мере, неделю.

– Я видела, что ты разговаривал с мальчиком несколько минут назад. Что там за проблемы? – она с деланным равнодушием принялась за йогурт, хотя потеряла всякий аппетит.

– Ничего особенного, – ответил Логан, пожав плечами. – Паренек попрошайничал.

«Любопытно будет посмотреть, признается ли он или нет», – подумала Ти Эс и спросила:

– Ты дал ему денег?

Он спокойно встретил ее взгляд и ответил:

– Конечно, нет.

Потом Логан хладнокровно зачерпнул ложечкой йогурт и отправил его в рот с видом человека, которому даже в голову не приходит, что подобными вещами можно засорять свое внимание.

– Дети не должны нищенствовать и выпрашивать подачки на улицах. Если им нужны деньги, дай им их заработать.

Он направил свою белую пластиковую ложку в сторону Ти Эс и менторским тоном произнес:

– Мы не можем все быть такими добрыми самаритянами, как вы, мисс Уинслоу.

– Ах, извините меня, мистер Скрудж, я совсем забыла, что вам положено быть значительным и суровым.

Ей стало тепло от тайны, которую она теперь знала о нем. Очевидно, он принадлежал к тем людям, которые предпочитают осторожно и незаметно проявлять свое благородство без всяких сантиментов.

– И навсегда зарубите это на носу, – его голос был таким беззаботным и легкомысленным, как ее собственный.

Ти Эс думала о том, какого все-таки замечательного и интригующе противоречивого человека она полюбила. Его жизнью была его работа, и все же он с легкостью позволил ей уговорить себя побездельничать. Его дом был декорирован в нейтральном, бесцветном стиле, и вот в таком-то окружении он слушает музыку того прекрасного времени, глубоко эмоционального и многоцветного. Он делал вид, что суров и неприступен, но ухаживал за ней с такой лаской и нежностью! И он дал Джиссу двадцатидолларовую банкноту!

Она украдкой посмотрела на Логана. Он может и не подозревать об этом, но у него душа такая глубокая и широкая... как Атлантический океан! Как же ей не любить такого человека! Тайная улыбка, та самая, про которую говорят «улыбка от самого сердца» наконец выплыла на поверхность и осветила ее лицо.

Стыдливо потупив глаза, сгорая от унижения, Джисс пробирался через толпу от магазина к магазину. Ему казалось, что все прохожие смотрят на него. Смотрят и знают, какой он жалкий попрошайка, лжец и воришка. Он такой плохой, что даже собственный отец не желает его больше видеть. Вот, что они все думают о нем.

Торговый комплекс остался позади; мальчик бежал к морю. Он бежал изо всех сил, задыхаясь, чувствуя, что его легким уже не хватает воздуха, а ноги отказываются повиноваться, бежал до тех пор, пока не закололо в боку.

Оказавшись, наконец, на песчаных холмах пляжа, с которых открывался вид на океан, он рухнул на песок. Через мгновение сел, поджав ноги и уперевшись в колени подбородком, и крепко обхватил колени руками.

Ну почему, почему Ти Эс нужно было там оказаться в тот самый момент, когда он просил деньги у того человека? Джисс почувствовал, что у него от стыда горят не только щеки, но и все тело.